Рут Лэнган - Владычица морей

Карл безразлично пожал плечами.

– Меня это не касается, пусть королева поступает, как хочет.

Если Генриетту Марию и расстроили слова мужа, она постаралась этого не показать.

– Я возьму с собой фрейлину и служанок.

– Конечно, мадам.

Это было замечательно, так как давало Эджкоуму возможность получше узнать Кортни. Он надеялся рассеять опасные слухи о том, что она шпионка.

– А еще я приглашу Рори Макларена. Он составит приятную компанию, к тому же он превосходный наездник, если вы пожелаете охотиться верхом с собаками.

У королевы поднялось настроение. На несколько дней уехать из дворца и избавиться от подозрений королевского совета, а также от суровых замечаний прелатов, которые не давали ей покоя! Провести время с этим доброжелательным вельможей, чье сочувствие и веселость так поддерживали ее. А главное, она будет с Кортни и Рори, чья любовь радовала ее. Их тяга друг к другу была очевидна для всех во дворце.

Жаль, что любовью нельзя заразить других, к примеру моего супруга, со вздохом подумала она.

– Раз король не возражает, я с удовольствием посещу вас, лорд Эджкоум.

Эджкоум поклонился.

– В таком случае я удаляюсь, чтобы подготовить дом к приему столь почетной гостьи. Завтра утром с нетерпением жду вашего прибытия.

– И я также, лорд Эджкоум.

Поначалу Кортни восприняла новость без особой радости – ей не хотелось разлучаться с Рори, хотя, как и королева, она жаждала ненадолго вырваться из тяжелой атмосферы дворца. Но ее сердцем завладел Макларен. Однако, узнав, что Рори тоже будет гостем лорда Эджкоума, она повеселела. Да, Генриетта Мария права: любовникам лучше держать себя поосторожнее. Не благоразумнее ли скрыться подальше от любопытных глаз прислуги и придворных и провести время в обществе королевы и самого доброго человека в Англии?

Кортни укладывала свои вещи с легким сердцем. Два дня, шептала она. Два дня полного отдыха. Два дня с лордом Эджкоумом и Генриеттой Марией. И, что совсем здорово, два дня с Рори.

Позади королевской кареты ехало еще шесть повозок, набитых прислугой и сундуками. Королева набрала нарядов на любые случаи, захватила также подбитые мехом накидки от вечерней сырости и, разумеется, украшения – предмет зависти знатных английских дам.

Кортни выглянула из окна королевской кареты, восхищаясь пышной зеленью сельской местности. Вдоль дороги в изобилии росли полевые цветы. Фермеры с семьями шли рядом с двуколками и повозками, нагруженными снедью для рынка. Иногда в стороне от дороги мелькали богатые усадьбы.

Рори решил ехать с конвоем, который замыкал королевский поезд. Каждый раз, когда он подъезжал к карете, Кортни не могла не отметить, как красив он был в ярко-красном костюме для верховой езды. Перья на его шляпе развевались на ветру, придавая ему лихой вид.

– Рори Макларен настоящий красавец. – Королева подавила смех при виде того, как краска залила щеки Кортни.

– Я… я любуюсь вон тем домом. Видите?

– Домик тоже недурен.

Теперь королева хохотала, не сдерживаясь, и Кортни залилась вслед за ней.

– От вас ничего не скроешь, ваше величество.

– Тебя выдают глаза, в них написаны все твои чувства.

– Вас тоже выдают глаза, мадам.

На секунду грусть омрачила лицо королевы. Ругая себя за бестактность, Кортни судорожно подыскивала более веселую тему для разговора.

– Я так рада, что мы вырвались из дворцовых стен. Получше узнаем Англию.

– То немногое, что я видела, очень красиво. Кортни кивнула.

– И не похоже на французскую сельскую местность.

– Согласна. Интересно, а люди в Англии похожи на французов или нет?

Кортни вспомнила свои кругосветные путешествия. Но об этом она говорить не стала, чтобы не раскрывать тайну своего прошлого.

– Я думаю, все люди хотят жить мирно, ваше величество, и счастливо.

Королева посмотрела на свою фрейлину.

– А ты, Кортни? Чего хочешь ты? Освободиться от власти Ришелье, с дрожью подумала она, и любить Рори, не опасаясь вовлечь его во что-нибудь ужасное. Кортни отбросила мрачные мысли. В конце концов, это передышка от измучивших ее невзгод. Она проказливо улыбнулась.

– Я хочу хорошей погоды, выносливой лошади и двух дней отдыха, где самое сложное – это игра в карты.

Королева откинулась на подушки в карете и обмахивала себя веером.

– Ты хочешь блаженства, Кортни.

Солнце высоко поднялось в небе, когда вереница карет свернула с изрезанной колеями дороги и остановилась у сторожки привратника. Тут же вышел старик с обветренным лицом и поредевшими, выцветшими волосами. Сорвав с головы шляпу, он истово поклонился первой из карет.

– Добро пожаловать. – В его голосе слышались едва заметные йоркширские[7] интонации, говорившие, что он родом из тех краев. – Хозяин ждет ее королевское величество.

Генриетта Мария подняла руку, приветствуя его, когда карета проезжала мимо. Старик поехал верхом в хвосте процессии за последней из карет, двигавшихся вдоль красивой извилистой дорожки. Низкая стена из серого камня вела вниз и изгибалась вдоль холмов. Дальше виднелся дом лорда Эджкоума. Четырехэтажный, увенчанный башнями, он был сложен из такого же серого камня, что и стена. Когда они подъехали ближе, Кортни увидела, что вся челядь выстроилась приветствовать их. Впереди стоял лорд Эджкоум, его седые волосы блестели на ярком летнем солнце.

– Ваше величество, добро пожаловать в Грейстоун. – Эджкоум протянул королеве руку и помог выйти из кареты.

– Благодарю вас, лорд Эджкоум.

– Кортни, позвольте помочь вам. – Он завладел ее рукой, как только она показалась на ступеньках. – Я надеюсь, что ваше путешествие прошло удачно.

– Оно доставило нам истинное удовольствие, сэр, – сказала королева, оправляя юбки.

Спешившись, Рори бросил поводья мальчику-конюху и пожал руку хозяину. Задрав голову, он глубоко вздохнул.

– Насколько же здесь чище воздух, чем в городе!

– Согласен, – улыбнулся Эджкоум. – В Лондоне я всегда скучаю по привольной загородной жизни. Пойдемте, ваше величество. – Эджкоум широким жестом указал на мужчин и женщин, собравшихся около дома. – Слугам не терпится поприветствовать свою королеву.

Кортни заметила, что Генриетта Мария постаралась приободрить слуг, когда их представляли ей. Начиная от дворецкого и экономки и кончая последней судомойкой, для каждого у нее нашлось ласковое слово. Неловкие запинания и любопытные взгляды сменились довольными улыбками – все были очарованы приветливостью королевы.

Войдя в дом, они разместились в огромной гостиной, обставленной удобной, лишенной вычурности мебелью, что говорило об изысканном вкусе хозяина.