Сьюзен Робинсон - Леди Стойкость

Они взобрались по крутому склону на вершину замка, где река делала изгиб в форме буквы «V». Там возвышалась башня почти двести футов высотой. Когда они приблизились, темные камни почему-то поблекли, и Теа поняла, что время сделало более насыщенным серый цвет булыжников, из которых была построена башня. Сооружение казалось черным только с расстояния.

Она пошла за Морганом, который помогал Дерри. Потом на выручку подоспел Стабб, сопровождавший Дерри вверх по винтовой лестнице. С ними следовали слуги с едой и багажом. Все относились к Дерри с почтением и опаской. Они поднимались все выше и выше, пока не добрались до самого верха. Там были две комнаты. Дерри исчез в одной. Иниго провел Тею в другую.

Она не успела обследовать свое новое жилище, как услышала возбужденные голоса братьев, они опять спорили. Она обнаружила их обоих в соседней комнате. Морган стоял над братом, который полулежал на узкой кровати.

— Это должно быть сделано быстро. А она уже имела дело с шифрами?

— Нет, — сказал Дерри.

— Кровь Господня, — выругался Морган. — У нас нет времени на споры. Шифровки должны быть переведены, а ты еще не оправился после того зелья. Я не могу сделать это, так как должен заняться священником, если ты не хочешь, чтобы он нашел нас.

— Она предала нас священнику, Морган.

Морган всплеснул руками.

— Она сказала, что не предавала нас; кроме того, ей требуется только прочитать то, что ты скажешь. Посмотри-ка, что твои препирательства сделали с тобой. Ложись, пока ты не свалился.

— Как трогательно. Я думал, ты жаждешь расправиться со мной.

— Ну, мы подождем, пока ты будешь в состоянии защитить себя.

Морган покинул комнату, оставив их одних. Теа взглянула на равнодушное лицо Дерри и заспешила выйти. Дверь закрылась перед ее носом. Она забарабанила в нее кулаками.

— Морган Сент-Джон, иди сюда немедленно! Морган!

— Прекрати орать.

Она оглянулась на Дерри и подошла к нему.

— Это ты виноват.

— Неужели? Разве я похож на развращенного священника?

Он лежал на кровати, закрыв руками глаза. От ярости кровь ударила ей в голову.

— Ах ты гадина! Ты несправедливо обвиняешь меня, в то время как именно ты… ты… — Она не могла придумать достаточно грубые слова.

Дерри поднял руку. Глянув на нее мутными глазами, он указал на стол, где находились принадлежности для письма.

— Тогда докажи свою честность, пиши то, что я скажу.

Она вздернула подбородок и заявила:

— Я не должна ничего доказывать.

Опустив ноги на пол, Дерри сел на кровати. Заподозрив что-то, Теа бочком подошла к закрытой двери. Он встал, расставив пошире ноги, и засунул большие пальцы за пояс. Она совсем забыла, насколько он превосходит ее в весе. И хотя он не двигался, он казался таким же высоким, как и Черная башня.

— Я недостаточно хорошо вижу, чтобы писать, но я вижу тебя, Теа, bella, — сказал он тихо. — Я думал, ты поняла, что такое быть моим врагом.

Она не знала, что сказать, что бы не вызвало его гнева, поэтому продолжала молча смотреть на него;

Он снова указал на стол. Так как она не шевельнулась, он двинулся к ней. Она огляделась по сторонам. Бежать было некуда. В тот самый момент, когда она решила, куда скрыться, он уже схватил ее.

Она рванулась влево, но Дерри метнулся за ней, поймал и прижал к двери. Навалившись всем своим телом, он заставил ее успокоиться. Она вцепилась ногтями в его лицо, но он схватил ее руки. Они были так близко, что она могла чувствовать жар его тела сквозь одежду. Его губы коснулись ее шеи.

— У тебя есть выбор, — сказал он около ее горла. — Пиши, или я овладею тобой.

Теа часто дышала, потом резко ударила ногой. Удар скользнул по внутренней части его ноги и пришелся на башмак. Он вскрикнул и отскочил. Она вырвалась из его хватки и застыла, наблюдая, как он подскакивает и чертыхается.

— Я выбрала. Я буду писать, — сказала она. Дерри выпрямился. Он дотронулся до своей головы, потом закрыл на мгновение глаза. Она чуть не подбежала к нему, когда заметила, что кровь схлынула с его лица, но он опять смотрел на нее этим своим пустым взглядом. Он никогда не хотел ее. Он использовал ее, как всегда. Она повернулась к нему спиной и прошла к столу.

Сев на скамейку, Теа взяла перо. Дерри достал ключ к шифру и положил его перед собой.

— Пиши то, что я скажу.

Он воспроизвел содержимое пяти посланий, находившихся в пуговицах. Они все перевели и записали на отдельных листках. Теа закончила писать последнее письмо и прочитала все целиком. Все были написаны в одном стиле.

«Тритон клянется в верности и предоставит пятнадцать сотен человек Икару. Получите указания у Колокола и Дракона».

— У Уайверна много людей: две тысячи, — сказала Теа. — Посмотри. У Единорога пять сотен, у Трифона девять сотен и у Ирбиса тысяча. Это почти шесть тысяч. Боже милосердный! — Она в ужасе посмотрела на Дерри. — Вполне достаточно, чтобы начать войну.

Дерри прислонился к столу около нее и потер виски.

— Не это ли я тебе твердил все время?

— А я тебе все время заявляла, что не имею ничего общего с этими проклятыми посланиями. Бабушка одурачила меня.

Опершись на руки, Дерри взглянул на нее и улыбнулся.

— Милая Теа, bella, одурачили тебя или нет, тебе нельзя доверять. Это значит, что я сам доставлю в Лондон шифровки, и ты поедешь со мной. Уайверн знает, что его письма сбились с пути по твоей милости. Если ты вернешься в город, он разыщет тебя. Я привезу тебя прямо к твоему отцу, он будет благодарен мне за твое спасение и примет меня у себя. Распространится молва, что ты вернулась домой. Я уж позабочусь об этом. Приманка, Теа, bella, ты будешь моей прелестной, сокровенной, соблазнительной приманкой.

— Не буду.

— Я предвидел, что ты можешь отказаться. — Дер-ри наклонился и дотронулся кончиками пальцев до ее щеки. — Несомненно, ты заметила, как встретил нас мой отец. Он ненавидит меня, и для этого у него есть основания. Понимаешь ли, Теа, bella, когда я был юношей, я воткнул шпагу в моего старшего брата. Проколол его, как горностая. Так что ты вряд ли удивишься, если я пообещаю сделать то же самое с тобой, если ты не подчинишься моему последнему приказанию. Это будет глупо с твоей стороны. Я проткну тебя насквозь и заманю в ловушку дракона. Не смотри так гневно, госпожа Хант.

— Однажды, я надеюсь, ты поплатишься за все.

Дерри откинул назад голову и рассмеялся, и ей захотелось ударить его в самое сокровенное место.

— Тебе не нравится, что я раскрыл твой главный секрет, — сказал он.

Он сладко улыбнулся ей, и очарование этой улыбки подпитывало ее злость так же, как песня, которую он запел:

Они вдруг ускользают от меня,

И в поисках босой ногой ступаю.