Джейн Фэйзер - Список холостяков

— Может быть, все-таки удастся заставить его отказаться от этой затеи, — задумчиво произнесла Честити. — Предположим, он попадет в какую-нибудь неприятную переделку, связанную с автомобилями. Вы же сами знаете, он может мгновенно принять решение и тут же, не моргнув глазом, передумать.

— Чес, ты просто умница, — сказала Констанция, похлопав сестру по плечу. — Уверена, мы что-нибудь придумаем.

— О да, конечно, — презрительно фыркнула Пруденс. — Особенно если учесть, что у нас почти не бывает свободного времени.

— Не будь такой мрачной, Пруденс. — Констанция наклонилась и поцеловала сестру. — Мы пока еще не проиграли.

— Утолив свои плотские желания, ты вдруг сделалась чересчур оптимистичной, — заявила Пруденс.

Констанция лишь улыбнулась в ответ.

— О, боюсь, я слишком труслива, лорд Лукан. Озеро такое глубокое, и вода холодная. — Эстер, испуганно вцепившись в зонтик, стояла на маленькой пристани у небольшого живописного озера. — Что, если лодка перевернется? А я не умею плавать.

Она застенчиво смотрела на него большими круглыми глазами из-под полей прелестной соломенной шляпки, украшенной цветами.

— Вам совершенно нечего бояться, — сказал Лукан, похлопывая ее по плечу. — Я доставлю вас на остров в целости и сохранности, обещаю вам. — Он улыбнулся, и в его улыбке сквозили превосходство и легкая снисходительность. — Там очень красиво, — вкрадчиво добавил Дэвид, надеясь уговорить ее.

Эстер с сомнением посмотрела на небольшой островок, на котором стояла беседка в виде греческого храма. К пристани была привязана маленькая весельная лодка, две другие лодки, заполненные пассажирами, уже приближались к острову, при этом ни один из пассажиров даже не замочил ног.

— Ну же, Эстер, Дэвид позаботится о вас, — подбодрила Честити, сидевшая в лодке. — Он прекрасно гребет, могу вас заверить. А из беседки очень интересно наблюдать закат, оттуда открывается удивительный вид.

— О, мне так хочется на это посмотреть, но…

Эстер закусила губу и снова устремила свой взгляд на лорда Лукана, который бессознательно расправил плечи.

— Я входил в сборную команду своего колледжа, — объявил он.

Честити показалось, что его голос стал более низким, а манеры более уверенными. Ее губы дрогнули, с трудом сдерживая улыбку. Малышке Эстер удалось пробудить в Дэвиде Лукане настоящего мужчину.

Честити обменялась взглядом с Констанцией, в глазах которой тоже сквозила добродушная усмешка. Констанция стояла на пристани рядом с Максом, наблюдавшим за молодой парой с плохо скрываемым нетерпением.

Наконец Макс не выдержал, выхватил из рук Дэвида конец веревки, за которую была привязана лодка, и пробормотал ему на ухо:

— Ради Бога, возьмите Эстер на руки и усадите в лодку, пока я ее буду придерживать.

У Дэвида вспыхнули уши. Он уставился на Макса, потом откашлялся и, внезапно решившись, последовал его совету. Эстер вскрикнула, когда он подхватил ее на руки и достаточно бесцеремонно поставил в лодку. Она опустилась на сиденье, прижимая к себе зонтик, и с благоговением посмотрела на Дэвида, который спрыгнул в лодку и устроился рядом с ней. Краска еще не сошла с его лица, и он пробормотал, запинаясь:

— П-простите меня, Эстер. Я решил, что лучше помочь вам принять решение.

— О, да, Дэвид, — выдохнула она. Ее глаза сияли. — Теперь я не буду бояться.

Макс бросил Дэвиду конец веревки и повернулся к Констанции.

— Боже, дай мне сил! — пробормотал он. — Какова глубина в этом проклятом озере?

— Не более трех футов, — хмыкнув, сказала Констанция. — Не будь таким брюзгой. Мы же пытаемся зародить искру любви в этих юных сердцах.

Нахмурившись, Макс заявил:

— Мы поплывем вон на той посудине. — Он указал на ялик, последнее оставшееся у пристани плавучее средство.

— Но в лодке у Дэвида места хватит всем, — возразила Констанция.

— Мы поплывем на другой лодке, — упрямо повторил Макс. — Я больше не в силах выносить это глупое жеманство.

— Ты совершенно лишен романтики, — объявила Констанция и окликнула сестру: — Макс хочет плыть на этом ялике, поэтому увидимся на острове.

— Ты хочешь, чтобы я был романтичным? — с изумлением спросил Макс, когда лодка отошла от пристани. — Каково, а? И это из уст человека, который сам абсолютно чужд романтике.

— Это несправедливо и невежливо, — рассмеялась Констанция, отвязывая ялик. — Кто будет грести — ты или я?

— Я.

Он закатал рукава, и Констанция поймала себя на том, что снова завороженно следит за уверенными и сильными движениями его рук. Она уже и раньше заметила, что они у него очень сильные, и ей стало интересно, чем он занимался до того, как пойти в политику. В нем была какая-то первобытная сила. Макс не был похож на человека, проводившего все время в душных конторах или в стенах университета. Странно, что она раньше совсем не интересовалась его прошлым. Ей достаточно было знать, что он брат Летиции и член парламента, который может оказаться им полезен. Сейчас Констанция уже не была в этом так уверена. Она до сих пор не знала, сколько ему лет, не говоря уже о том, был ли он когда-либо женат.

Она прыгнула в ялик, не дожидаясь помощи.

— Сколько тебе лет, Макс?

Он с удивлением посмотрел на нее.

— Это несколько неожиданный вопрос, — заметил он, забираясь в ялик следом за ней.

— Вовсе нет. Просто раньше мне не приходило в голову спросить тебя. Мне двадцать восемь, если тебе интересно знать.

Он покачал головой, опустился на сиденье и взял в руки весла.

— Я об этом даже не задумывался, — сказал он. — Через два месяца мне будет сорок.

— Примерно так я и думала, — кивнула Констанция. Макс рассмеялся и оттолкнулся от пристани.

— Будут еще вопросы?

Она опустила пальцы в прохладную воду.

— Ты был когда-нибудь женат?

— Нет.

Настала ее пора удивиться.

— Но ты когда-нибудь любил?

— Это совсем другое.

— И что произошло?

Он вставил весла в уключины, и легкий ялик заскользил по воде.

— Я познакомился с ней в Индии. Она была женой командира гарнизона в Джодпуре. Она была старше меня, ей было скучно и одиноко. — Энсор пожал плечами. — Короче, у нас с ней была очень бурная связь. Она собиралась оставить мужа и попросить у него развода. Мы хотели вернуться в Англию, где, разумеется, стали бы изгоями, но это не помешало бы нам жить долго и счастливо.

Макс усмехнулся, а иронический взгляд голубых глаз очень не понравился Констанции.

— Но вы этого не сделали, — подытожила она.

— Нет, она пришла к выводу, что не вынесет позора, который нанесет непоправимый вред репутации ее семьи. К тому же у нее был ребенок, сын, и она боялась, что муж не даст ей видеться с ребенком, если она уйдет от него.