Джейн Фэйзер - Список холостяков

Констанция не стала сопротивляться этому неожиданному уединению. Она оперлась руками о перила и запрокинула голову, вопросительно глядя на него.

— Совершенно неожиданно у меня возникло непреодолимое желание поцеловать тебя, — сказал он, проводя кончиком пальца по ее полураскрытым губам. — Есть что-то чрезвычайно соблазнительное в женщине, раскрасневшейся и разгоряченной после физической нагрузки, хотя при той игре, которую ты сегодня продемонстрировала, я удивлен, что ты вообще ухитрилась вспотеть.

— Но не в последнем гейме, — возразила Констанция, чувствуя, как у нес участился пульс и по спине пробежала дрожь предвкушения.

— Это верно, — согласился он. — Тебе пришлось изрядно потрудиться, чтобы проиграть его.

Он дотронулся пальцем до ямочки на се шее и почувствовал, как быстро бьется ее сердце. Она облизала губы кончиком языка, ее глаза в тени деревьев казались изумрудными. В них вспыхнули огоньки, и она откинула голову, подставляя шею его поцелуям.

Его губы приникли к ямочке между ключицами, потом он принялся слизывать капельки пота с ее шеи, словно это было мороженое. Констанция тихо засмеялась и погладила его по спине, чувствуя жар его тела сквозь тонкую льняную материю.

Макс накрыл ее губы своими. Сначала это был легкий, дразнящий поцелуй, потом его язык проник в глубину ее рта, и в обоих вспыхнуло страстное желание.

Он быстро и умело расстегнул пуговки сначала на ее блузке, потом на сорочке и принялся целовать грудь, наслаждаясь солоноватым вкусом ее кожи. Его дыхание обдавало ее жаром, и ее соски тут же затвердели. Констанция закусила губу, чтобы сдержать стон. Не в силах контролировать свое желание, она обхватила его голову руками, запутавшись пальцами в густых волосах.

Макс быстро расстегнул свои брюки, поднял ее юбку, и через мгновение они уже двигались в бешеном темпе. Их соитие было быстрым и бурным. Лишь когда ее пульс немного замедлился, Констанция услышала голоса, доносившиеся с террасы, и закрыла рукой рот, с трудом сдерживая смех. Макс предостерегающе покачал головой и быстро привел в порядок их одежду.

— Как это неосмотрительно с нашей стороны, — прошептала Констанция, но ее тон ясно давал понять, что сама она их действия предосудительными не считает. — И что теперь делать? Они пьют чай на террасе. Не можем же мы вылезти из кустов как ни в чем не бывало.

Голоса стали громче, и Макс прошептал:

— Уходим через перила!

Он перепрыгнул через них, приземлившись на клумбу, и протянул к ней руки:

— Прыгай!

Констанция улыбнулась, перелезла через перила и спрыгнула на землю. Прижавшись спиной к стене, она прошептала:

— Ты иди первым. Мне нужно подняться к себе в комнату и привести себя в порядок, прежде чем я смогу появиться на людях.

Он кивнул, повернулся, чтобы уйти, но тут же вернулся назад и поцеловал ее почти со злостью.

— Ты очень испорченная женщина, — пробормотал он, потом быстро зашагал прочь, сунув руки в карманы и стараясь держаться поближе к стене.

Констанция выждала несколько минут, потом крадучись пробралась вдоль стены к черному входу. В ванной она разделась, бросила теннисную форму в корзину и быстро вымылась. У себя в спальне она переоделась в платье из темно-зеленого муслина и привела в порядок волосы. Констанция с трудом сдерживала смех. Она никак не ожидала от Макса Энсора такого безрассудства. Может быть, этот мужчина не так уж безнадежен? Если он может забыть все свои принципы и строгие моральные устои и вести себя подобным образом, его скорее всего можно убедить смотреть на вещи более широко и в других отношениях.

Тихо напевая себе под нос, Констанция направилась на террасу. Ее прическа и одежда были безупречно аккуратными, и лишь ярко блестевшие глаза свидетельствовали о том, что произошло нечто необычное.

Пруденс изучающе посмотрела на нее, и Констанция одарила ее лучезарной улыбкой. Пруденс поставила на стол чайник и тарелку с сандвичами, которыми она обносила гостей, и подошла к сестре.

— У тебя очень самодовольный вид, — с укором заметила она.

— У меня есть на то причины. Посмотри, как Эстер с Дэвидом прекрасно ладят. Моя маленькая хитрость на корте, похоже, принесла плоды.

— Насколько я заметила, твой партнер был не в восторге от этой хитрости. Где он? — Пруденс оглядела собравшихся на террасе гостей. — Я не видела его с тех пор, как он ушел с корта. Выглядел он мрачнее тучи.

Констанция пожала плечами: — Возможно, в одиночестве зализывает раны. Ты начала обрабатывать леди Уинтроп?

— Мы с Честити обронили несколько замечаний, которые, похоже, она приняла очень близко к сердцу.

— Очень хорошо. А по возвращении в город займемся леди Лукан.

— Не забывай, во вторник мы едем искать Генри Франклина, в среду утром у нас назначена встреча с Анонимом, а в четверг мы должны увидеться с Амелией. И когда ты собираешься найти время для леди Лукан?

Констанция невесело улыбнулась:

— Похоже, посреднические дела будут отнимать уйму времени. А нам еще нужно подготовить следующий номер «Леди Мейфэра». Выпускать газету два раза в месяц нелегко.

— Что поделаешь, — пожала плечами Пруденс. — Где ты собираешься провести ночь?

— А что?

— Если у тебя нет других планов, мы могли бы поработать над номером.

— Думаю, у меня будут другие планы, — сказала Констанция. — Но вначале можно и поработать.

— Не можешь же ты обходиться совсем без сна, — возразила Пруденс.

— Ну, пока что могу, — ответила Констанция. — Еще две ночи. Когда вернемся в город, все изменится. Посмотри, папа едет в этом проклятом автомобиле лорда Беркли.

Констанция жестом указала на ведущую к дому дорогу, по которой ехал автомобиль с лордом Дунканом в водительских очках за рулем.

— Мы никогда не сможем уговорить его не покупать один из этих драндулетов, — вздохнув, сказала Пруденс.

— Но не может же он купить автомобиль, если у него нет денег, — заметила Честити, подошедшая так тихо, что сестры ее не заметили.

— Он займет их под огромные проценты, — парировала Пруденс, поджав губы.

— Мы можем заложить серебро, — предложила Констанция. — И мамины бриллианты. Наверное, этого хватит, чтобы купить автомобиль.

Сестры уставились на нее: — Ты шутишь!

Она пожала плечами:

— По-моему, все к этому идет. Либо так, либо нам придется вступить в открытый конфликт с отцом и заставить его посмотреть правде в глаза.

Сестры с мрачным видом молчали. Констанция была права. Им хватало денег на ежедневные хозяйственные расходы и даже на некоторые излишества, которые их отец считал необходимыми. Но такая дорогая вещь, как автомобиль, была им явно не по карману.