Фабио - Влюбленный повеса

– Оба мы знаем, что ты не собираешься выходить замуж, – тихим голосом продолжал он, бесцеремонно проводя кончиками пальцев по коже ее шеи. – Но если когда-нибудь твой плотский аппетит победит твою добродетель, милая, то позволь мне доказать тебе, что я непревзойденный любовник, к тому же совсем не болтливый.

Мисс Десмонд пыталась выскользнуть из его объятий и одновременно возмущалась:

– Ты наглец. И когда только я вобью в твою пустую башку, что нисколько тобою не интересуюсь.

– О, нет, интересуешься, дорогая! Ты отдалась своим чувствам на берегу в воскресенье…

– Нет! И еще раз нет!

Однако его самоуверенная улыбка говорила о том, что он придерживался иного мнения. И он упорно отстаивал его.

– Безусловно, отдалась. Прерывистое дыхание, эти томные вздохи…

– Только подлец и повеса может говорить о таких вещах!

На лице Натали отразились стыд и огорчение.

– Не будем прибегать к высоконравственным рассуждениям о твоем намерении остаться старой девой.

– Ну и что для тебя из моего намерения?

Его глаза озорно заблестели.

– Натали, ты должна понимать, что каждый повеса считает делом своей жизни принимать все меры к тому, чтобы старых дев оставалось как можно меньше.

Наконец ей удалось вырваться, чему она очень обрадовалась. Мисс Десмонд сразу же воспользовалась своей свободой, она уперла руки в бока.

– К перечню своих достижений ты забыл добавить полное отсутствие скромности. К тому же, я говорила тебе, что пылкая любовь между нами не входит в условия нашего договора.

С улыбкой истинного повесы он склонился в изысканном поклоне.

После ухода Райдера Натали долго не могла остановить дрожь. Что это с нею произошло? Да, этот лорд-повеса говорил правду – она ревновала его. Вчера в таверне, подумав, что он ушел с проституткой, она не могла найти себе места. Что он с нею сделал! Где ее самообладание, которым она так гордилась прежде и на которое сделала ставку, когда шла работать в таверну. Утратить контроль над своими чувствами – нет, это ей совсем не нравилось. А с чего все началось? Теперь уже невозможно было вспомнить. Но то, что с ней произошло на берегу, она несомненно запомнит надолго в любом случае. Там Райдер пробудил в ней что-то такое, о существовании чего она не догадывалась. Ей всегда казалось, что жизнь старой девы не составит для нее больших трудностей. И вдруг все это рухнуло. Нежными словами, легким прикосновением и единственным невероятным поцелуем, при воспоминании о котором ее и сейчас бросало в жар, Райдер перевернул все ее взгляды, все планы, всю жизнь.

Теперь ее не покидало ощущение разлада с самой собой, причем, независимо от того, находился рядом Райдер или же нет. Внешне это проявлялось в постоянной раздражительности без причин. Все чаще она стала вспоминать те или иные сценки из их бесед с Ньюбери. Последнее время ей не раз припоминался поцелуй в экипаже. Тогда Райдер сказал, что она разжигает его страсть, даже не прикасаясь к нему. В тот вечер это показалось ей не более чем расхожей шуткой повесы. Оказалось, он не шутил. Теперь с ней происходило то же самое. Стоило Райдеру поднять бровь, улыбнуться ей или же посмотреть на нее с его всесокрушающим вожделением, как по всему ее телу пробегала сладостная дрожь, и Натали начинала ощущать истому. Она заметила, что этот повеса, смущая ее душу и будоража ее чувства, испытывал удовольствие. Это еще больше выводило Натали из себя. Он безусловно плохо влиял на нее – мало того, что сводил ее с ума, но еще и увлекал ее, притягивал к себе.

Этим вечером в таверне Натали присела поговорить с пареньком, который зашел, чтобы попросить кружку воды. Оказалось, что его зовут Саймоном Миллером, и он плавал на торговом судне каютным юнгой. Сердце Натали сжалось при виде этого изнуренного ребенка в грязной, покрытой заплатами, куртке, дырявых штанах и такой драной шапке, что, казалось, ею только что вытирали тротуар. Она сразу же принесла ему из кухни баранины и молока. Сначала он упорно твердил, что не намерен принимать милостыню, но после того, как она приказала ему есть, он проглотил все принесенное с неимоверной скоростью и, судя по выражению его глаз, с таким же наслаждением.

Они беседовали примерно час, и за это время Натали достаточно подробно узнала драматическую биографию Саймона. Ему четырнадцать, он родом из Ливерпуля. Сбежал из дома от драчуна-отца, чтобы плавать на торговом судне. Ему удалось пристроиться на одно, но в Чарлстоне его списали на берег, потому что он оказался недостаточно силен и не мог переносить большие тяжести. Это произошло несколько недель назад. На берегу он выживал, как мог. Пытался наняться на другое судно, выполнял первую попавшуюся работу, искал еду в отбросах.

– Это было твое первое плавание по морю? – спросила Натали мальчишку.

– Да, мисс, – ответил тот с улыбкой. – Очень любезно с вашей стороны, что вы спрашиваете об этом.

– Похоже, что на судне тебя морили голодом, – заметила она вслух, поскольку одежонка буквально болталась на худеньком теле недавнего юнги.

Мальчик пожал костлявыми плечиками.

– Когда мы вышли в море, я подхватил лихорадку, – попытался оправдаться он. – Это было что-то ужасное, мисс… Кажется, отчасти поэтому капитан и прогнал меня.

Натали показала на желтоватый синяк на его руке, который совсем недавно, видно, был обширным подтеком.

– Эту отметину оставила, наверное, не лихорадка?

Мальчишка отвел в сторону глаза, чувствовалось, ему не хотелось рассказывать о том, как ему жилось на судне.

– Мы попали в сильный шторм в Атлантике, и всех нас швыряло, как щепки, – стал припоминать он. – Удивительно, что меня не смыло за борт.

– Ты слишком юн для такой жизни, – назидательно произнесла Натали. – Тебе нужно вернуться домой. У тебя есть семья?

Светлые живые глаза мальчонки заметно погрустнели.

– Моя мама давно уже на небесах, а отец только и знает, что пьет да колотит меня, – коротко рассказал он о своей семье.

– Извини, – сочувственно произнесла Натали. – Но как же помочь тебе? Ясно, что в таверне тебе делать нечего, здесь собираются не те компании, которые нужны тебе.

– А вам, мисс? – спросил он с озорной улыбкой в глазах.

Натали невольно рассмеялась. Подняв голову, она увидела направляющегося к ним Райдера. Он подошел легкой походкой и кое-как устроил свое большое тело на стуле. Поверх головы мальчика он посмотрел на Натали и подмигнул ей.

– Кажется, у меня появился соперник? – спросил он наигранно серьезным тоном.

Натали подбадривающе улыбнулась мальчику.

– Это мой друг лорд Ньюбери, – сказала она Саймону, затем подняла голову на Райдера. – Можешь познакомиться с моим новым другом Саймоном Миллером.