Кэтрин Куксон - Околдованные любовью

Когда за детьми закрылась дверь, Тилли бросила взгляд на зловонную лужу, в которой стояла, и к горлу снова подступила тошнота. Но она понимала, что никто вместо нее убирать не станет, поэтому, подавив отвращение, принялась наводить чистоту.

Тилли не предполагала, что за завтраком в этот день царит необычная тишина и порядок. Каша из ложек, против обыкновения, не вываливалась на стол, не переворачивался хлеб с маслом. Вошедшая в комнату Ада Теннент застыла на пороге с раскрытым ртом, увидев чинно завтракающую четверку. Ада обернулась к Тилли, собираясь что-то сказать, но передумала. Глаза ее округлились, и вежливым голоском она сообщила:

— Твой завтрак внизу.

— Спасибо.

У Ады Теннент глаза округлились еще больше. Она подумала, что в слухах о Тилли что-то есть. И говорила она как образованная. Вот теперь сказала: «Спасибо», а не просто «ага» или «хорошо». Ада еще больше поверила слухам, когда Тилли, обернувшись в дверях, предупредила детей:

— Имейте в виду, ведите себя как следует.

Ада Теннент таращила глаза на дверь, за которой скрылась Тилли. «Она знала, что они начнут баловаться без нее, вот и предупредила их», — начала строить предположения Ада.

Она работала в доме с восьми дет, теперь ей было четырнадцать. Дети росли на ее глазах. Последние три года в ее обязанности входило присматривать за ними во время завтрака, и каждое утро она поднималась в детскую так, как-будто отправлялась на каторгу. Даже теперь она боялась их. Ада обернулась и, пользуясь авторитетом новой няни, сказала:

— Вы слышали, что вам сказали, и мотайте себе на ус.

Дети так и сделали.

Когда Тилли спустилась, все уже заканчивали завтрак. Она вдруг почувствовала, что вся ее храбрость осталась наверху, в детской. Двое мужчин направлялись к двери, за столом все еще оставались кухарка и первая горничная Филлис Коутс. Вторая горничная, Эми Стайлс, наполняла медные чаны горячей водой из котла, соединенного со вторым очагом. Накануне Тилли этого не заметила. На одной стороне очага находился котел, а на другой — круглый духовой шкаф. Тилли рассматривала кухню, когда кухарка спросила:

— Тебе чай или пиво?

— Извините, не поняла.

— Я спрашиваю, ты будешь чай или пиво?

— Я… мне, пожалуйста, чай.

— Иди и бери, — кухарка кивнула на печку.

Тилли неуверенно направилась к печке. Филли с Коутс поднялась из-за стола и улыбнулась.

— Возьми кружку и тарелку, — показала она на буфет. — А теперь наливай чай, — горничная махнула рукой в сторону очага, где на каменной плите рядом с грудой горячей золы стоял массивный чайник. — Но сначала неси сюда тарелку, только каша закончилась.

Тилли с тарелкой в руках подошла за Филлис к духовке и смотрела, как та открыла железную дверцу, за которой стоял большой противень с несколькими кусками шипящей свинины.

— Остались жирные куски, — сказала Филлис, — выбирай, что понравится.

Тилли положила себе один кусок, отнесла тарелку на стол и налила чай. Когда она села, Филлис подвинула к ней хлебную горбушку. Запивая свинину пустым чаем, видела, что перед кухаркой стоит полная сахарница, тарелка с большим куском масла и глиняный кувшин, по-видимому с вареньем. Но Тилли была благодарна и за этот кусок жирной свинины с хлебом и несладкий чай. Кухарка продолжала сидеть за столом, даже ни разу не взглянув в сторону Тилли.

Девушка быстро справилась со своим завтраком и встала из-за стола. Поднялась и Филлис Коутс.

— Ты сегодня что-то рано взялась за дела, — сказала кухарка Филлис.

— Приходится, — откликнулась первая горничная, — если старая мегера собирается приехать через две недели. Она везде свой нос сунет.

— В моей кухне она не найдет и пятнышка.

— Не беспокойся, она и в раю найдет к чему придраться, — последнее слово Филлис говорила уже у порога.

Они вышли в широкий коридор и молча дошли до поворота, где начиналась лестница черного хода. Стоило им свернуть за угол, как Филлис остановилась и задержала Тилли.

— Ты не бойся мамаши Брэккетт, — торопливо зашептала она. — Кухарка командует только у себя на кухне, а дальше она — ничто. А вот мисс Прайс — другое дело, — подняла брови Филлис. — Тебе надо ей в рот смотреть, потому что здесь всем заправляет она, а не экономка. Миссис Лукас только кажется, что она главная, на самом деле решающее слово всегда за мисс Прайс. И будь осторожнее с Саймсом, лакеем. Он подхалим и любит наушничать, за монету готов хоть мать родную продать. Дворецкий, мистер Пайк, старик неплохой. С Эми Стайлс, второй горничной, у тебя неприятностей не будет. Она не такая уж и сообразительная, но не злая и не сплетница. На Мэгги Шорт вообще можешь не обращать внимания. Она совсем невежественна и тупая, как свинья. А у Ады Теннент, судомойки, которая сейчас в детской, не все дома, — Филлис для убедительности постучала себя по голове. — Во дворе работают три садовника и мой Фред. Конюх Фред Лейбурн, — она улыбнулась. — Мы с ним встречаемся и должны скоро пожениться.

— Я надеюсь, что вы будете жить счастливо, — в первый раз за много недель улыбнулась Тилли.

— Он хороший человек, уже был женат, но жена умерла. Это он вчера мне шепнул: «Расскажи ей, то есть тебе, что здесь и как».

Филлис молча оглядела Тилли.

— Нет, ты совсем не такая, как Нэнси, — покачала головой она.

— Я говорю о прежней няне, Нэнси Дьюхерст. Она была постарше немного, ей уже исполнилось восемнадцать, но у Нэнси и половины твоей уверенности не было. Она только и знала, что плакала каждый день. Хотя по правде говоря, такие детки кого угодно могут довести до слез. Это же настоящие бесенята, особенно мастер Мэтью. Да, этому, точно, только рогов не хватает, а в остальном он чертенок хоть куда. Ну, мне пора. Понимаешь, через две недели должна приехать мать хозяйки. Она появляется здесь два раза в год, когда дороги хорошие. Живет она в Скарборо, и, когда приезжает, тут такое начинается, только держись. Целый месяц все носятся как ошпаренные, просто с ног сбиваются. Ты знаешь, что слуг не хватает. В прежние времена нас было в два раза больше. Тогда и оба крыла в доме были открыты. Много лет назад, когда я только пришла сюда, в доме и во дворе работало тридцать человек, сейчас всего половина. Но хозяева считают, что мы сможем делать столько же. Да, именно этого они и ждут. Ну, в общем так, — она улыбнулась Тилли, — если захочешь о чем-либо спросить, я остаюсь на втором этаже до двенадцати.

— Спасибо, большое спасибо.

— Не стоит.

Тилли повернулась, чтобы уйти, но Филлис снова задержала ее.

— У тебя на завтрак полчаса, ты их полностью используй, собирайся с силами, они тебе еще понадобятся.