Элизабет Торнтон - Опасный поцелуй (Самозванка)

— Дядя Грей, где же папа? — Мальчик с длинными темными волосами появился на верхней площадке лестницы и поспешил вниз.

Следом за ним спускались три леди, сопровождаемые Ником. Харт, входящий в вестибюль в этот момент, воскликнул:

— Язон! Что ты здесь делаешь?

— Мы приехали навестить бабушку.

Глаза мальчика с интересом изучали Квентина, но было явно заметно, что он просто разрывается от желания сообщить какие-то важные новости.

— Папа, у нас будет ребеночек! Я сам слышал, как мама сказала это бабушке.

— Я знаю, — сказал Харт. — Но не надо кричать об этом на весь город. Не обязательно об этом всем знать.

Он красноречиво посмотрел на двух ухмыляющихся лакеев, которые в это время втаскивали багаж в холл.

— Значит, ты знал об этом раньше?! — Язон не мог скрыть своего разочарования. — Но каким образом?

Харт с лукавой усмешкой пожал плечами. На какой-то миг повисло смущенное молчание, потом все рассмеялись и заговорили разом. Грей и Ник хлопали Харта по спине, высказывая ему поздравления. Когда одна из женщин отделилась от общей группы, Грей подошел к ней и заключил в свои могучие объятия.

— Гасси, я так рад за тебя!

— Я почти уже потеряла надежду. — Она уткнулась носом в его плечо.

— Но не я, — сказал Харт, освобождая жену из объятий брата и, в свою очередь, приласкав ее. — Я же все-таки не холостяк, а женатый мужчина.

Его слова вызвали взрыв смеха. Общий оживленный разговор возобновился. Дебора чувствовала себя здесь лишней. В своей жизни она еще никогда не была свидетелем таких искренних и дружелюбных отношений между людьми. О детях, которые должны были бы родиться, не принято было упоминать в обществе. Установленными в ее отцовском доме правилами это считалось неприличным. Ей казалось чудом теплая атмосфера, царящая в этой странной семье.

Воспользовавшись тем, что пока никто не обращает на нее внимания, она разглядывала мать Грея и его сестер. Старая леди прекрасно выглядела. На ней лежала печать хорошего воспитания и богатства.

Внезапно шумная беседа стихла, и все взгляды устремились на Дебору и Квентина. Какую-то секунду она испытывала невероятный страх. Вцепившись рукой в плечо Квентина, она стояла в напряженной позе, а мальчик крепко прижался к ней. Грей шагнул к ним, разъединил их и представил всему обществу. Самый волнующий момент был благополучно преодолен.

Герцогиня молча рассматривала Дебору в течение довольно долгого времени, прежде чем ее лицо озарилось улыбкой.

— Итак, это Дебора, — сказала она. — А это Квентин. Мои дорогие, добро пожаловать в наш дом! Я произношу эти слова с особой радостью, хотя никакие слова не могут выразить те счастливые чувства, которые я испытываю, видя вас здесь, у себя.

Она взяла Дебору за руки и крепко пожала их. Квентин вошел в дом. Без него она чувствовала себя одинокой. Она ощутила прикосновение руки к своему плечу, подняла глаза, и взгляд Грея внес успокоение в ее смятенную душу.

Грей, зная, что мать внимательно наблюдает за ними и интересуется, какие отношения существуют между ним и Деборой, обратил внимание девушки на третьего члена семьи.

— А это моя младшая сестра леди Маргарет, — представил он ее.

Девушка была хороша собой. Ее правильной формы личико украшали обаятельнейшие грейсоновские глаза. У нее были пушистые волосы, не такие светлые, как у брата и старшей сестры, а во взгляде искрились жизнерадостность и неуемное любопытство. Деборе она чем-то напомнила Миллисент Денч — девушку из пансионата мисс Хейр, обладающую отчаянной отвагой и осмелившуюся даже написать записку мистеру Грею, которою она сама потом съела вместе с бутербродом с пармезаном. «Такие особы нуждаются в узде», — подумала Дебора, радуясь в душе, что ей не пришлось быть гувернанткой леди Маргарет Грейсон.

— Я никакая не леди Маргарет для тебя, Дебора. Зови меня просто Мэг. — Ее глаза мгновенно произвели оценку внешности и одежды Деборы. — У меня никогда не было гувернантки, хоть отдаленно похожей на тебя. Как бы мне хотелось иметь такие зеленые глаза, как твои, и волосы цвета выдержанного шерри. Блондинки с голубыми глазами — это так банально.

Грей сухо прервал ее излияния:

— В нашей семье Мэг обладает наихудшими манерами.

— А что я сказала такого неприличного? Я только высказалась по поводу блондинов и блондинок, которых слишком много в нашей семье. Разве я тебя чем-нибудь оскорбила, упомянув цвет твоих волос?

— Мои уши ничего не слышали, — сказала Дебора. — Я не думаю, чтобы какая-нибудь женщина выразила недовольство, если бы ей выразили комплимент. Спасибо тебе, Мэг. Мы очень приятно побеседовали.

Герцогиня, в свою очередь, взяла Дебору под руку.

— Пойдемте со мной, моя дорогая, я покажу вам вашу комнату. Вы, наверное, хотите привести себя в порядок перед обедом. Комната Квентина находится рядом. Я надеюсь, это вас устраивает?

Старая леди в сопровождении сестер Грея повела Дебору вверх по лестнице. Как только они миновали первый пролет, Грей сразу же повернулся к Нику. Тот без слов понял, что от него требовалось.

— Нет, нет, — заверил он брата, — я рассказал матери только то, что ты велел мне. Я даже не намекнул ей, что твой интерес к мисс Вейман чем-то отличается от интереса брата к сестре. Но о своих интересах я могу подумать, или ты мне запрещаешь вообще подступаться к ней?

— Ник, давай договоримся окончательно. Я не испытываю никакого интереса к Деборе Вейман. Ни братского, ни какого-либо еще. Я только испытываю чувство ответственности за эту девушку, и на этом все. Ты меня понял?

— О да, — сказал Ник, похлопав Грея по плечу. — Я понял тебя абсолютно точно. Знаешь что, давай откупорим бутылку шампанского, ведь не каждый день мы узнаем, что наше семейство скоро пополнится.

Харт обнял Ника и Грея за плечи. Он улыбался от уха до уха.

— Быть дядей, Ник, конечно, хорошо, но вот однажды, когда ты услышишь, что ты скоро станешь отцом, вот тогда это настоящий повод для праздника.

Ник хитро подмигнул.

— По моим сведениям, в твоих поместьях бегает немало маленьких Хартов, хотя, конечно, по количеству потомства я отдаю пальму первенства Грею. Что ты скажешь на это, Грей?

Грей вздохнул.

— Все эти разговоры только возбуждают ненужные слухи о нашем семействе. Что будет, если они дойдут до матери или до наших сестер?

Ник подмигнул Харту и прошествовал в библиотеку.

— Или до мисс Вейман, — бросил он на ходу. — Бедный Грей, ведь она обязательно многое услышит. И этому никак нельзя воспрепятствовать. — Он дернул шелковый шнурок, вызывая, лакея, в обязанности которого входило подавать спиртные напитки.