Мэри Спенсер - Сквозь все преграды

Закончив свою торжественную речь, Мариетта, гордо вскинув голову, пошла прочь, игнорируя Мэтью и остолбеневших посетителей. Все было сделано очень изящно и тонко. Она оказалась достойной полученного ею воспитания. «Ситуацию спасти не удалось, — думала Мариетта, — но по крайней мере я не позволила поставить себя в глупое положение». Она кивнула Либерти, который восхищенно присвистнул в ответ.

Мэтью оттолкнул Джастиса и наклонился к Натану:

— Ты остался цел только потому, что вы с Джимми — друзья. Но вот что я тебе скажу: держись подальше от моей женщины, иначе я так двину тебя по физиономии, что будешь ходить задом наперед.

С этими словами он пошел следом за Мариеттой. Натан и Джастис, переглянувшись, остались на месте.

— Ну, кажется, получилось, — сказал Натан.

— Да. — Джастис с облегчением вздохнул. — Господи, надеюсь, я никогда так не полюблю.

— Я тоже. Как ты думаешь, не страшно оставлять их вдвоем?

— Конечно, нет. — ответил Джастис, пристроившись на стул, который занимала до него Мариетта. — Ты же видел, как она с ним управляется. Хотя я не хотел бы оказаться рядом, когда Мэтью вспомнит, как она сказала, что ты моложе его и лучше. Он очень болезненно относится к своему возрасту. Но он влюблен и ни за что ее не обидит. М-м-м. Хорошее шампанское. А что у нас на ужин?

— Никому я не нужен, — печатано проговорил Либерти, подвинув к себе стул. — Я спросил Мэта, не помочь ли ему с миссис Колл, а он сказал мне в ответ такую гадость, что мама непременно промыла бы ему рот бораксом.

— Куда отправился шериф Броудмен? — спросил Натан.

— Домой, — откликнулся Либерти, отхлебнув из бокала Джастиса. — Жена должна дать ему брома. Старик надеется, что Мэтью не убьет его до выхода на пенсию. Мы можем заказать виски?

— Конечно. — Натан обвел взглядом зал: все присутствующие с любопытством смотрели на них. — Но, наверное, лучше подождать, пока пройдет шок в зале. Кстати, куда подевались официанты?

— По-моему, они повели метрдотеля в холл — он так разволновался.

— Придется подождать, — сделал вывод Джастис. — Это тоже неплохо. Пусть Мэтью и миссис Колл немного побудут наедине. — Он наполнил два бокала шампанским и передал Либерти полупустую бутылку. — За Мэтью! — Джастис поднял свой бокал.

— И за Мариетту, — добавил Натан. Либерти отхлебнул прямо из бутылки.

— Слушайте, у меня есть идея, — сказал он, вытирая рот рукой. — Давайте после ужина вернемся к миссис Колл, встанем на крыльце и будем петь старинные ирландские любовные песни. Это должно на них подействовать.

— Неторопливый Медведь, — устало проговорил Джастис, — ты опасный человек. Мы дадим им час. Только один час. А потом вернемся на свой пост! — Он свирепо взглянул на брата. — И никаких ирландских любовных песен, мальчик мой. В противном случае, когда Мэтью попытается убить тебя, я предложу подержать его шляпу.

Глава 19

К Ханлан-Хаус они возвращались молча. Мариетта шла впереди, Мэтью — следом. Он взял у нее ключ, открыл дверь и впустил Мариетту в дом, сохраняя зловещее выражение лица. Положив сумочку на столик в прихожей, Мариетта направилась в гостиную, по пути стягивая перчатки. В камине еще не угас огонь. Она повернула фитиль большой лампы, стоявшей на столе, и в комнате стало светло. Мэтью громко хлопнул входной дверью и через мгновение появился на пороге гостиной.

— Твое поведение отвратительно, — холодно сказала Мариетта, бросив перчатки на диван, обтянутый жаккардовой тканью.

Вместо ответа Мэтью снял шляпу и швырнул ее на пол.

— Ты не имел права устраивать такую сцену и публично унижать меня! — продолжала Мариетта, глядя на шляпу.

Мэтью сорвал с себя пиджак и бросил его рядом со своим головным убором. Мариетта попятилась.

— Я не потерплю такого обращения — ни от тебя, ни от кого-либо другого!

Мэтью начал расстегивать рубашку.

— Что ты делаешь? Зачем ты раздеваешься?

— Я надел этот чертов костюм сегодня утром — для тебя. Джимми говорил, что не надо это делать, мол, еще рано, но я его не послушал! — Рубашка полетела на ковер. — Я его не слушал. Хотел, чтобы все было как положено. Тебе ведь требуется идеальный мужчина, одетый с иголочки… — продолжал Мэтью, медленно приближаясь к Мариетте. Вдруг его взгляд скользнул по каминной полке. Он прервал свой монолог и схватил стоявшую там фотографию. — А все из-за него! — Мэтью сунул ей в лицо один из свадебных снимков. — Он портит мне жизнь!

Мариетта вырвала у него из рук фото:

— Не смей!

— Не смей? — зарычал Мэтью, грозно наступая на нее. — Что не смей? Не смей разговаривать? Смотреть? — Он уже почти кричал от ярости. — Или мне нельзя дотрагиваться до твоего драгоценного мужа?

— Что ты говоришь! — воскликнула Мариетта. — Какое тебе дело до Дэвида? Ты его даже не видел!

Мэтью остановился и шумно вздохнул.

— И очень жаль. Иначе я бы знал, как соперничать с покойником. Я тебе вот что скажу, Этти. Больше я так наряжаться не буду. Этот дурацкий костюм я надену теперь только в день свадьбы, а потом сожгу его!

— Что?!

— Я тебе еще вот что скажу, — сердито продолжал Мэтью, сделав несколько шагов вперед. — Я не хочу, чтобы ты общалась с Натом Кирклендом. Не смей даже разговаривать с ним.

— Что ты себе позволяешь? — со злостью ответила Мариетта, прижимая фотографию к груди. — Ты не имеешь права предъявлять мне такие требования! Мои отношения с вами закончились в Марипозе, маршал Кейган. Я больше не нахожусь под вашим покровительством. И хочу, чтобы вы ушли. Сейчас же!

Мэтью выхватил у нее фотографию и швырнул на кресло.

— Ты хоть скучала обо мне? — спросил он, вдруг обняв Мариетту за талию и закрывая ей рот поцелуем.

Она попыталась оттолкнуть его и вырваться из его объятий, но Мэтью был слишком жаден, настойчив и силен.

— Ты скучала обо мне? — снова спросил он, прижав Мариетту к стене.

— Нет!

На этот раз поцелуй получился долгим и более страстным.

— Ты скучала? — хрипло повторил Мэтью.

— Н-нет, — выдавила Мариетта, но ответ на этот раз получился не слишком убедительным.

Вдохновленный этим обстоятельством, Мэтью принялся целовать ее глаза, щеки, подбородок.

— А я скучал! — горестно прошептал он. — Я так скучал по тебе, милая… ты даже не представляешь. Я мечтал о тебе, хотел тебя, Этти. — Мэтью коснулся ее губ. — Неужели ты не скучала обо мне хоть немножко?

Мариетта стояла с закрытыми глазами, прижав руки к его груди, и наслаждалась ощущением тепла и силы, исходящих от мужского тела, вслушивалась в глухой стук сердца. Она была бы рада снова солгать, сказать что-нибудь такое, что заставило бы его уйти, но не могла выдавить из себя ни слова. Мэтью бросил ее в Марипозе. Если он и скучал, то только на уровне физиологии. Он хотел ее, потому и вернулся. Тем более что она пустила его к себе в постель сразу, без всяких предварительных ухаживаний. Надо солгать. Он это заслужил. Она обязана солгать, но вместо этого она прошептала: