Мэри Спенсер - Сквозь все преграды

Мэтью молча шагал по дорожке. Калитку он распахнул с такой силой, что сорвал дверную петлю.

— Не дури! — крикнул Джастис. — Мэтью, остановись… ты только… ну хоть не беги так!

— Если хотите знать мое мнение, Мэтью — дурак. Мы знакомы с детства, но я никогда не видел, чтобы он когда-либо докучал женщине. Не могу представить вас обоих в такой ситуации.

Мариетта провела пальцем по ободку бокала с ледяным шампанским.

— Мне не следовало говорить вам об этом. Вы очень добры ко мне… Простите, что я пользуюсь вашим расположением и рассказываю такие вещи. Наверное, вы очень удивились тому, что Мэтью целый день провел на моем крыльце.

— На прошлой неделе вы слушали исповедь о моих горестях. Теперь моя очередь. Вы имеете на это полное право. И, откровенно говоря, мне приятно посидеть за столом с хорошенькой женщиной и немного поболтать. Давно со мной такого не бывало. С тех пор как…

— С тех пор как вы ухаживали за Элизабет, — мягко закончила Мариетта. — Вы, наверное, ужасно переживали, когда она отказалась выйти за вас замуж.

— Я справился со своей бедой. Мне было больно, но если бы мы с Джеймсом рассорились, было бы еще хуже. Кроме того, меня отвлекала работа на ранчо. — Заметив, что Мариетта помрачнела, Натан дружески сжал ее руку и спросил: — А вы уже придумали, как отвлечься от грустных мыслей?

— Нет. — Она покачала головой. — Я вообще не знаю, что мне делать. Я не хочу видеть его, но как этого избежать? Мэтью очень настойчив. Нельзя же вечно держать его на расстоянии. Ситуация может накалиться еще больше. Жаль, что сегодня мне не хватило храбрости встретиться с ним и объясниться. Тогда по крайней мере я могла бы спокойно спать по ночам. — Мариетта сжала руку Натана. — Если б знать, чего он от меня хочет!

— А вдруг это как-то связано с расследованием? Может, Чемберс объявился? — спросил Натан.

— Вряд ли. Мэтью был в костюме. Не стал бы он так изысканно одеваться для того, чтобы рассказать мне о судебном процессе.

— Значит, он просто одумался. Точно. Элизабет считает, что Мэтью влюблен в вас, а в этих делах она разбирается.

Мариетта вспомнила о письме, которое ей передала миссис Килир. Это было письмо от Элизабет.

«Я ничего ему не сказала, — писала Элизабет своими детскими каракулями. — Он не знает о ребенке. Повидайся с ним».

Слово «повидайся» было подчеркнуто дважды.

— Возможно, Элизабет и разбирается в этих вещах, — тихо сказала Мариетта. — Но в данном случае она ошибается. Мэтью не влюблен в меня, да он и не давал мне никаких обещаний. Он просто… хотел меня. Ничего большего я и не ожидала. — Она пристально посмотрела на Натана. — Наверное, вы считаете меня ужасной женщиной, но я полюбила его.

Он сжал ее пальцы обеими руками.

— Знаю, Мариетта. Я так и подумал — В его голосе звучало искреннее сочувствие. — Вы прекрасная добрая женщина. Поверьте, что бы ни случилось, я на вашей стороне.

— О, Натан, вы самый лучший…

— Давайте! Зовите шерифа! — вдруг прогремел знакомый голос. Все посетители сразу повернулись к двери. — Вызывайте хоть целый полк, черт возьми, только дайте пройти! — орал Мэтью.

— О Боже! — прошептала Мариетта.

Он ворвался в зал, словно ураган, отшвырнув на ходу метрдотеля. За ним по пятам следовал Джастис Двенадцать Лун.

— Не волнуйтесь, — сказал Натан, ласково потрепав Мариетту по руке. — Я не дам вас в обиду.

Джастис бросился поднимать метрдотеля, а Мэтью летел по залу, с яростью вглядываясь в лица посетителей. Наконец он заметил Мариетту. Она ахнула, пораженная стальным блеском его глаз. Мэтью медленно направился к ней, потом остановился, увидев, что Натан сжимает ее руку. Его грозное рычание было слышно во всех углах ресторана.

— Господи, помилуй! — Мариетта попыталась высвободиться, но Натан держал ее крепко, да еще и улыбался при этом.

Он выпустил руку своей спутницы не раньше, чем Мэтью подошел к их столику.

— Здравствуй, Мэт, — дружелюбно сказал Натан, приподнимаясь со стула и протягивая руку. — Джим сообщил, что ты вернулся насовсем.

Мэтью тяжело и прерывисто дышал. Металл в его голосе поверг Мариетту в трепет.

— Возьми свои вещи! — прорычал он, обращаясь к Мариетте.

Натан опустил руку, которую Мэтью так и не пожал.

— Мы с миссис Колл еще только начали ужинать. Не хочешь присоединиться к нам и выпить чего-нибудь?

Мэтью дышал ртом, словно ему не хватало воздуха. Мускулы вздулись так, что, казалось, еще минута — и костюм лопнет по швам.

— Собери… свои… вещи, — процедил он сквозь зубы.

Мариетта потянулась за шалью.

— Миссис Колл никуда не пойдет с тобой, Мэт. Она ужинает со мной и останется здесь.

Джастис схватил Мэтью за руку, которая была сжата в кулак.

— Мэт, — попытался остановить он друга. — Подумай. Подумай! Нат — лучший друг Джима. Не надо, ты потом пожалеешь об этом.

Мэтью в упор смотрел на Мариетту.

— Или ты сию же минуту возьмешь свои вещи и уйдешь отсюда сама, или я выведу тебя силой, — сказал он медленно и четко.

— Миссис Колл никуда не пойдет, — повторил Натан.

Мариетта взяла сумочку и перчатки.

— Все в порядке, Натан, — быстро проговорила Мариетта. — Я не хочу провоцировать скандал.

Либерти, стоявший в дверях с шерифом Броудменом, хрипло рассмеялся.

— Поздно, — сказал он, глядя на публику, жадно ожидавшую скандала. — В следующем же номере газеты об этом происшествии появится сообщение на первой полосе. Поэтому вполне можно устроить здесь хорошую драку по всем правилам. Ты, Двенадцать Лун, примешь сторону Ната, я встану с Мэтью, а Хэнк сыграет роль судьи.

— Не уходите, — сказал Натан, когда Мариетта отодвинула стул и встала. — Я обо всем позабочусь.

— Знаю, — громко ответила она, натягивая перчатки и не обращая внимания на Мэтью, который дышал, словно загнанная лошадь, и смотрел на нее так, будто собирался перекинуть через плечо и унести с собой, — Я уверена, что вы легко одолеете маршала Кейгана, потому что моложе, умнее и явно лучше воспитаны.

Она нарочито тщательно расправила шаль, наброшенную на плечи, и продолжала:

— Но я не желаю усугублять эту неприличную сцену, вызванную его грубостью и дурными манерами. Мне жаль лишаться вашего приятного общества, сэр. — Мариетта церемонно протянула руку Натану. — Благодарю вас за этот очаровательный, хотя и короткий вечер. Надеюсь, вы простите меня за столь внезапный уход. Может быть, мистер Двенадцать Лун окажет мне любезность и разделит с вами компанию. Спокойной ночи.

Закончив свою торжественную речь, Мариетта, гордо вскинув голову, пошла прочь, игнорируя Мэтью и остолбеневших посетителей. Все было сделано очень изящно и тонко. Она оказалась достойной полученного ею воспитания. «Ситуацию спасти не удалось, — думала Мариетта, — но по крайней мере я не позволила поставить себя в глупое положение». Она кивнула Либерти, который восхищенно присвистнул в ответ.