Мередит Дьюран - Твое прикосновение

— Довериться? Но ведь для вас понятие веры пустой звук.

— Это неправда. Я лишь говорил, что веру нужно заслужить. И я собираюсь заслужить ваше доверие, Лидия. Так закройте же глаза.

Она представляла себе, что он собирается сделать. Но она на это не согласится. Не утратит достоинства и сдержанности.

Тем не менее она послушно закрыла глаза. Всего лишь на время, конечно. Она закрыла глаза, стоя на крыше.

Оказалось, что так даже легче — словно во сне. Санберн прав: никто не смотрит на них, по крайней мере с земли. Наверху словно не существует никакой ответственности за совершаемые ею действия. Все происходящее здесь лишь уступка ее воображению. Она готова была поверить, будто все это какая-то фантазия: мужские губы, прижавшиеся к ее шее, горячий язык, скользящий по округлости ее подбородка. Как давно уже она не позволяла себе безрассудных поступков. Поэтому, даже если разок такое и случится, это вовсе не значит, будто такое повторится с ней вновь. Легкий укус в подбородок заставил ее вздрогнуть и покрепче ухватиться за мужские плечи. Лидия уже не представляла, как это холодная ванна могла ей казаться чем-то более приятным, чем прикосновения Санберна к ее груди. Ей ужасно хотелось поделиться с ним этим открытием. Лидия знала даже, какой будет его реакция: он засмеется и похвалит ее. Какое все-таки безумное создание этот человек!

И это делало его таким притягательным.

Рука Санберна прижалась к бедру Лидии. Он тянул вверх ее юбки, цепляясь пальцами за ткань и мало-помалу приподнимая их. Сквозь чулки девушка уже ощущала прохладный ветерок, обдувающий ей икры.

— Вы обязательно должны позволить мне соблазнить вас, мисс Бойс. — Он шептал эти слова прямо ей в губы, жарким и хриплым голосом. — Мы оба, вы и я, получим от этого огромное удовольствие.

Лидия на мгновение смутилась.

— Разве то, что вы сейчас делаете, — это уже не соблазнение?

—

Всего лишь приятная увертюра к нему. Губы ее изогнулись в усмешке.

— Неужели все распутники настолько скрупулезны в классификации своих действий?

— Думаю, у них не хватает для этого любви к научной работе. — Санберн прижался губами ко рту девушки и принялся языком ласкать ее губы. Лидия покорно позволила их раздвинуть. Вкус языка, проникшего к ней, дарил чувство сладости, и это заглушало мысли о совершаемой ею ошибке. Мужское тело прижалось к ней, задранные юбки зацепились за неровности стены, а его пальцы скользнули, минуя подвязки, прямо по ее бедру, горячей волной обжигая кожу через тонкую ткань панталон. Никогда еще чужие руки не касались ее тела в этих местах. Она и сама редко прикасалась к этим потаенным уголкам. Было принято считать, что эти части тела трогать неприлично. Однако тело Лидии ничуть не противилось. Оно даже приветствовало неизведанные ласки, требуя их все больше и больше.

Мужские пальцы добрались и до самого влажного местечка между ее ногами, они уверенно расположились там, давая ей своеобразную точку опоры. Чувствуя спиной стену, крепкую ладонь между ногами, Лидия испытала странное ощущение надежности, прочности и свободы. Девушка подалась бедрами вперед, а ладонь Санберна сильнее вдавилась ей в сокровенное место. «Распутник», — вспышкой пронеслось у нее в голове. В это мгновение рука Санберна отыскала прорезь в ее панталонах, и его пальцы дотронулись до обнаженной плоти.

— Ах! — горячо выдохнула Лидия.

— Славно, — прошептал Санберн, не отрываясь от девичьих губ. — Еще громче.

Теперь его пальцы погрузились в нее. Это вызвало легкое жжение, некоторое неудобство, которое удивительным образом, как только его палец переместился чуть выше, превратилось в неизъяснимо приятное блаженство. Все ее тело вздрогнуло от нового чувства, заливающего с ног до головы сладостным восторгом, чувства, не подвластного никаким мыслям и не выразимого никакими словами. Затем вся ее защита, осторожность и сдержанность рассыпались в прах. Бедра Лидии принялись сами собой двигаться в причудливом танце, поднимаясь и опускаясь судорожными толчками, от которых даже подкашивались колени. Санберн одной рукой удерживал девушку за талию, а другой рукой обхватывал ее за бедра сзади, надежно и крепко, позволяя Лидии до боли стискивать его за плечи. «Я погибла».

Спустя бесконечно долгую минуту, когда дыхание девушки начало успокаиваться, в голове мелькнуло осознание того, что когда-то нужно будет освободиться от этой удивительной связи с чужим телом. Перспектива встретиться с Санберном взглядом неожиданно испугала ее, приводя в трепет от предстоящего унижения. Однако… с чего бы? Что ужасного, если она узнала какой-то секрет о самой себе, секрет, настолько естественный и элементарный? Этот секрет, конечно, оказался настолько могущественным и властным, что довольно легко преодолел ее сопротивление и оставил дрожащей и беспомощной — и это в ее-то возрасте! Но если бы она и дальше не выходила из привычной трусливой роли, если бы она решила оттолкнуть этого человека от себя, то удивительный секрет так и остался бы ей неведом. Незнакомые ей люди, проповедники, стоящие за церковными кафедрами, суровые, величественные дамы, весь правильный и благовоспитанный мир — все были бы едины в одном: тело Лидии должно вечно хранить от нее свой секрет. Однако вышло так, что мужчина помог ей узнать его. Потому что он вел себя совсем не по правилам приличия. И слава Богу, ведь это было так приятно.

На глаза Лидии навернулись слезы, и она судорожно вздохнула. Нет, она не станет жалеть о случившемся.

Легкое движение Санберна прервало ход ее мыслей. Его рука отодвинулась от потаенного места — в ответ девушка вновь непроизвольно вздохнула — и переместилась на плечо Лидии, мягко отодвигая ее.

— Лидия, — заговорил виконт. — Придется вам поверить мне, когда я вам открою один секрет. Вы прекрасны.

Слова Санберна прервали ее мысли. Ей захотелось посмотреть этому мужчине прямо в глаза. Она попросит его снова повторить эти удивительные слова. А затем, может быть…

Снизу раздался крик.

Лидия вздрогнула.

— Наверное, это миссис Огилви?

Санберн повернулся, и она увидела его в профиль. Взгляд молодого человека был устремлен в ту сторону, откуда они выбрались на крышу.

— Кажется, да.

Послышался еще один вопль. Далее последовал звук чего-то разбивающегося в чердачном помещении. Господи, да что там разбивать, в этой комнатушке? Кажется, там и вещей-то почти не было.

— Побудьте здесь, — бросил Санберн. Одним широким шагом он приблизился к краю крыши, ухватился руками за раму мансардного окна и тут же скрылся из вида.

В первую секунду Лидия бросилась следом, но быстро вспомнила, что находится высоко над землей и не располагает крыльями для полетов. Судорожно всхлипнув, она отшатнулась и прижалась к стене мансарды. Руки девушки дрожали и ныли от непонятной боли. Она напоминала самой себе механическую игрушку, у которой закончился завод и она останавливается.