Мередит Дьюран - Твое прикосновение

Долго потом она с горечью вспоминала об этом жутком отрезке жизни.

— Ну, это просто стыдно. — Пальцы Санберна вновь ритмично зашевелились, легчайшими движениями он принялся поглаживать ее сосок. Лидия попыталась отодвинуться, но было некуда — к ней плотно прижималось большое горячее мужское тело.

— В Александрии особенно нечего смотреть, — задумчиво продолжил Джеймс, — во всяком случае, по сравнению с остальными районами страны. Разве что колонну Помпея. — Он осторожно царапнул ногтем ткань на груди девушки. — Были там еще «Иглы Клеопатры», пока их не перевезли в Лондон.

— Интереснее сам город. — Голос Лидии звучал неестественно глухо. Только в этом выразилась реакция девушки на его прикосновения.

— А мне Александрия ничем не запомнилась. — Рука Санберна замерла. — Мы приплыли туда, но я жутко устал и долго отсыпался. Какое-то мерзкое ощущение, вот и все, что осталось в памяти.

— Вы даже не запомнили запах?

— Болотный. — Пальцы Санберна вновь принялись за свою деликатную работу. Из груди Лидии вырвался легкий стон. Мужские поглаживания стали настойчивее, если не агрессивнее. — В предместьях города много болот, и запах там стоит соответствующий.

Лидия рассмеялась:

— Вовсе нет. Там пахнет соленой водой, различными специями, еще там много акаций. Раньше я никогда не обращала внимания, что у цветущих акаций такой сильный аромат. Запах у них такой сладкий. — Лидия вновь повернула лицо, утыкаясь в плечо Санберна и вдыхая его запах. Этот человек не для нее, это совершенно очевидно. Но он так волнует ее. К тому же, пока они рядом, он не думает ни о ком другом. — Предполагаю, что вы ни на минуту не задержались в гавани Александрии.

Джеймс немного отклонился назад, предоставляя Лидии возможность посмотреть ему в лицо. С такого близкого расстояния его глаза выглядели необыкновенно красивыми. Их губы почти соприкасались.

— Конечно, вы устали от долгого пути. — Она сказала эти слова почти шепотом. — Действительно, и гавань, и весь порт просто ужасны. Однако почти весь сахар к нам привозят оттуда. Вы знали об этом?

Между бровями Санберна обозначилась черточка.

— Догадывался.

— Оттуда нам доставляют хлопок, который, возможно, пошел на одежду для вас и для меня. Понятно, что при тех обстоятельствах вы об этом не задумывались. Наверное, в мыслях у вас была Гиза или экскурсионное судно для путешествия по Нилу. А сейчас, когда я напомнила вам об этом… — Лидия отвернулась от него и посмотрела в сторону закопченных крыш, — вы, может быть, представите себе ту гавань. А когда вам придется проходить мимо акации, вы задержитесь, чтобы вдохнуть ее запах. Хотя бы ради любопытства.

Свободной рукой Джеймс коснулся подбородка девушки и повернул ее лицо к себе.

— Вы что-то пытаетесь мне внушить, — ровным голосом сказал он. — Пока я еще не потерял нить разговора. Но боюсь, вам придется проявить жалость к моему не столь развитому уму.

Лидия нетерпеливо повела плечами, пытаясь высвободиться.

— Вам забавно, что женщина способна не поддаться вашему обаянию?

Санберн улыбнулся:

— Интересно, а что собой представляет такая женщина?

— Образованная, — начала отвечать Лидия. — Здравомыслящая, сосредоточенная на своем деле. И не такая уж интересная для вас, если отбросить мою неуступчивость. Можете даже назвать меня «синим чулком», если хотите. Я из тех, кто высоко ценит достоинство и честь, кого невозможно прельстить только импозантной внешностью.

— О, Лидия, а мне кажется, что вы уже утратили равновесие. Утратили настолько, что даже не в состоянии заставить себя оттолкнуть мою руку.

Ему нравится называть ее по имени. Он уже второй раз произнес его. «Не буду обращать на это внимания».

— Но я должна это сделать, — вслух проговорила Лидия, больше для себя самой, чем для Джеймса.

— А еще в вас есть одна особенность, — негромко произнес он. — Вы очень хорошо знаете все правила приличия. Но не слишком верите в их необходимость, верно? В конце концов, не потому ли вы находитесь здесь сейчас? Только не говорите мне, что приехали на улицу Сент-Джайлс исключительно ради своего отца.

— Но это правда.

Санберн долго смотрел на нее, словно ожидал какого-то продолжения. Затем едва заметно пожал плечами и заговорил:

— Я знаю, как это бывает, верите вы этому или нет. Знаю, как себя чувствует человек, когда его загоняют в угол.

Лидия попыталась рассмеяться:

— Вы это о себе? Да разве есть на свете такое, что может помешать вам, Санберн? Вы же вечно делаете все, что вам заблагорассудится.

— Ну да. А вы вечно боретесь со своими желаниями, — ответил он. — Но и в этом, по-моему, не всегда преуспеваете.

В груди Лидии всколыхнулась волна неожиданного страха. Такого сильного, что от удивления девушка испугалась еще больше, утратив всякое чувство реальности. Санберн использовал против нее ее собственный прием и делал это с большим успехом. Но Лидии не хотелось этого признавать. Особенно перед ним. И тем более в этой ситуации. Ей совершенно некуда было деваться от него, не было даже возможности поднять руки и закрыть уши, чтобы не слышать его бьющих в цель слов.

— Вы меня не знаете. Не воображайте, что это не так. Я вовсе не романтичная натура, Санберн. В отличие от вас я готова отвечать за свои поступки. В том числе не всегда обдуманные.

Виконт тесно прижался к девушке, и его последующие слова прозвучали с каким-то вызовом.

— О чем вы говорите? Здесь, на этой крыше? Да чего же вы так боитесь, Лидия? — Он помедлил. — Быть может, вы просто опасаетесь, что я прав?

«Я боюсь того, что способна натворить, если вы продолжите подталкивать меня к этому».

Лидия снова отвернулась и стала смотреть в небо. Довольно. Хватит уже!

— Вам нечего сказать? Очень хорошо. — Санберн поднялся на ноги.

— Куда вы собрались?

Джеймс протянул к ней руки. Лидия позволила ему помочь ей встать, делая это лишь из боязни, что сильный толчок может нечаянно привести к падению с крыши, если она станет упираться, а он не проявит настойчивости и отпустит ее.

— Все эти рассуждения по-своему хороши, — заметил Санберн, — но я соглашусь с вами, что существуют более-действенные способы заявить о себе. Закройте глаза.

— Что? Зачем это?

— Закройте глаза, пожалуйста, — повторил он спокойно.

— Но я упаду!

Рука Санберна скользнула по ее талии.

— Нужно хотя бы разок немного довериться своему телу. Ваш разум простит вам такой поступок.

— Довериться? Но ведь для вас понятие веры пустой звук.

— Это неправда. Я лишь говорил, что веру нужно заслужить. И я собираюсь заслужить ваше доверие, Лидия. Так закройте же глаза.