Кэтрин Харт - Сладостная ярость

— Фи, — презрительно фыркнула Сэм. — Что до меня, так мне гораздо больше жаль папашу и братьев, которым придется терпеть капризы этой воображалы. Ровно через пять минут после того, как она откроет рот, они сильно пожалеют, что взяли с собой эту кисейную барышню.

Оба полицейских посмотрели на нее с осуждением.

— А что ты скажешь о Нэн Такер? — напомнил ей Трэвис. — Неужели в тебе нет ни капли сострадания к ней за весь ужас, что ей пришлось пережить? Не говоря уж о том позоре, которому она подвергнется после этого случая?

Сэм оторопела. Ее подбородок выдвинулся вперед, а плечи откинулись назад, она смело смотрела им в лицо.

— Мои братья и папаша никогда не унизятся до этого, Кинкейд, не в пример некоторым, о которых мы пока помолчим! Они и пальцем не тронут этих женщин!

— Пусть только попробуют! — зарычал кто-то у нее за спиной.

Круто обернувшись, Сэм увидела высокого мрачного человека с редеющими черными волосами и злыми черными глазами. Его рот растянулся в зловещей ухмылке, когда он потянулся и, ухватив Сэм за платье, принялся трясти ее, да так, что у Сэм застучали зубы. — Моли Бога, чтобы ни один волос не упал с головы моей дочери, иначе, клянусь, я прикончу тебя голыми руками.

— Рейф, Рейф! Отпустите ее! — истошно закричал Трэвис, стараясь, чтобы неистовый Рейф Сандоваль услышал его голос. — Немедленно! — приказал он, схватив Рейфа за руку.

Человек отпустил Сэм и некоторое время смотрел на Трэвиса так, словно никак не мог сообразить, кто это и почему он защищает Сэм. Но минутное замешательство прошло, и Рейф Сандоваль снова взорвался:

— Черт бы тебя побрал, Кинкейд! Где ты шляешься, когда ты нужен здесь? Мы платим тебе для того, чтобы ты защищал честных граждан этого города, а не носился по всей округе за какой-то соплячкой! Что ты намерен предпринять?

— Угомонитесь, Рейф. Мы вернем вашу дочь, но если бы я не поймал Сэм, нам не на кого было бы обменять Нолу и Нэн.

— Начать с того, что бы если бы ты не отлучался, то этим негодяям они бы и не достались! — гневно возразил Рейф. — Если с Нолой что-нибудь случится, я лично прослежу, чтобы ты болтался на веревке вместе со всей компанией. Даю тебе слово!

Коротко кивнув, Трэвис сказал:

— Вот и прекрасно. А сейчас, кажется, пришло время сесть и подумать, как нам действовать. Чес, ты вызови Лу Сприту и зайди в отель, спроси, не поедет ли с нами Гарри. Зайди во все салуны и, если найдешь Майка Морриса еще трезвым, возьми и его с собой. Возьми Бака из «Серебряного самородка». Он прекрасно управляется с винтовкой, а взамен дай им другого человека.

Когда Чес ушел, Трэвис повернулся к Сандовалю:

— Догадываюсь, что вы тоже захотите поехать с нами на выручку своей дочери?

— Ты правильно предполагаешь, Кинкейд. Сейчас меня и тысяча чертей не удержит. Я хочу поймать негодяев и посмотреть, как их будут вешать. А еще лучше было бы пристрелить каждого на месте.

— Я понимаю, вы очень расстроены, Рейф, — постарался успокоить его Трэвис.

— Расстроен? Это совершенно не то, что я сейчас чувствую. Я готов всех растерзать на, части!

— Если вы собираетесь ехать с нами, то вам лучше успокоиться, — твердо сказал Трэвис. — Мы не можем взять вас в таком полубезумном состоянии, иначе кто-нибудь обязательно пострадает.

— И точно пострадает, клянусь Богом! — взревел Сандоваль. — Так пострадает, что костей не соберет.

— Я имел в виду женщин, — невозмутимо поправил его Трэвис. — Мы не имеем права стрелять куда попало, так мы подвергнем смертельной опасности Нолу и Нэн. А на этот риск никто не пойдет, Рейф, а вы тем более.

Сандоваль побледнел.

— Да, — сказал он надтреснутым голосом. — Я бы этого не хотел. Но будь оно все проклято, Трэвис, я хочу, чтобы эти негодяи заплатили за все.

— Всему свое время, — согласился Трэвис. — Первым делом мы должны обменять женщин без потерь. Сегодня вечером надо сосредоточиться только на этой задаче. Как только Нола и Нэн будут в безопасности, мы изловим Даунингов.

Сэм чувствовала себя отвратительно. С того момента, как Рейф Сандоваль отпустил ее, Трэвис ни разу о ней не вспомнил. Он думал только о предстоящем обмене и о том, как бы поймать ее близких и всех их повесить. Решив, что Трэвис не обратит на нее внимания, даже если она так и будет стоять хоть до второго пришествия, Сэм сама взяла себе стул и села. Придвинув его спинкой к стене, она сидела и постепенно накалялась, хотя со стороны могло показаться, что ей на все на свете в высшей степени наплевать.

Пропади все пропадом! Последнее время все шло не так, как надо! Сначала попалась она, потом Хэнк пытался спасти ее, но тоже неудачно, а когда ей наконец удалось сбежать самой, ее поймал Трэвис. Она настолько потеряла голову, что как последняя дура по уши влюбилась в этого тупоголового, начальника полиции с камнем вместо сердца, отдалась ему телом и душой. В довершение ко всему отец и братья похитили Нолу и мисс Такер, чем окончательно растревожили осиное гнездо.

Если бы ей не было так грустно, она бы просто расхохоталась. Она решилась на побег именно в тот день, когда ее родичи попытались спасти ее! Останься она дома, уже сейчас была бы среди своих и на полдороге к мексиканской границе. Не удивительно, что ей так и не удалось найти семью! Они были в Тамбле и искали ее. Если им и дальше будет так везти, все Даунинги кончат с петлей на шее.

Ее терзала обида, что человек, которого она полюбила, сейчас думал только о том, как бы ему спасти сладострастную Нолу. Сэм казалось, что Трэвис слишком уж рьяно взялся за обмен и делал это без всяких сожалений. Куда делись разговоры о предстоящей свадьбе? Или он забыл, что они провели прошлую ночь в объятиях друг друга? Казалось, Трэвиса совершенно не трогало то обстоятельство, что это с ее близкими он так расчетливо намеревался разделаться. Он совсем не задумывался, что рассуждал о казни четырех человек, ближе которых у Сэм никого не было.

Из горестных размышлений ее вывел голос Сандоваля:

— Я дам двенадцать своих самых смелых лошадей и пошлю их на западную сторону города, — говорил он. — Мы покончим с проклятыми негодяями сегодня же ночью.

Трэвис покачал головой:

— Нет. Я сам выберу людей, которые справятся гораздо лучше. Полдюжины будет вполне достаточно. Мы не должны походить на целую армию, иначе погубим весь план. А если это случится, один Бог знает, суждено ли вам снова увидеть свою Нолу, а если и суждено, то неизвестно, в каком виде.

Сандоваль потемнел лицом.

— Я со своими людьми могу заманить их в западню, — настаивал он. — Мы возьмем их так, что они и сообразить не успеют, что с ними произошло.

— А я говорю: нет. Это слишком рискованно. Я знаю, что делаю, Рейф, поэтому не мешайте мне и не создавайте лишних трудностей. Черт побери, у нас достаточно проблем и без вас, не хватает еще, чтобы вы путали все наши планы. Верьте мне и позвольте мне выполнить свой долг.