Шеннон Дрейк - Изумрудные объятия

— Королева, миледи? — прошептал он. — Они сделали вам честь. Боюсь, что от вас, как от моей королевы, ожидается, что вы станцуете со мной и откроете вечерний праздник.

Мартиса ничего не сказала. Про себя она молилась, чтобы, он не имел в виду хайлендские пляски. Но она волновалась зря. Брюс подхватил ее и повел в танце, и она словно очутилась снова дома, на балу. Их примеру сразу же последовали другие, и через несколько секунд Мартиса и Брюс были со всех сторон окружены танцующими парами. Они танцевали под звездами и смеялись. Взошла луна, еще не полная, но большая и красивая. Брюс улыбнулся Мартисе, у нее захватило дух, и она неожиданно для себя обнаружила, что улыбается в ответ.

— Вы красивая королева:

— Спасибо. А вы красивый король. Впрочем, вы же здесь всегда король, не так ли? Лэрд Кригэна… для этих людей вы действительно король?

Брюс выгнул бровь.

— Да, возможно. Но королева… — Он выдержал паузу и, понизив голос, лукаво добавил: — Обычно считается, что королевой должна быть прекрасная юная девственница.

— Чтобы утолить аппетит дракона, чудовища?

— Значит, я чудовище?

— Но мы ведь обсуждаем обычаи и легенды, во всяком случае, так мне казалось.

— Ну хорошо, — легко согласился он. — Тогда дракону, чудовищу, лэрду… назовите как угодно, отдают чистую невинную девушку. Но вдова… это совсем другое.

— Вдова?

— Вы, миледи.

— Да, конечно, — поспешно согласилась она. И добавила чопорно: — Что ж, времена меняются.

— Да, действительно, — согласился Брюс,

Но по тому, как он улыбался, Мартиса поняла, что он ее поддразнивает. Ей нравилось просто быть в его объятиях, любоваться луной и звездами, вдыхать аппетитные запахи жареного мяса и овощей. Она тряхнула головой и подняла подбородок.

— В таком случае слава небесам, что я вдова. Может быть, это свирепое чудовище нужно не ублажать, а щелкнуть по носу.

— А! Думаете, вы тот человек, который должен это сделать? Истребительница драконов?

— Я приехала не для того, чтобы убить дракона…

— Только чтобы слегка его укротить? — предположил Брюс.

Мартиса вспыхнула. Брюс рассмеялся. В глубоком мелодичном звуке его смеха было нечто очень грешное. Он развернул ее в своих объятиях и шепотом предостерег:

— Миледи, драконы Кригэна не приручаются, они навсегда остаются ужасными, свирепыми, и сильный духом может в лучшем случае научиться держаться подальше от их пламени.

Но Мартиса не испугалась. Она дерзко подняла голову и, сверкнув глазами, парировала:

— Это потому, что они выбирают только милых невинных девушек.

Брюс снова рассмеялся. Кружа Мартису в танце, Брюс в конце концов увел ее от центра площадки к большому, столу, перед которым стояли два специально для них приготовленных стула с высокими спинками. На этих стульях во главе стола они сидели как настоящие король и королева на своих тронах, а их подданные расселись вокруг. Перед ними стояли тарелки с изысканными яствами, затем им подали кубки с элем домашнего приготовления, украшенные лентами, кружевами и последними осенними цветами.

Брюс чокнулся с Мартисой. Она отпила эль из кубка. Оказалось, что он великолепен, но довольно крепкий. Мартиса проглотила напиток и почувствовала на себе обжигающий взгляд Брюса. Однако сейчас ее это не волновало, в эту ночь ей все нравилось: сидеть рядом с ним за этим столом, шутить и смеяться и чувствовать его прикосновения.

Находиться среди всех этих людей, в безопасности.

Ночь продолжалась. Были и другие угощения, и другие танцы. Мартису приглашали на танец и Йен, и Конар и даже несколько мужчин из деревни. Брюс, как полагается, танцевал со всеми молодыми девушками, которым не довелось стать в этом году королевой. А Мартиса танцевала с доктором Мактигом и даже с отцом Мартином. А потом сама пригласила на танец Майкла Каннингема, а затем и его отца, Генри. В эту ночь даже Пегги выглядела счастливой, но глаза ее оставались тревожными; Кларисса все еще не вернулась домой.

Был и цирк: прыгали акробаты, танцевал дрессированный медведь. Молодые парни устроили соревнования по фехтованию и борьбе. Потом было выпито еще немало эля, и снова были Танцы. Танцуя с Мартисой, Брюс прошептал ей на ухо, что для приезжей она танцует на удивление хорошо. Она запрокинула голову и озорно улыбнулась — сказывалось действие хмельного эля.

— Эти танцы очень похожи на те, которые мы танцевали до… — Она чуть было не сказала «дома», но вовремя спохватилась и исправилась: —В Америке.

— В Виргинии?

— Да, в Виргинии. Вы скопировали американцев.

— Миледи, да как вы смеете предполагать такое? Это американцы нас скопировали.

Мартиса засмеялась. Танец кончился, и Брюс повел ее обратно за стол. Внезапно она протрезвела — у нее на пути встала старуха. Маленькая, иссохшая, она выглядела совсем древней. Ее выцветшие светло-голубые глаза слезились. Она вытянула длинную костлявую руку и показала на Мартису.

— Это ты! — закричала она. — Да, придет День всех святых, все духи оживут, и ты будешь следующей! Ты пришла насмехаться, рыскать и копаться, и дьявол тебя заберет. Беги, девушка, беги, не то с тобой будет то же, что с другими. Ты будешь уничтожена этим огнем в ночи. Сброшена с обрыва. Отправлена в вечный ад! Лэрд тьмы выбрал тебя, и твоя кровь напоит камни и землю!

Старуха уронила руку. Повисла гробовая тишина, не было слышно ни звука, кроме потрескивания костров. Наконец вперед выступил Брюс.

— Мэтти!

Старуха расплакалась и позволила Брюсу обнять ее. Он вывел ее из круга. Мартиса посмотрела ему в глаза,

— Ее нужно увести, — сказала она.

— Да, нужно, — согласился Брюс.

Он удалился вместе с женщиной. Мартиса осталась одна, ей было холодно, она дрожала. Ее кто-то обнял, она оглянулась и увидела Элайну.

— Бедная Мэтти, — прошептала Элайна, — примерно с год назад она потеряла дочь и с тех пор сама не своя. Мартиса, не обижайтесь на нее, она не хотела причинить вам вред.

Мартиса кивнула.

— Я не думаю, что она хотела мне навредить, — сказала она.

А про себя подумала: неужели Элайна ее не слушала? Женщина сказала, что Мартису выбрал лэрд тьмы. Лэрд Кригэна… Ей хотелось убежать и куда-нибудь спрятаться. Ночь проходила так прекрасно, а теперь превратилась в кошмар.

К ним с мрачной улыбкой на лице подошел Питер.

— Да, Мэтти ухитрилась испортить еще один прекрасный праздник. Брюс посидит с ней, пока она не успокоится. А нам теперь лучше возвращаться домой.

Мартиса была согласна. Сейчас ей хотелось только одного: оказаться в своей комнате, своем убежище. Но они поехали в замок не одни, к ним присоединился доктор Мактиг. Он сказал, что поедет в замок и будет гам ждать Брюса, чтобы еще разок выпить с ним. Он молча скакал рядом с Мартисой, пока остальные ехали впереди, но когда они въезжали во двор замка, доктор задержал Мартису. Они остались одни, Питер, Йен и Комар вошли в замок.