Патриция Филлипс - Негасимое пламя

— Послушай, Уолтер, Ральф никогда не был тебе другом. Ты доверился ему, а он нас предал. Но у нас есть одно преимущество; они и не догадываются, что нам известен их замысел. Джексон ничего не заподозрит по крайней мере до тех пор, пока посланный им гонец не побывает в Шрусбери, А может быть, если нам повезет, он и тогда не поймет, что произошло.

— Но что нам делать? Он оставил здесь сорок солдат! А у нас не так уж много воинов для защиты замка. Да и будут ли они сражаться? Я очень сомневаюсь. Нас всех просто перебьют! — Побелев от ужаса, с глазами, полными слез, он повернулся к сестре.

Сердце Джессамин дрогнуло при виде его искаженного лица. Она ласково похлопала брата по руке.

— Перестань, еще не все потеряно! — В ее голове начал вырисовываться смутный план. — Я отправлюсь за помощью.

— К кому? Кто нам поможет?

— Рис Трейверон, думаю, не откажет.

— Валлиец?!

— Да перестань ты! Куда лучше принять помощь от валлийца, чем попасть в лапы английскому родственнику. Или ты не согласен с этим, а, Уолтер?

— А откуда тебе знать, что он захочет нам помочь? Кроме того, мы и знать не знаем, где он сейчас. Честер большой город.

— Тот человек, что остался у нас — помнишь, его лучник? — он может знать, где его найти. Я спрошу у него.

— Ох, как замечательно придумано! Только он говорит на своем варварском языке — черт его поймет, а не ты! Даже если он соблаговолит указать нам дорогу, мы не разберем ни единого слова. Будь же благоразумна, Джессамин.

В глазах девушки вспыхнул гнев.

— Я-то как раз благоразумна. А у тебя есть план получше? Или вообще никакого нет?

Уолтер безнадежно покачал головой.

— Тогда лучше помолчи. Ты ведь знаешь, я немного говорю по-валлийски. А кроме того, у нас есть служанки, которые смогут помочь.

— Но кого можно послать так, чтобы никто ничего не заподозрил? Стоит нам только отправить одного из наших людей, и Джексон обо всем догадается.

— Я поеду сама.

— Ты что, рехнулась?! Разве женщина в одиночку может поехать в Честер? Ты никогда не найдешь дорогу, Джессамин. К тому же это очень опасно.

— Знаешь, поскольку ты не можешь предложить ничего получше, значит, мой план принимается. Я смогу найти дорогу в Честер, отыщу там Риса и расскажу ему вес, что с нами случилось. А потом привезу его сюда.

— Нет!

Внезапно Уолтер решительно выпрямился. Лицо его потемнело, губы сурово сжались.

— Это наш последний шанс.

— Надо подумать, как вес сделать, но по-другому. То, что ты задумала, слишком опасно. Я просто не могу позволить тебе одной ехать в Честер. Да и потом, всем сразу станет известно о твоем отъезде, этого не скроешь. Начнутся вопросы — и кого-нибудь пошлют в погоню. А там… тебя легко настигнут и привезут обратно.

— Нет. Мы притворимся, что я серьезно заболела. Сомневаюсь, что Джексону придет в голову проверять мою комнату. И я не поеду одна. Возьму с собой Джека Дровера, он как раз собирался на рождественскую ярмарку.

— Ехать с Дровером — да ты с ума сошла!

— Он сумеет защитить меня, если понадобится. Ты же сам знаешь, как он нам предан. Я переоденусь мальчиком, и никто меня не узнает. А если нам кто-то и встретится, так подумает, что я его сын.

Глаза Уолтера сузились, он подозрительным взглядом впился в раскрасневшееся от возбуждения лицо сестры.

— Это ведь предлог, чтобы еще раз увидеться с этим валлийцем, я угадал?

— Уолт, ты говоришь глупости! Вес это для того, чтобы спасти наш замок.

— Думаешь, я такой дурак, что не догадываюсь о том, что у тебя на уме? Забудь об этом, Джессамин. Я никогда не соглашусь на подобное безрассудство. А кроме того, это верх неприличия, если ты останешься с ним наедине.

И тут гнев Джессамин выплеснулся наружу. С размаху влепив брату звонкую пощечину, она в ярости завопила:

— Ну знаешь, Уолтер Дакре, я в жизни не видела дурака, подобного тебе! Сам ничего придумать не можешь, Бог с тобой! Но ты и мне шагу не даешь ступить! Сколько раз тебе говорить, что Рис Трейверон помолвлен! Нет у меня на его счет никаких планов, да и никто другой меня тоже не интересует. Мне и одной хорошо, можешь быть уверен, мне ни к чему мужчина, чтобы следил за каждым моим шагом.

— Если это так, почему же ты так рвешься к нему? Сбитая с толку, Джессамин сердито уставилась на брата. А в самом деле, зачем?

— Потому что нам нужна помощь. Он сам сказал, что если нам что-нибудь понадобится…

— Это просто обычная вежливость, не более.

— Вежливость или нет, но я намерена отыскать его.

— Мы можем отправить ему письмо, а отвезет его Дровер, — вдруг просиял Уолтер. — Это будет гораздо безопаснее.

— Да… а если оно не попадет вовремя в его руки, что тогда? Или вообще до него не дойдет? Джек ведь сообразительностью не отличается, сам знаешь. Нет, Уолтер, самое разумное, если я отправлюсь сама.

— Но ты можешь никогда не доехать до Честера, уныло покачал он головой, — тут полно разбойников. Рано или поздно ты непременно напорешься на них. Кроме того, я слышал, многие из них предпочитают для развлечений молоденьких мальчиков. Так что придумай что-нибудь еще.

— Мы можем сидеть тут до Страшного суда и спорить до бесконечности! Решено, я еду в Честер.

Их взгляды встретились.

— Тебе пока еще не удалось убедить меня, что ты не гоняешься за этим валлийцем, — кисло процедил Уолтер. — А если уж говорить об обстоятельствах… не понимаю, почему нельзя послать письмо, по-моему, великолепная идея… У нас достаточно времени до весны.

— Нет у нас времени. Как только он уедет из Честера, мы и знать не будем, где его искать. Осталось всего две недели до Рождества.

— Он ведь собирался заехать на обратном пути, забрать своего лучника. Ты что, забыла?

Джессамин и вправду забыла. Она досадливо передернула плечами. Но могут ли они ждать так долго? Что, если ему придет в голову прогостить в Честере до весны?

— Нельзя рисковать. Решено, я поеду в Честер с Джеком. А сейчас мне лучше съездить в деревню — узнать, когда он собирается на ярмарку. Молю Бога, чтобы он еще не уехал.

Уолтер понял, что вес кончено. Она победила. Еще в начале разговора, увидев решительный огонек в се глазах, он догадался, что спорить бесполезно.

— Ладно, — нехотя согласился он наконец, но в голосе его звучали нотки сомнения. — Но обещай, что будешь осторожна. Не знаю, как я переживу, если с тобой что-нибудь случится.

Искренняя тревога в его голосе заставила се смягчиться. Джессамин с нежностью улыбнулась брату:

— Не волнуйся. Обещаю, что буду очень осторожна. А ты должен дать мне слово, что будешь регулярно принимать свой настой. Я тоже не переживу, если с тобой что-нибудь случится, пока меня не будет.