Патриция Филлипс - Негасимое пламя

— Надеюсь, ты не сильно расшибся? Здесь довольно опасное место.

— Да ну, подумаешь, всего-то шишка на голове! Этим меня не удивишь. Но все равно здорово, что вы так быстро подоспели ко мне на помощь! — Парень добродушно расхохотался. Он был хорош собой — коренастый, крепкий, с огромными, как у пахаря, ручищами и простым открытым лицом. Джессамин облегченно вздохнула. Этот простак вряд ли что заподозрит.

— Вот твоя лошадь. Она сначала испугалась, но мне удалось быстро ее успокоить, лошади меня любят.

— Благодарю, леди Джессамин.

— В будущем никогда не съезжай с тропы, — добродушно предупредила девушка, удерживая фыркавшую лошадь под уздцы, пока охавший Нодди забирался в седло.

Усевшись наконец, он послал ей благодарную улыбку.

— Да я бы с радостью шлепнулся еще раз, только бы вы, миледи, еще разок подержали моего конька! — воскликнул он, уверенный, что ведет себя галантно, точь-в-точь как настоящий рыцарь. — Я съехал с дороги, потому как тут веток навалило!

Когда Джессамин придумала загородить дорогу ветками и заставить всадника спешиться, чтобы без помех обыскать его сумку; ей даже в голову не приходило, что он попросту может перескочить через устроенный ею завал и преспокойно поехать дальше.

— Я еду в Шрусбери, — сообщил юный Нодди. — Везу важные донесения для нашего лорда.

— Тогда не лучше ли тебе поторопиться? До Шрусбери довольно далеко, — напомнила Джессамин, кивнув в сторону. При этом движении плащ ее распахнулся, приоткрыв рубашку, и Джессамин взмолилась, чтобы сунутое ею впопыхах письмо ненароком не вывалилось наружу.

На лице Нодди сверкнула широкая улыбка. Помахав ей на прощание рукой, он повернул коня и одним прыжком оказался на дороге. Поблагодарив людей Джессамин, которые помогли ему выбраться из чащи, он поскакал на юг по направлению к Шрусбери.

— Можно возвращаться, — сказала Джессамин, дождавшись, пока парень выедет на хорошо утоптанную дорогу.

Маленький отряд, нагруженный охапками еловых веток и остролистом, неторопливо проследовал по мосту и вернулся в замок. Крикнув своим людям, чтобы не позабыли отнести ветки туда, где служанки мастерили гирлянды, Джессамин заторопилась в зал, рассчитывая отыскать там Уолтера. Как она и ожидала, тот вместе с неизменным Джексоном по-прежнему играл в шахматы. Никем не замеченная, она бесшумно прокралась по лестнице и укрылась на хорах в маленькой комнатке.

Лихорадочно вытащив письмо, Джессамин устроилась возле неплотно прикрытого ставня. Пока девушка взламывала печать, руки у нее так тряслись, что она едва справилась с ней. На какое-то мгновение ей стало страшно: а вдруг она вытащила не то письмо?! Что, если у нее в руках полное любовных уверений письмо Джексона, а проклятый отчет едет сейчас по дороге в Шрусбери?!

Почерк был настолько коряв, что она едва разбирала его, но все это было не так уж важно. Радость охватила Джессамин, стоило только ей бросить взгляд вниз, где в конце письма был нацарапан подробный план замка и крестиком отмечены места, где стояла стража. Она угадала — это было то самое письмо! Джексон позаботился указать до мельчайших подробностей все слабые места в обороне замка. «Лучше всего взять замок приступом с юга, — писал он, — именно в то время, когда обычно меняется стража. В замке все идет через пень-колоду, полный хаос и неразбериха, так что это будет нетрудно».

Читая последний абзац, Джессамин почувствовала, как запылали ее щеки. Надо немедленно расставить дозорных в других местах.

Однако, позлорадствовала она, немного успокоившись, этой единственной фразы достаточно, чтобы убедить Уолтера.

Мрачно усмехнувшись, она тщательно сложила листок и засунула его под рубашку. Пусть пока полежит — ей придется набраться терпения и подождать, пока представится удобный момент.

Ожидание ее было долгим — партия в шахматы затянулась. Уолтер, мрачно задумавшись, уселся перед камином, ломая голову над тем, как убить время.

— Уолтер, мне надо поговорить с тобой, лучше прямо сейчас.

Он вздрогнул, Джессамин бесшумно проскользнула за его спиной. Она уже переоделась в платье из голубой шерсти, а поверх накинула другое, украшенное вышивкой. Волосы ее были заплетены в косу и туго обернуты вокруг головы, что придавало ей суровый вид.

— А почему сейчас? А, понимаю — наверное, ты обнаружила еще одно доказательство измены Ральфа! Послушай, Джессамин, я устал и хочу есть, давай лучше ужинать.

— Ужин может подождать. Мне нужно показать тебе нечто важное.

Она пошла вперед. В душе Джессамин нарастало нетерпение, и она едва сдерживалась, слыша, как брат за ее спиной медленно, не переставая ворчать, карабкается по лестнице. В маленькой комнатке, куда Джессамин привела его, горела медная жаровня, и Уолтер немедленно бросился к ней. По-прежнему что-то ворча себе под нос, он протянул к ней озябшие ладони.

— Выгляни — охрана все еще в зале?

Бросив на нее злобный взгляд, Уолтер приподнял край портьеры и осмотрел зал.

За столом никого не было, в это время менялись дозорные, и большинство солдат обычно толпились в караулке.

— Нет тут никого. А почему ты спрашиваешь?

— Я хочу, чтобы ты прочитал вот это.

Уолтер нехотя взял из ее рук письмо и развернул его. Мельком взглянув на план замка, нацарапанный внизу, он быстро пробежал глазами письмо, и Джессамин удовлетворенно усмехнулась, заметив, как он переменился в лице.

— Где ты это взяла?

— В седельной сумке гонца.

— И куда он ехал?

— Не валяй дурака! К сэру Ральфу, разумеется. Это донесение Джексона — как видишь, здесь подробно описано, как легче захватить замок.

— Ты уверена?

Уолтер бессильно откинулся на спинку кресла. Его ум был не в состоянии принять тот факт, что письмо написал его друг — и послал еще одному другу!

— Уолтер, милый, ну пойми же! Неужели этого недостаточно, чтобы поверить мне?!

— Не могу поверить… Ральф… он мой лучший друг. И Джексон тоже. Как они могли… — Уолтер в бешенстве стиснул подлокотник кресла.

— Да никакие они тебе не друзья! Они просто валяли дурака, водили тебя за нос, а на самом деле с самого начала планировали захватить замок!

Джессамин порывисто обняла брата. Она была слишком великодушна, чтобы напомнить ему, что его доверчивость и упрямство завели их обоих в ловушку.

— Он мой друг, — с отчаянием в голосе повторил Уолтер. — Он не пойдет на это. — Сердце Джессамин сжалось от жалости к нему. Казалось, снова перед ней сидел испуганный маленький ребенок, несчастный калека, которым он был много лет назад.

— Послушай, Уолтер, Ральф никогда не был тебе другом. Ты доверился ему, а он нас предал. Но у нас есть одно преимущество; они и не догадываются, что нам известен их замысел. Джексон ничего не заподозрит по крайней мере до тех пор, пока посланный им гонец не побывает в Шрусбери, А может быть, если нам повезет, он и тогда не поймет, что произошло.