Тэсса Дэр - Зачем ловеласу жениться

— Дорогая, уверяю тебя, что состояние твоей матери не заставило меня ни на мгновение поколебаться с выбором. В каждой семье в том или ином смысле присутствует безумие. Если ты думаешь, что в моей семье его нет, то… Впрочем, ты еще не очень хорошо знаешь мою сестру Фанни, не так ли?

Изабель заставила себя улыбнуться:

— Да, не очень хорошо. И знаешь… — Она немного помолчала. — Иногда я спрашиваю себя, на самом ли деле моя мать повредилась рассудком. Возможно, она просто рассердилась на отца. Я уверена, что сердце ее было разбито. Она любила моего отца, а он…

Изабель снова умолкла, и Тоби уже решил, что она так и не заговорит. Но через несколько минут Бел наконец продолжила свой рассказ:

— Как бы то ни было, моя мать не соглашалась с докторами и вовсе не считала, что сошла с ума. А если и сошла, то не от воспаления мозга.

— Но безумцы никогда не признают себя безумными, — заметил Тоби. — Думаешь, полковник Монтегю верит в то, что он сумасшедший?

— Полагаю, что нет. — Бел снова нахмурилась.

— Разумеется, он в это не верит, — продолжал Тоби. — Если бы верил, то разве стал бы выдвигать свою кандидатуру на выборах? В том-то и состоит парадокс: если ты считаешь себя безумцем, значит, ты вовсе не безумен.

— Но это же бессмыслица… — пробормотала Бел в растерянности.

— Именно так, — кивнул Тоби. — А вот племянники Монтегю не понимают, насколько серьезно он болен. Или делают вид, что не понимают. В противном случае они бы не стали выставлять его сегодня на посмешище. Нос другой стороны, людям свойственно до последнего мгновения не замечать тревожных симптомов, когда беда случается с теми, кого они любят. Любовь делает их слепыми. Любовь сама по себе — одна из форм безумия.

— Моя мама тоже так говорила, — прошептала Бел. Какое-то время они шли молча. Когда же вошли в березовую рощу, она вдруг спросила:

— Но, что же теперь будет? Что будет с выборами?

— Полагаю, что Колин Брукс… — Тоби пнул ногой камешек. — Я думаю, что Колин, ну тот, кто контролировал проведение выборов…

— Тот мужчина в ужасном желтом сюртуке?

— Да, он самый. — Тоби засмеялся. — Так вот, он должен установить дату голосования. Скорее всего голосование начнется через несколько дней. Каждый день будут звучать речи и проводиться дебаты. И каждый день к вечеру будут подсчитывать голоса. Когда же один из кандидатов получит явное большинство, голосование прекратят.

— Я не хочу туда возвращаться, — сказала Бел, зябко поежившись.

— Я и не позволю тебе вернуться. Не позволил бы даже в том случае, если бы ты очень этого захотела. Да и мне ни к чему туда возвращаться. Некоторые кандидаты полностью устраняются от проведения кампании и предоставляют своим представителям говорить за них.

— Но ты должен сам проводить свою кампанию! — возразила Бел. — Ты должен выступать в дебатах. Как по-другому убедить избирателей отдать свои голоса за тебя? Сегодня у тебя так и не получилось обратиться к ним с речью. Хотя, если подумать… Знаешь, если твой героизм — когда ты остановил лошадей — не убедит их в том, что ты самый достойный из претендентов, то тогда я даже не знаю, что еще может их убедить… Когда ты бросился наперерез экипажу…

— Не стоит об этом, — перебил Тоби, притворившись скромником. — Я ничего особенного не сделал. Мне было не так уж трудно остановить упряжку.

— Но, Тоби, ты был великолепен. А я так испугалась… О, я была уверена, что лошади тебя затопчут! — Она прижалась к мужу и, положив голову ему на плечо, прошептала: — Спасибо тебе, Тоби.

— Дорогая, весь фокус в том, чтобы правильно рассчитать время. И благодарить за наше спасение следовало бы мистера Йорка. Если бы не он, я бы никогда не освоил этот маневр.

— Правда?

— Сущая правда. Видишь ли, когда-то моя мать запрещала мне разучивать подобные трюки. Говорила, что я сверну себе шею. И совершенно естественно, что Йорк стал поощрять меня — назло ей. Почти все свое четырнадцатое лето я провел на восточном пастбище — там и практиковался. На то, чтобы добиться результата, у меня ушла не одна неделя, но в конце концов я своего добился.

— Я прекрасно понимаю твою мать. Это ведь ужасно опасно… — Бел подняла голову и пристально посмотрела на мужа. — Но почему ты захотел этому научиться?

— Я когда-то мечтал поступить на службу в кавалерию, хотя в глубине души и знал, что этому не бывать. Мой отец погиб, и я автоматически стал главой семьи, поэтому не имел права рисковать жизнью — во мне нуждались близкие. Если бы я умер, не оставив наследника, моя мать и сестра остались бы одни, без поддержки. Но в четырнадцать лет я еще мечтал… Представлял, как гарцую на французских полях сражений, проливая кровь бонапартистов.

Тоби невольно усмехнулся. Да, хорошо быть юным и жить в мире фантазий, мечтать о том, что сможешь изменить жизнь к лучшему. Изабель, конечно же, уже не была маленькой девочкой, но в отличие от него, Тоби, она смогла сохранить свойственный юности идеализм — идеализм, из которого сам он давным-давно вырос. Но Тоби искренне восхищался женой и временами даже завидовал ей. Честь. Справедливость. Милосердие. Она произносила эти слова так, словно и писать их следовало только с большой буквы. Эти слова она произносила часто, но никогда всуе. И таким же серьезным, торжественным голосом Изабель говорила о том, что она Леди. Именно так, с большой буквы.

Тоби редко вспоминал о том, что являлся рыцарем королевства. Разве что в детстве любил представлять себя одним из рыцарей короля Артура. Сэр Тоби Отважный — хорошо звучит, правда? Серьезное отношение Изабель к их принадлежности к аристократии побуждало Тоби взглянуть на ситуацию ее глазами. Может, рыцарство все же наделяло его какими-то особыми качествами? Может, ему удастся послужить благому делу, вспомнить о былой славе их рода? Или это сделает за него Изабель?

Улыбнувшись, Тоби вновь заговорил:

— Пусть я и не попал в кавалерийский полк, но прием этот сослужил мне добрую службу. Я очень быстро понял, что не зря столько сил и времени потратил на то, чтобы его освоить.

— И как же он тебе послужил?

— Он производил неизгладимое впечатление на юных леди, как нетрудно догадаться. — Тоби чмокнул жену в губы. — Неужели на тебя этот трюк не произвел впечатления?

— Да, конечно, произвел… — Изабель покраснела.

— Вот и хорошо. — Тоби рассмеялся. — Что ж, давай посмотрим, смогу ли я произвести на тебя еще большее впечатление. — Он вдруг крепко обхватил ее за талию и приподнял над землей.

Изабель завизжала.

— Ой, Тоби!

— Мне ужасно нравится твой крик. — Он перенес ее через неглубокий ручей. — Сможешь повторить на бис сегодня вечером? — спросил Тоби, опуская жену на землю.