Мэдлин Хантер - Неисправимый грешник

– Ну, если вы требуете от меня ответа… Она частенько гуляет совершенно одна.

– Я распорядился, чтобы с этой практикой было по­кончено. Сказал Уильямсу, чтобы он готовил карету или организовал ей сопровождение.

– Да. Он так и объяснил мне. – Хорнби позволил себе негромко вздохнуть.

– И что же?

– Поскольку вы требуете ответа… похоже, что леди ос­лушалась вашего приказа и даже пригрозила, что Уильямс будет освобожден от работы, если станет мешать ей или со­общит об этом вам.

– Ты хочешь сказать, что моя жена не подчинилась мне и шантажом заставила Уильямса сотрудничать с ней?

– Он очень растерян и не знает, как себя вести, когда его верность делится таким образом надвое. И ни один слу­га не сможет найти здесь выход. Поскольку он не знает, как ему быть, он попытался ублажить обоих, – продолжил Хорнби, аккуратно складывая при этом полотенца. – Она выходит одна. Однако Уильямс посылает кого-нибудь вслед за ней.

Щетка для волос замерла над головой в руке Данте.

– Дворецкий устроил слежку за моей женой?

– Чтобы убедиться, что ей ничто не угрожает, и дать ответ, если вы спросите, куда она ушла. А также знать, где она, чтобы эпизод, который произошел прошлой весной, больше не повторился.

Данте отложил щетку и вперил взгляд в такое наивное, такое невинное лицо Хорнби.

– Какой эпизод?

– Поскольку вы требуете ответа… прошлой весной она исчезала и не появлялась дотемна. Так продолжалось два дня. Уильяме очень обеспокоился и на третий день пошел вслед за ней. И выяснилось, что она… посещала бордель.

– Это чушь, и я сам уволю Уильямса за распростране­ние нелепых слухов! Флер Монли не ходит в мужские бор­дели! Я вообще сомневаюсь, что она знает об их существо­вании.

– Не в мужской! Упаси Бог, нет! А в бордель с женщинами. А вскоре она передала солидную сумму в благотво­рительный фонд для спасения заблудших голубок. Она ча­сто проводит расследования, чтобы убедиться, что благо­творительность изменяет жизнь к лучшему.

Данте представил, как Флер наносит визит в бордель, чтобы убедиться, что женщины хотят спастись. За такую ин­формацию придется дорого заплатить, если Фартингстоун о ней узнает.

Хорнби поднял сюртук, и Данте сунул в рукава руки.

– Именно такое расследование привело ее к аресту прошлой зимой, и поэтому Уильяме сразу понял, почему она оказалась в борделе.

Это откровение поразило Данте. Он застегнул пугови­цы жилета и вздохнул. День начинался явно неудачно.

– Когда это было?

– В феврале. Год назад. Вы, конечно, помните. Тогда случилась эта беда. Она оказалась там, познакомилась с ус­ловиями жизни нескольких вдов и их детей. И ее забрала полиция. К счастью, это не стало достоянием гласности, однако…

Однако некоторые люди об этом знали, в том числе все, кто жил в этом доме.

Кроме него.

Слуги не говорили об этом, даже когда их допрашивал Сент-Джон.

Данте поправил галстук.

– Нет сомнений, что тебе известны обвинения, которые выдвигает против нее отчим. Уверен, что ты понима­ешь, насколько важно, чтобы никто из слуг никому не рас­сказывал об этом эпизоде, чтобы не было превратного по­нимания.

– Разумеется, сэр. Вероятно, это хорошо, что теперь знаете вы, поскольку нам это давно известно.

Данте вышел из своей комнаты и вошел в спальню Флер через дверь в коридоре. Он услышал, как в раздевалке что-то напевает горничная, готовясь к ритуалу одевания по слу­чаю предстоящего бала.

Данте редко видел Флер после той ночи в саду. Он не мог понять, избегала ли она его из-за того, что считала себя оскорбленной, или же ее напугала ее собственная реакция.

Он нащупал коробочку в кармане. Он хотел было вру­чить подарок лично, но сейчас этот жест выглядел бессмыс­ленным.

Он мог разбудить в ней страсть, но она в самом деле не хотела интимных отношений с ним. Она не видела в нем мужа и считала себя вправе игнорировать его самые благо­разумные советы.

Он вынул коробочку из кармана, положил ее на подуш­ку и ушел.

Нужно было отыскать Уильямса. Данте нашел дворец­кого в буфетной, он был занят тем, что пересчитывал та­релки. Увидев на пороге хозяина, он уронил две ложки.

– Вы бы послали за мной, сэр…

– Мне сказали, что ты следил за моей женой, когда она выходила одна на прогулки.

– Вы сказали… потом она сказала… понимаете, я не знал, что мне делать.

– Куда она ходила?

– Чаще всего она ходила гулять в парк. Кристофер – это лакей, которого я посылал, она его не видела – уверен, что ей никто не мешал гулять.

– Ты сказал «чаще всего». А еще куда она ходила?

– Она наносила визиты в дом на Пиккадилли, заходи­ла к леди Марденфорд здесь, в Мейфэре..

Еще она посеща­ла церковь Святого Мартина. Это немного не по пути, но, может быть, она любит дальние прогулки. Именно сегодня она туда и пошла.

– Она вернулась?

– Когда Кристофер видит, что она идет в церковь, он возвращается домой. Там трудно спрятаться, да и к тому же мы считаем, что в церкви она в безопасности.

– Вели приготовить карету, Уильямс. И впредь не надо за ней следить. Это недостойный прием.

Глава 15

– Позвольте мне снова вам объяснить положение вещей, – сказал мистер Сиддел. – Найти последнего инвес­тора – труднейшая задача, потому что наиболее подходя­щие люди уже задействованы. Необходимо терпение, ма­дам.

– А я говорю, что знаю людей, которые могли бы подойти.

– Это не то предложение, которыми леди делятся в гос­тиной. Надеюсь, вы этого не делаете.

– Разумеется, нет. Я не настолько глупа, мистер Сид­дел.

Хотя они старались говорить приглушенными голоса­ми, их спор все более накалялся. Только один прихожанин вошел в церковь с момента появления Флер. Священник возле алтаря готовился начать службу.

– Должен сказать, что ваше поведение после возвращения из Франции меня беспокоит, – сказал мистер Сиддел. – Вы часто пишете письма, в которых настаиваете на встрече, требуете назвать имена инвесторов. И я начинаю сожалеть о своем участии в этом деле.

Флер стиснула зубы, чтобы сдержаться и не показаться слишком уж скандальной.

– А меня тревожат ваши задержки с ответом на мои письма и ваше стремление уклониться от прямого ответа, сэр.

– Вы подвергаете сомнению мою честность? Посколь­ку у вас нет оснований для этого, я вынужден задуматься о разумности ваших действий в других областях.

– Вы используете язык сплетен, которые распускает мой отчим, мистер Сиддел. Вы хотите отделаться от меня?

– Я лишь высказываю свое наблюдение. Мне нет ни­ какого смысла тянуть с этим делом. Я ничего не получу вплоть до его завершения. Это все проделки Дюклерка? Вы ему во всем признались, и он давит на вас, чтобы вы, в свою очередь, нажимали на меня?