Молли Харпер - Искусство обольщения обнаженного оборотня

Я печально улыбнулась.

– Я просто не могу. Если ты решишь, что сможешь жить, приняв мои условия получения знаний о нас, то скажу, почему.

– Это своего рода жестокость.

Я вздохнула.

– Добро пожаловать в странный мир оборотней!

Глава 9

В ночь с пятницы на субботу я вылезла из маминого внедорожника, с недовольством поправляя юбку и проклиная день, когда родилась с двумя Х-хромосомами.

Да, я надела юбку.

И наконец нашла время для еще одного свидания с Клэем, но так уж получилось, что оно совпало с крупнейшим общественным событием сезона. Каждый год Эви с Базом устраивали в «Леднике» праздник «Большой мороз», который представлял собой что-то вроде последнего большого фестиваля народной музыки перед наступлением зимы. Первые сильные морозы всегда приходили довольно рано, в то время года, которое большинство жителей моложе сорока восьми лет все еще считали осенью. И хотя пройдут еще недели до того, как повалит снег и невозможно будет проехать, жители Гранди уже надевали свои лучшие наряды и собирались выпить пива, потанцевать и повеселиться от души. Для большинства людей, живущих на окраинах города, это была последняя возможность пообщаться, прежде чем наступит зима. Я редко посещала праздник, поскольку он в основном способствовал одиноким мужчинам и женщинам Гранди найти пару, с которой можно будет коротать время холодными зимними ночами.

Как правило, Эви намечала вечеринку прямо перед первыми ожидаемыми по календарю морозами. Но в этом году они с Мо в последнюю минуту перенесли мероприятие, потому что какой-то парень с «Кулинарного канала» собирался снимать здесь ролик про «Скрытые жемчужины Северо-Запада». И наши затейницы захотели провести праздник до того, как прибудет съемочная группа. Клэй проявил понимание, когда я сказала ему, что наше свидание внезапно становится полуофициальным, и мне придется встретиться с ним здесь. Мне было нужно еще закинуть маму к Куперу, потому что ей предстоит сидеть с Евой. И это понимание было ещё одним очком в пользу Клэя.

Мама постучала в дверь Купера. Она не хотела выглядеть классической свекрухой. Я закатила глаза и открыла дверь, несмотря на мамино ворчание. Купер стоял в гостиной, полный страстного желания отдать малышку, прежде чем она срыгнет на его чистую рубашку.

– Здравствуй, мой сахарный пирожок! – засюсюкала мама над Евой, одетой во все розовое с цветочками и явно недавно вымытой. Она ворковала, наверное, добрых пять минут. Пока мама причитала и гладила свою драгоценную внучку, из спальни вышли Кара с Мо и так пронзительно закричали, что аж сорвали голос. Они пялились на меня.

– Что? – произнесла я, глядя вниз на свое открытое черное платье до колен. – Вы же сами сказали изысканно одеться. Вот я и надела свое платье.

– Это платье, в котором тебя похоронят? – спросила Кара, поправляя бретельку ярко-голубого наряда с глубоким вырезом.

Я раздраженно хмыкнула. И заметила, как мама, моя плоть и кровь, стоит у меня за спиной и кивает.

– Давай, дорогуша, у нас есть примерно час, чтобы привести тебя в божеский вид, – сказала Кара, потянув меня за локоть.

– В какой ещё божеский вид? – потребовала ответа я.

Мо с Карой схватили меня под руки и потащили в спальню. Мо играла нечестно. Она знала, что в присутствии Кары я не стану ничего предпринимать. Знала, что я не могла просто стряхнуть ее с себя, обратиться и убежать. Купер быстрым шагом вышел из спальни, оборачивая галстук вокруг воротника.

– Купер! Помоги!

Но трус позорно бежал в кухню, словно не заметив, что эстрогенная [82] команда тащит меня за руки и ноги лицом вниз.

– Эй! Нечего делать вид, будто не слышишь меня! Серьезно! Помнишь, я спрятала в твоем грузовике лосося, и он месяц там вонял? Так вот, это был детский лепет! Я отомщу! И мстя моя будет страшна. Черт бы тебя побрал, Купер! – орала я, пока хитрые бестии волокли меня в свое девичье логово.

Мучительницы швырнули меня на стул рядом с ванной Мо и разложили на стойке пыточные инструменты. Они смотрели на меня как суперзлодеи, пытающиеся вытянуть информацию из Джеймса Бонда.

– У нее такая красивая кожа, – сказала Кара, приподняв мой подбородок и говоря о моем лице так, будто меня вообще не было в комнате. – Нет смысла накладывать тон. Нам просто нужно выделить глаза, придать форму бровям и нанести блеск на губы. Думаю, ей пойдет хороший, плотный кроваво-красный цвет.

Я фыркнула и пробормотала что-то о быстрой охоте по пути на танцы, и тут же была награждена уничижительным взглядом Мо. Без предупреждения они набросились на меня. Мое платье стащили через голову и распустили волосы. А следующие полчаса лицо мне умащали какими-то немыслимыми притираниями, волосы дергали, а тело тянули и толкали, как не мое. И выщипывали волоски. В больших количествах.

– С этими до боли практичными туфлями ничего не поделаешь, – пробормотала Мо, для надежности закрепляя булавками бока моего платья, чтобы придать ему силуэт. – Слишком холодно выходить на улицу в сексуальных туфельках.

– И ты говоришь об этом мне! Я скучаю по дому только из-за возможности целый год носить туфли с открытым носком, – с досадой пробормотала Кара, слегка дернув меня за волосы, чтобы напомнить мне о том, что нужно держать голову поднятой. Она укладывала мои волосы в какую-то странную прическу, напоминающую булочку с корицей на макушке. Я лишь надеялась, что не выйду отсюда в образе принцессы Леи [83], хотя с другой стороны… Ник бы угадал, кого я изображаю.

«Но мне все равно, что нравится Нику», – напомнила я себе. Я иду на свидание с Клэем. Ник же в настоящее время размышлял, может ли остаться молчаливым свидетелем странности моей волчьей семьи.

Несколько дней от доброго доктора не было никаких вестей, а учитывая тот факт, что долина не кишела бригадами ученых из секретных воинских подразделений, я поняла, что Ник все еще обдумывает мое предложение. В первый день после открытия нашего большого секрета меня одолевали приступы паники, и я задавалась вопросом, уж не совершила ли громадную ошибку, доверившись ему.

Но его молчание в последние дни стало своего рода бальзамом. Конечно, сохранить подобную сенсацию в тайне сложно, в особенности первые двадцать четыре часа. Но я не могла отправиться на поиски Ника, чтобы узнать о его решении. Каждый раз, когда я хотела сделать это, то испытывала некоторое беспокойство.

Это труднее, чем я думала. Я нахмурилась.

Кара сделала шаг назад и взглянула на результат своего труда.