Джил Грегори - Сладкая мука любви

– Вы так добры, мисс Эмма, но я сделаю все, что надо. Только не знаю, как быть с вами. Подождите разве в гостинице…

Девушка невольно взглянула на небо. Где-то за вереницей гор собиралась гроза, и судя по воспаленному небу над вершинами, к вечеру вполне могла разыграться буря. Это помешает Лиззи вернуться, а что тогда? Ждать до утра? Но отец сойдет с ума от беспокойства! Он подумает худшее! Нет, если уж ехать, так прямо сейчас.

К тому же не годится оставлять отца надолго одного. Кто знает, что может случиться?

– Вот что, Шорти, оставайся, а я поеду.

– Не пойдет! – воскликнул тот без колебания. – Ваш отец из меня за это котлету сделает!

– Я заступлюсь, не бойся. Пойми же: это нелепо – Гарретсоны никогда не посмеют поднять на меня руку! Ну а если посмеют, то стреляю я получше твоего. Одним словом, мне надо вернуться домой еще до грозы, потому что иначе отец бросится меня разыскивать, невзирая на непогоду, а мне этого совсем не хочется. – Девушка просительно коснулась жилистой руки. – Шорти! Только подумай, что будет, если гроза помешает Лиззи вернуться. Волнения, тревоги и прочее. А так я объясню отцу, что случилось, и он поймет.

Ковбой нерешительно переступал с ноги на ногу.

– Не нравится мне это, мисс Эмма, – повторил он любимое присловье. – И хозяину тоже не понравится.

– Ему куда больше не понравится, если придется разыскивать нас под дождем, вместо того чтобы в тепле и уюте объедаться жареной курицей, которую Коринна обещала приготовить сегодня на ужин, – шутливо возразила девушка. – Ну же, беги к своей Абигайль!

Внезапно приняв решение, Шорти бросил на нее благодарный взгляд и устремился вниз по улице, а Эмма направила лошадей в противоположном направлении.

Чем дальше, тем сильнее она подхлестывала их, поглядывая на небо. Хорошо бы отец и его люди вернулись раньше, чем разразится гроза. Конечно, не все ковбои переждут ее под крышей, кое-кому придется дозором объезжать земли, потому что нет лучшего времени, чем непогода, для разного рода темных делишек.

Первый гром прокатился по небу, когда фургон спускался к реке, пересекая широкое пастбище. Эмма оглянулась и удостоверилась, что грозовые тучи черными клубами вырвались из-за линии горных вершин. До дома все еще оставалось миль пять, и судя по тому, как стремительно приближалась буря, от нее не убежать.

Но Эмма тотчас забыла о надвигающейся грозе, услышав лошадиное ржание. Звук донесся из-за пригорка налево от нее, поросшего деревьями и кустарником. Не выпуская вожжей, девушка достала из-под сиденья ружье, чувствуя, как забилось сердце.

Кто это мог быть? Отец и его люди? Тогда бояться нечего. Но если это Гарретсоны… Пальцы сами собой стиснули ружье.

Не колеблясь, Эмма направила лошадей в сторону от дороги, огибая пригорок, за которым простирался широкий участок травянистой равнины. Глазам ее открылась неожиданная картина.

Неподалеку трое ковбоев во главе с Куртом Слейдом кого-то жестоко избивали ногами. Эмма узнала Реда Петерсона и Эйса Уитлока. Пока она приглядывалась, лежащий попробовал подняться, но снова упал. Слейд добавил к пинкам тяжелый удар кулаком.

Человек на земле попытался откатиться в сторону, но Эйс остановил его новым пинком. Ред собрался было последовать его примеру, однако занесенная нога так и не опустилась. Ружейный выстрел заставил нападавших на мгновение окаменеть, потом схватиться за ружья. Однако вид одинокой женской фигурки в фургоне, отчаянно нахлестывающей лошадей, удивил их еще больше.

– Прочь! Прочь! – кричала Эмма, приближаясь.

Трое на одного! Ее трясло от негодования. Фургон еще катился, а она уже спрыгнула на землю и подбежала к группе мужчин, замерших в нерешительности. Возмущение сменилось ледяным ужасом, когда взгляд ее упал на окровавленное лицо. Это был Такер Гарретсон.

– Бросьте ружья! Два шага назад! – приказала Эмма сквозь зубы.

Что-то бормоча себе под нос, троица отступила от лежащего. Ни Ред, ни Эйс не осмеливались поднять взгляда и явно чувствовали себя не в своей тарелке. Неожиданное появление хозяйской дочери привело их в полную растерянность.

– Мисс Эмма, негоже вам вмешиваться в мужские дела, – наконец не выдержал Ред, когда девушка присела на корточки рядом с Такером. – Ехали бы вы домой…

Она не подала виду, что слышала, охваченная страхом за жизнь Такера. Судя по всему, тому досталось как следует, – он едва дышал. Эмма легонько похлопала его по щекам. Синие глаза открылись, но они ничего не видели. Кровь была повсюду: на лице, на одежде.

– Ну-ка, помогите мне! Несите его в фургон!

Эйс и Ред послушно сделали шаг вперед, но их остановил резкий окрик Курта Слейда. Тот смотрел на Эмму сверху вниз недобро прищуренными глазами:

– Вот что, мэм, ни к чему вам марать руки ядовитой кровью этой крысы. Нам приказано было стрелять без предупреждения в любого, кто ступит на земли Маллоев. Ему еще мало досталось…

– Не смей возражать! – прошипела Эмма с такой яростью, что Слейд удивленно уставился на нее. – Ред, Эйс! Быстро сюда и помогите мне, одна я не справлюсь.

Ковбои переглянулись, переминаясь с ноги на ногу и потирая руки. Однако ни один не решился подойти.

– Чтоб вам сгореть в аду, трусы несчастные!

Эмма подхватила Такера под плечи, готовясь приподнять его.

– Послушайте, – снова обратился к ней Слейд, – леди здесь не место. Это – наше дело, не забивайте этим голову. Вам не понять…

– Отчего же, я поняла все превосходно! – перебила Эмма, сверкнув на него глазами. – Нетрудно понять, что к чему, когда видишь, как трое избивают одного до смерти! Ковбои так не поступают, Слейд, и сдается мне, что это твоя затея. Что ж, ты начал, а я закончу! Ты уволен, прямо здесь и сейчас!

– Ну, мэм!.. – Поначалу надсмотрщик даже не нашелся, что сказать, потом вытер рот ладонью и медленно произнес: – Советую подумать, иначе…

– Ты еще и угрожаешь? Убирайся к дьяволу, а то пристрелю, как собаку, потому что ты собака и есть! Собирай вещи – и чтоб духу твоего не было утром на ранчо! Когда отец узнает, он и говорить с тобой не захочет.

Первоначальное изумление сменилось бешенством. Взгляд Слейда был полон такой неприкрытой ненависти, что она отшатнулась бы, не будь так испугана за Такера. Эмма вновь повернулась к Реду и Эйсу:

– Ну, чего ждете? Чтобы и вас уволили?

Толкая друг друга, ковбои бросились выполнять приказ, не обращая больше внимания на Слейда, стоявшего со стиснутыми кулаками. Челюсти его были сжаты с такой силой, что казалось, он попросту не сумеет больше их расцепить. Когда Ред и Эйс укладывали Такера на пол фургона, молния полоснула совсем близко. Под парусиновым навесом дождь был не так страшен, но Эмма с тревогой заметила, что избитый потерял сознание. Вообще он выглядел так, словно одной ногой уже был в могиле.