Бетина Крэн - Идеальная любовница

— О, да, о моей гениальности слагают легенды, — он с трудом выдавил улыбку. — Итак, чем ты хочешь заняться завтра? Только не говори мне, пожалуйста, о поисках мужа.

Габриэлла, которая именно об этом и хотела сказать, на секунду задумалась и выпалила:

— Давай поедем кататься. Жду тебя в три часа, как всегда.

Пообедать Питер решил в клубе. Приятели звали его на вист, но он отказался и сейчас сидел в баре, потягивая бренди. Он был угнетен, растерян и винить за это мог только себя.

Сегодня Габриэлла сказала ему, что не хочет быть игрушкой в руках мужчины, а ведь он, когда соглашался на эту авантюру, полагал, что именно так и будет. А что вышло? Игрушкой стал он, а не она. Он разбудил ее чувственность, но Габриэлле за это время удалось сделать куда больше. Она разбудила его совесть.

Бедный, бедный Питер Сент-Джеймс! Впервые он стал жертвой собственных интриг. Да друзья его просто засмеют, если узнают, что он не в состоянии соблазнить… собственную любовницу. А как, скажите на милость, можно соблазнить девушку, которая твердо намерена выйти замуж?

И он, как последний дурак, вызвался ей в этом помочь.

Сегодня Питер был франтом. Свой обычный сюртук он сменил на великолепный серый костюм, а на голове у него красовался такого же цвета котелок. В руках он держал два букета, один из которых предназначался Габриэлле, а второй — ее матери. Питер надеялся, что Розалинда по достоинству оценит этот жест.

Габриэлла вышла к нему в голубом шелковом платье с удлинённым лифом, элегантным турнюром и облегающими рукавами. В этом наряде она выглядела зрелой и очень женственной. Они обменялись сдержанными улыбками и поспешно вышли за дверь. Их торопливость Розалинду только порадовала, так как это лишний раз доказывало, что они без ума друг от друга и мечтают поскорее остаться наедине.

Почему Габриэлла была взволнована и возбуждена, догадаться нетрудно. Когда она, держа Питера под руку, спускалась по ступенькам, весь мир, казалось, ликует вместе с ней. Сегодня солнце светило только для нее, а во влажном воздухе слышался звон ожидания. Впереди новая жизнь, и первый шаг уже сделан!

Карета тронулась. Габриэлла откинулась на спинку сиденья, поправила шляпку, вытащила из сумочки зеркальце и, убедившись, что все в порядке, удовлетворенно улыбнулась. Питер хмуро наблюдал за ее действиями. За все время их знакомства он ни разу не видел, чтобы она прихорашивалась.

Итак, отношения Питера и Габриэллы перешли в новую фазу, и вряд ли в истории человечества существовал подобный прецедент. Кто они? Любовники? Семейная пара? Деловые партнеры? Трудно определить, но вместе они выглядели если не скандально, то, как минимум, неприлично.

— Куда мы поедем? — раздраженно спросил Питер. — Ты говорила, у тебя есть план; может быть, расскажешь мне о нем, наконец? Здесь твоя мамаша не сможет нас подслушать.

Габриэлла была так счастлива, что не обратила внимания на его недовольный тон.

— Первым делом отправимся в контору «Пэлл Мэлл Газетт». Она находится на Флит-стрит, номер…

— Я знаю, где это, — перебил Питер, удивленно глядя на нее. — Единственное, что мне хочется знать, так это зачем мы туда поедем?

— Я абонировала там почтовый ящик и хочу забрать свою корреспонденцию, — объяснила Габриэлла, вытащила сложенный вчетверо газетный лист и подала ему.

Это была последняя страница, на которой обычно печатались объявления личного характера. Одно из объявлений, обведенное черными чернилами, гласило:

Прекрасно образованная девушка с изысканными манерами и приятной внешностью желает познакомиться с молодым джентльменом. Цель: вступление в брак. Должен любить детей. Отвечать письмом на а/я. №47.

— Твое? — выдавил Питер, бросая на нее ошеломленный взгляд. — Ты дала это объявление?

— Да, я, — невозмутимо ответила Габриэлла. — У меня нет семьи, нет обычных социальных связей, а переписка, как мне кажется, — это логичный и вполне приемлемый способ завязать знакомства. К тому же я смогу оценить претендентов на мою руку, ничем при этом не рискуя. Абонентский ящик №47 надежно сохраняет мое инкогнито.

Питер вынужден был признать, что в ее действиях есть здравый смысл. Действительно, а как иначе одинокая девушка может найти себе мужа? Умница Габриэлла! Она все предусмотрела и смогла даже обезопасить себя на тот случай, если «жених» окажется слишком ретивым. Все правильно, но Питеру Сент-Джеймсу было почему-то совсем невесело? Он не хотел задумываться, почему.

— На Флит-стрит, Джек, — крикнул он кучеру, — возница кивнул, и карета покатила быстрее. — Что ж, дело обещает быть интересным, — пробормотал Питер и искоса посмотрел на Габриэллу.

«Пэлл Мэлл Газетт» предоставляла клиентам почтовые ящики за определенную, не очень большую плату. Когда Габриэлла обратилась за своей корреспонденцией, клерк сначала выписал счет, и лишь после того как она заплатила, выдал ей плетеную корзинку с металлической табличкой. На табличке был выбит номер «47».

Корзинка была полна писем!

Габриэлла нисколько не сомневалась в успехе своего предприятия, но на такое количество писем даже и не рассчитывала.

— Сколько их там? — поинтересовался Питер, когда они снова сели в карету.

Габриэлла разложила письма на коленях, сосредоточенно пересчитала и радостно объявила:

— Двадцать три! Из такого количества кандидатов я наверняка выберу себе подходящего мужа. Она схватила первое попавшееся письмо и уже собиралась вскрыть его, но Питер остановил ее.

— Постой. Чем ты собираешься руководствоваться в выборе жениха? Это ведь дело не шуточное. Тебе нужно определить какой-то критерий, по которому ты будешь оценивать кандидатов.

В его словах сквозил неприкрытый сарказм.

Габриэлла испытывающе посмотрела на него и елейным голоском проговорила:

— Я уже сделала это, ваша светлость, и точно знаю, какими качествами должен обладать мой будущий супруг.

— Ах вот как? — Он скрестил руки на груди.

— Именно так.

Габриэлла порылась в сумочке и вытащила из нее исписанный лист бумаги.

— Прочти, если хочешь, — она подала ему листок.

Питер схватил список, но вначале ничего не мог разобрать из-за охватившего его раздражения. Как смеет эта девчонка, вчерашняя школьница, быть такой логичной, независимой и… подготовленной?

Немного успокоившись, он начал читать вслух:

— Честность… доброта… щедрость… хорошее образование… терпимость… милосердие…

Не прочитав и половины, Питер опустил листок и изумленно вытаращился на нее.

— Ну, что же ты? Продолжай. Впрочем я прекрасно все помню. Дальше идут любовь к детям, хорошие манеры, чистоплотность…