Джейн Фэйзер - Венера

Николас с улыбкой помог ей выйти из экипажа, остановившегося у Большого Дворца. Миновав великолепные покои, они вошли в Большую Галерею.

— Госпожа Уайт, вы милостиво озаряете нас, грешных, своим светом! — воскликнул, увидев их, полный джентльмен в белом парике.

— Сэр Джон, я просто счастлива находиться в вашем досточтимом обществе! — отозвалась Полли, закрывая веер и проходя мимо лорда Кинкейда.

— Какая поразительная красота! — заметил король Карл, глядя в ту сторону, где стояла госпожа Уайт в окружении восхищенных поклонников. Яркие лучи солнца играли в золотисто-медовых ее волосах, ниспадавших на прелестные плечи. — А что, лорд Кинкейд по-прежнему покровительствует ей, Джордж?

— Да, насколько мне известно, сэр, — задумчиво произнес герцог, беря щепотку табака, и тут же заметил насмешливо: — Однако он, кажется, не слишком усердствует.

Король взглянул на своего собеседника и улыбнулся:

— И вы, воспользовавшись этим, хотели бы заняться ею, не так ли, друг мой? Право же, что в том плохого! Я бы и сам не прочь, однако… — Он вздохнул, поднося ко рту кружевной платок. — Клянусь вам, Джордж, что миссис Стюарт и миледи Кастлмейн способны убить всяческое влечение к прекрасному полу.

— О, только не у вас, сэр! — покачал головой Виллерс, кланяясь и похотливо улыбаясь. — Это требует гораздо больших усилий, чем те, на которые способны наши чаровницы!

Король засмеялся.

— Честно говоря, ни одна из них не достойна даже держать шлейф госпожи Уайт.

— Интересно, где Кинкейд отыскал ее? — проговорил глубокомысленно герцог. — Похоже, никто ничего о ней не знает…

— Киллигрэ говорил, что она дочь купца, какого-то почтенного буржуа.

Герцог пожал плечами:

— Не знаю, не знаю. Она не вульгарна, это очевидно. Однако трудно себе представить, что такой редкий цветок вырос в плебейской среде. Невозможно поверить, чтобы грубые простолюдины явили вдруг миру столь утонченное создание! — Он засмеялся. — Скорее всего она незаконнорожденная дочь какого-нибудь знатного господина, получившая достойное воспитание и мечтавшая вырваться из той рутины, что окружала ее.

— В конце концов, не все ли равно, откуда она взялась? — изрек король. — Главное, теперь она здесь, чтобы украсить собой нашу сцену и, возможно, вашу спальню. — Повелитель вопросительно поднял брови. — Итак, не думаете ли вы заменить Кинкейда, Джордж?

— Да, ваше величество, все так и есть. И если Кинкейд, заупрямившись, не пожелает поделиться ею со мной, мне придется принять решительные меры. — Губы герцога искривила ухмылка. — Однако Николас не из тех, кто дорожит своим добром. Более того, он очень щедр и великодушен…

— А что сама леди? — спросил король, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, — верный признак того, что разговор ему наскучил.

Герцог Букингемский лишь улыбнулся в ответ, заранее уверенный в чувствах этой юной особы. Ему казалось, что после того, как Кинкейд привел ее в театр, самое разумное для нее — это поискать более могущественного покровителя, нежели Николас. И кто знает, не пришло ли время выйти на сцену тому, кто смог бы предложить ей все, чего она только не пожелает.

Полли чувствовала приближение герцога, хотя и стояла спиной к нему. Огромным усилием воли она сумела подавить в себе непонятно чем вызванное чувство страха, охватившее было ее. Почему этот человек вызывает у нее такое неприятное ощущение?

Ник представил ее герцогу сразу же после премьеры в Мерфилде, но тогда его светлость был лишь одним из многих ее поклонников и держать его на расстоянии не составляло особого труда. С тех пор, однако, кое-что изменилось. Виллерс появлялся в королевском театре на всех репетициях и спектаклях. А в среду, в день ее первого посещения дворца, он проявил по отношению к Полли исключительную любезность и предупредительность. При встречах с ним девушке приходилось прикрывать свои истинные чувства ни к чему не обязывающей формальной учтивостью, но это давалось ей нелегко.

— Ваша игра во вчерашнем спектакле превосходит все, что я когда-либо видел! — произнес его светлость и низко поклонился.

— Вы слишком добры, милорд! — Полли сделала реверанс и скромно потупилась. — Надо быть совсем бездарной актрисой, чтобы упустить те возможности, которые дает роль Изабеллы.

— Я думаю, мистер Драйден чрезвычайно горд оказанной вами честью играть в его пьесе! — не унимался герцог, беря Полли за руку. — Я надеюсь, вы удостоите своим вниманием и мои скромные драматические опыты. Сейчас многие одержимы идеей написать пьесу, достойную вашего таланта.

Улыбнувшись, девушка попыталась было высвободить руку из ладони герцога, но он лишь сильнее сжал ее.

С улыбкой на тонких губах он вкрадчиво произнес:

— Почему вы хотите убежать от меня, прелестное создание? Неужели мои комплименты обижают вас?

Полли заставила себя улыбнуться.

— Как вы могли подумать такое, сэр? Актриса нуждается в похвалах как в воздухе. Это для нас — самое главное.

Она, смирившись, оставила руку в ладони Виллерса, однако глаза ее украдкой искали того, кто смог бы помочь ей избавиться от назойливого вельможи. И действительно, в нескольких шагах от себя Полли увидела лорда Де Винтера и с мольбой посмотрела на него. Вняв призыву, Ричард извинился перед собеседниками и направился не спеша в ее сторону.

— О, лорд Де Винтер! — воскликнула девушка, словно появление его было для нее полной неожиданностью. — Я не знала, что вы тоже здесь!

— Я приехал только что, — спокойно ответил Ричард, поднося руку Полли, освобожденную наконец из плена, к своим губам. — Хочу поблагодарить вас за чудесное исполнение роли Изабеллы. Никогда еще не видел я подобной игры. В вашей героине столько ума и обаяния!

— Благодарите мистера Киллигрэ, — промолвила скромно Полли, незаметно подвигаясь к Де Винтеру в интуитивном стремлении заслониться им от надоедливого поклонника. — Я всего лишь следую его наставлениям.

— Как, должно быть, доволен он чудным таким послушанием! — заметил герцог. — О, я втайне завидую Томасу! Интересно, вы столь же послушно ведете себя и с вашим покровителем, госпожа Уайт? — И, не дождавшись ответа, продолжал: — Лорд Кинкейд, без сомнения, счастливый человек. Я уверен, что ваша милая уступчивость вполне вознаграждена по достоинству. Ну а если нет, то найдутся желающие исправить эту оплошность с его стороны!

В голосе герцога звучало ничем не прикрытое желание. Предложение было сделано со всей бесстыдной откровенностью, и Полли в отчаянии взглянула на Ричарда.

— Мне кажется, герцог, — вежливо заметил Де Винтер, — что госпожа Уайт устала от бесчисленного количества признаний в любви и разбитых сердец, лежащих у ее ног. Это становится скучно, не так ли?