Сабрина Джеффрис - Коварный повеса

Мэдлин читала книгу сэра Хамфри о веселящем газе, поэтому кое–что о нем знала. Однако сейчас она смотрела на гостей с искренним удивлением: некоторые из них лежали в полуобморочном состоянии с блаженными улыбками на лицах, другие безостановочно смеялись, а кое–кто даже пританцовывал, то и дело натыкаясь на мебель и стены. Все это очень походило на сумасшедший дом, хотя участники вечеринки являлись весьма уважаемыми в обществе людьми.

Немногие присутствовавшие женщины были женами гостей, но их ощущения, похоже, не отличались от мужских. Одна из дам глупейшим образом хихикала, а другая постоянно восклицала: «Музыка, восхитительная музыка!». В другое время Мэдлин делала бы заметки, задавала бы вопросы, записывала бы все, что видела. Но сегодня у нее была совсем другая цель — вовсе не научные наблюдения.

К сожалению, лорд Стоунвилл очень осложнял ее задачу. Он ни на секунду не оставлял ее и, что еще хуже, весьма серьезно воспринял предупреждение Энтони, поэтому никому не представлял «кузину» друга. А представиться сама она, естественно, не могла — это противоречило правилам хорошего тона. К тому же гости, судя по всему, были слишком поглощены своим занятием и не обращали на нее внимания. Впрочем, некоторые из них, наверное, решили, что она любовница лорда Стоунвилла.

В конце концов Мэдлин решила, что главное — как–нибудь отыскать сэра Хамфри. А уж потом она сама ему представится — и к черту светские условности.

Она стала осторожно расспрашивать маркиза о гостях, так, чтобы не показаться слишком любопытной.

— А вон тот джентльмен… Скажите, кто он такой? — Мэдлин кивнула в сторону кресел. — Наверное, это ваш хороший друг?

Маркиз с улыбкой пожал плечами:

— Друг?.. Нет, пожалуй. Но я довольно хорошо его знаю.

Проклятие, почему он не назвал его имя? Может, это и есть сэр Хамфри?

— Он чем–то знаменит? — проговорила Мэдлин с придыханием — как типичная провинциалка, приехавшая в Лондон. — Я могла слышать о нем?

Лорд Стоунвилл внимательно посмотрел на нее:

— Да, возможно. Это мистер Колридж, известный поэт. Как женщина образованная, вы должны были слышать — он пишет очень неплохие стихи.

— Ах да, конечно… — закивала Мэдлин. Она знала, что Колридж участвовал в некоторых экспериментах сэра Хамфри, но вряд ли поэт мог ей чем–нибудь помочь.

— Хотите, я представлю вас ему? — неожиданно спросил лорд Стоунвилл.

Мэдлин с удивлением посмотрела на него. Почему он вдруг решил представить ее кому–то из гостей? И почему именно этому человеку?

Заставив себя улыбнуться, она ответила:

— Но лорд Норкорт считает, что знакомство с кем–либо из гостей… плохо отразится на моей репутации.

— Ах, так вот в чем дело… — протянул маркиз. — Норкорт не хочет, чтобы священник услышал сплетни. Вашему мужу это может не понравиться, не так ли?

— Совершенно верно, сэр. Мой кузен знает, что мистер Брейхем этого не одобрит.

Они вошли в комнату поменьше, где освещение было таким же тусклым. Внезапно Мэдлин заметила, что какой–то человек, пристально взглянув на нее, быстро прошел к ближайшей двери. Она повернулась, чтобы рассмотреть его получше, но он уже исчез.

«Кто же это такой? — думала Мэдлин. — Впрочем, едва ли это сэр Хамфри. Ведь мы с ним не знакомы…»

— Ваш бедный муж… — проговорил Стоунвилл с усмешкой. — Наверное, он ужасно скучает, оставшись один в… Скажите, откуда вы приехали? Вы, кажется, говорили, ноя…

— Нет–нет, я ничего об этом не говорила. — Мэдлин покачала головой.

— Ах да, я забыл. Это Норкорт говорил, что вы приехали из Кента. — Стоунвилл снова улыбнулся.

Мэдлин же насторожилась. Она не знала, что именно Энтони сказал своему другу, но теперь уже сомневалась, что лорд Стоунвилл ему поверил. Окинув взглядом гостей, она проговорила:

— Сэр, я заметила, что сами вы не вдыхали веселящий газ. Мне ужасно неприятно думать, что из–за меня вы не можете насладиться своей вечеринкой.

Маркиз пристально посмотрел ей в глаза:

— Напрасно беспокоитесь, миссис Брейхем. Ваше присутствие так пьянит, что мне достаточно и этого.

Мэдлин изобразила удивление:

— Ах, избавьте меня от вашей лести, сэр. Я ведь не девочка, а взрослая женщина.

— Но почему же тогда Норкорт считает, что должен постоянно вас опекать?

— Но он ведь мой кузен…

— Похоже, слишком уж нежный кузен, — заметил Стоунвилл.

Мэдлин посмотрела на него укоризненно:

— Сэр, как вы можете говорить такие вещи?! Ведь я жена священника!

Маркиз смотрел на нее все так же пристально.

— Видите ли, Норкорт очень уж странно реагировал, когда я целовал вашу руку. Это очень походило на ревность. А ведь мужчины обычно не ревнуют, когда кто–то любезничает с их кузинами, не так ли?

Мэдлин постаралась держать себя в руках.

— Полагаю, он просто заботится обо мне, вот и все.

— И все же он привез вас на вечеринку с веселящим газом и оставил со мной. Почему?

— Потому что я просила его об этом.

— Он исполнил вашу просьбу, хотя очень за вас беспокоится. Очень странное поведение, вам не кажется?

Мэдлин пожала плечами:

— Он просто пытается угодить мне, и в этом нет ничего странного.

— Не уверен, — пробормотал маркиз. — Норкорт не из тех, кто во что бы то ни стало пытается угодить родственницам. Скорее, он ведет себя как мужчина, вынужденный повиноваться воле женщины.

Мэдлин заставила себя рассмеяться.

— Какие глупости, сэр! Как же я могла подчинить своей воле такого человека, как лорд Норкорт?

— Пока не знаю. Но предполагаю, что он хочет заполучить вас в свою постель.

Мэдлин судорожно сглотнула. И ей вдруг подумалось, что она вот–вот задохнется.

— Стыдитесь, сэр! — воскликнула она, стараясь изобразить гнев. — Возможно, в кругу ваших знакомых принято вести с дамами такие шокирующие разговоры, но я этого не потерплю. Так и знайте.

Губы маркиза растянулись в усмешке.

— Замечательная речь… Вы очень хорошо говорите — почти как жена священника. Но, увы, вам не удалось убедить меня в этом.

— Я не знала, что должна вас в чем–то убеждать, — ответила Мэдлин. — А теперь, если вы не против, я предпочла бы общество тех, кто не считает меня обманщицей. — Резко развернувшись, Мэдлин отошла от маркиза.

Она надеялась, что Стоунвилл не последует за ней, но надежды ее не оправдались. Маркиз почти тотчас же догнал ее. Шагая с ней рядом, он спросил:

— А Норкорт знает, что вы здесь кого–то разыскиваете?

Сердце Мэдлин на мгновение остановилось.

— Я весь вечер наблюдаю за вами, — продолжал маркиз. — Вы изучаете каждое лицо, обращаете внимание на каждое произнесенное имя. И вопросы ваши… Они совсем не похожи на вопросы незаинтересованного наблюдателя.