Шэрон Шульц - Леди и ее рыцарь

– Да, милорд, миледи. – Падриг задрал рубашку на голову. – Делайте что полагается, – покорно согласился он.

– Я вас оставлю. – Коннор сделал два шага и остановился. – Вы здесь скоро закончите?

– Да, – Мойра закрепила конец бинта у Падрига под мышкой, – это мой последний пациент. – Она стала накладывать тугую повязку на ребра. – Остались только вы, милорд, – произнесла Мойра громко, чтобы заглушить слабый стон Падрига.

Коннор приложился к кружке.

– Как только вы закончите, я провожу вас. Падриг поможет мне снять кольчугу.

– А что будем делать с Бриджит, милорд? – спросил юноша.

Старая служанка спала, запрокинув голову, из груди вырывался громкий храп.

Мойра хихикнула.

– Может, оставим ее здесь, милорд? Только, боюсь, она никому не даст заснуть. Стоит ей выпить, она начинает так храпеть, что мертвеца разбудит.

– Вы в самом деле хотите отнести ее в замок? Она спит с вами в одной комнате, да?

Мойра кивнула. Лицо ее приняло озабоченное выражение.

– Ладно, не волнуйтесь, – улыбнулся Коннор. – Подберем пару крепких парней, они ее отнесут. А я подыщу местечко, где ее уложить, чтобы она вас не беспокоила.

Что-то такое звучало в его голосе, от чего Мойра почувствовала, как по ее спине пробежал холодок, а сердце часто забилось.

Ее решимость держать себя с ним строго таяла как дым. Выпрямившись, она с вызовом посмотрела ему в глаза и… улыбнулась.

– Ну ладно, скажите мне, когда будете готовы.

Глава двадцать первая

Они возвращались в замок. Двое солдат еле тащили грузную Бриджит. Падриг нес корзинку с бинтами, а Коннор – ящик с лекарственными мазями и травами. Мойра шла молча, опираясь на надежную руку лорда Фицклиффорда.

Они с трудом пробрались среди слуг, спавших на полу холла, и, поднявшись по лестнице, остановились в сумрачном коридоре, решая, куда положить Бриджит.

– Может, в ту пустую комнату? – напомнил Коннор.

– Там постель не застелена, – вздрогнув всем телом, ответила Мойра.

– Можно бросить тюфяк на пол, – предложил Коннор. – Дверь закрывается плотно, так что она никому не будет мешать своим храпом.

Он взял у Падрига корзину, отнес ее в светлицу и появился снова со свечой и свернутым тюфяком Бриджит под мышкой.

Пока устраивали Бриджит, Мойра стояла в коридоре, ругая себя за то, что не может заставить себя переступить порог этой комнаты.

Коннор, отослав солдат, обратился к Падригу:

– Разожги огонь для леди Мойры.

Тот устало кивнул и пошел в спальню.

Коннор взял Мойру под руку, и у нее снова замерло сердце.

– В светлицу или спальню? – спросил он и посмотрел в ее глаза, словно что-то ища в них.

Мойра вспомнила, что в светлице нет воды, чтобы промыть его рану, а в спальне кувшин почти полон. Но хорошо ли это будет? Уже глубокая ночь. Вернулся Падриг.

– Иди спать, парень, – сказал ему Коннор. – Не жди меня.

Оруженосец кивнул и пошел к лестнице.

Мойра высвободила руку.

– Пойдемте в спальню, я осмотрю вашу рану. Не дожидаясь ответа, она пошла по коридору к своей комнате.

Вода в металлическом кувшине уже остыла, и Мойра опустилась на колени, чтобы поставить его на огонь.

Дверь открылась, и вошел Коннор.

– Давайте я помогу.

– Сама справлюсь, – буркнула Мойра. – Я вела себя так, что вы могли подумать, будто я беспомощная плакса, но обычно я обхожусь собственными силами.

– Но вам совсем не обязательно все делать самой. – Мужчина наклонился к ней.

Даже с помощью Коннора было совсем не легко подняться на ноги. Наконец она выпрямилась – и оказалась в его объятиях.

Мойре стало так хорошо, так тепло и уютно, что было ясно – надо поскорее высвободиться. Но он ее не отпускал, а только крепче прижимал к себе.

– Не убегайте, – прошептал Коннор, касаясь губами ее волос. – Постойте одну минуту, пока не восстановите равновесие.

– Я никогда его не восстановлю, если вы будете меня держать, – смущенно пробормотала Мойра.

Коннор отстранился.

– Я просто хотел вам помочь, и больше ничего. – Он осторожно убрал упавшие ей на лицо волосы и погладил по щеке. – Во всяком случае, сейчас.

Мойра мягко высвободилась.

– Уже поздно, давайте посмотрим вашу руку. Она сняла с него пояс с мечом и повесила на стул. Коннор стал одной рукой стягивать с себя плотную верхнюю рубаху.

– Погодите, давайте я помогу.

Вместе они сняли окровавленную рубаху. Мойра свернула ее и положила на сундук. Обернувшись, она увидела, что Коннор пытается самостоятельно снять кольчугу.

– Позвать Падрига? – предложила она.

– Не надо. – Коннор развязал тряпку, которой была перетянута раненая рука, низко наклонился и сбросил через голову тяжелую кольчугу. – До того как ехать в Ирландию, у меня никогда не было оруженосца. Я тоже привык справляться сам. – Он пододвинул стул. – Вы лучше сядьте. Думаете, я не видел, как вы хватаетесь за поясницу? Как представитель вашего господина, я приказываю вам сесть.

– Стоило мне один раз показать характер, как вы сразу стали настоящим тираном, милорд, – улыбнулась Мойра.

Коннор принес из светлицы бинты и травы и поставил перед ней.

– Ну, вы всегда были с характером, Мойра. Только сильная женщина могла бы удерживать замок «Джералд» и отбиваться от наскоков Маккарти столько месяцев подряд. – Он взял ее за руку. – И хотя все было против вас, вы сохранили своих людей, свой замок и даже умудрились засеять поля. А людей кормили, наверное, за свой счет. Окажись я на вашем месте, не знаю, как бы справился.

Мойре хотелось плакать. Она старалась как могла, но не была уверена, что сделала все, и ни с кем не могла поделиться своими заботами. Как же она устала – и телом, и душой.

Если рассказать обо всем Коннору, наверное, он поймет. Но еще будет время поговорить, а сейчас надо заняться его раной.

Весь рукав нижней рубахи, от самого плеча и до запястья, заскоруз от крови. Мойра тихонько потянула – нет, не снять.

– Может, просто сверху перевязать, и все? – предложил Коннор и вздрогнул, когда Мойра тихонько коснулась раны.

– Я надеюсь, милорд, у вас есть еще сорочки, потому что век этой кончился. – Она вытащила ножик и разрезала рукав сверху донизу.

Боль не мешала Коннору наслаждаться близостью Мойры. Он вдыхал окружавший ее запах цветов и пряностей, когда она поворачивалась, по его щеке скользила шелковистая прядь ее волос. Ему захотелось пододвинуться поближе, почувствовать ее дыхание, заглянуть в глаза.

Но нет, нельзя ей навязываться.

– Повернитесь, – сказала Мойра. Она разрезала сорочку на спине и оторвала остатки от рукава. Затем встала. – Давайте все это снимем, и тогда я начну.