Сильвия Эндрю - Франческа

К чести Франчески, ее щеки лишь чуть-чуть покраснели, и она спокойно напомнила отцу его собственные слова — о том, что лорд Карн для нее недосягаем.

— Теперь я в этом не уверен. Он постоянно навещает тебя.

— Он близкий друг Кэнфилдов, и тебе это прекрасно известно, папа.

— А по-моему, он не сводит глаз с тебя, а не с Кэнфилдов. Должно быть, ты пришлась ему по душе; а может, мне следует вызвать его на откровенность?

— Ни в коем случае, папа! Поверь, этого мне хочется меньше всего.

Услышав ярость в голосе дочери, лорд Бодон поднял бровь.

— Откуда такой пыл, Франческа? Франческа взяла себя в руки.

— По правде сказать, папа, между мной и лордом Карном нет… словом, у нас очень мало общего, но я слишком уважаю миссис Кэнфилд, чтобы заявить об этом в открытую. Подобное замечание уязвило бы ее. И вместе с тем я понимаю, что его… покровительство полезно всем нам. Но, должна признаться, к лорду Карну я испытываю в лучшем случае равнодушие.

Минуту лорд Бодон в молчании созерцал дочь. Все было далеко не так просто. Еще недавно он принял бы ее слова за чистую монету, обманутый холодной сдержанностью Франчески. Но теперь чутье подсказывало ему, что к лорду Карну Франческа неравнодушна. Неужели Карн тот самый человек, в которого она была влюблена? Нет, этого не может быть. Карн вовсе не повеса, вряд ли он стал бы знаться с Чарли Уитемом. Но в чем же тогда дело? Лорд Бодон решил повременить с расспросами и понаблюдать.

— А сегодня Карн приглашен к леди Хантингтон? — спросил он.

— Кажется, да. А почему ты спрашиваешь?

— Обычно она ставит несколько столов для тех, кто не желает танцевать, и я намерен пригласить его сыграть в карты, вот и все. Нет лучше способа поближе познакомиться с мужчиной, чем сыграть с ним партию-другую.

— Папа…

— О, я даже не упомяну твоего имени, детка. Да и к чему это, если он тебя не интересует? Дело в том, что Карн производит впечатление славного малого — я был бы рад поддерживать с ним знакомство. Надеюсь, ты не нуждаешься в моем присутствии в бальном зале? У Беллы Хантингтон ты будешь в безопасности; кроме того, за тобой присмотрит Мария.

— А ты уверен, что не хочешь отдохнуть сегодня вечером? У меня нет особого желания выезжать — мы могли бы скоротать вечер вдвоем…

— Франческа, больше всего на свете я мечтаю о том, чтобы ты вышла замуж за человека, достойного твоего уважения. Но ты не найдешь мужа, если будешь торчать дома с отцом!

— Знаешь, кажется, мне расхотелось выходить замуж. По-видимому, я уже знакома с большинством холостяков Лондона, и среди них нет ни одного, с которым мне бы хотелось прожить до конца своих дней… за исключением тебя, папа, — лукаво добавила она.

— Вздор, детка! Ты не должна прекращать поиски! А теперь ступай, примерь платье, которое сегодня принесли. Еще один туалет от Фаншо, не так ли? Какого цвета на этот раз?

— Белое с зеленой отделкой — по-моему, оно тебе понравится. Лидия была в восторге. Папа, ты себе не представляешь, как я рада, что ты выбрал мне в компаньонки Марию Кэнфилд! Она так добра, я готова соглашаться с ней во всем. А Лидия мила до невозможности. Лично я больше всего на свете мечтаю о том, чтобы она благополучно вышла замуж!

— Кажется, юный Том Эндкомб проявляет к ней особое внимание.

— Вот именно! — Франческа помедлила. — Он довольно мил, полагаю, хотя… на мой взгляд, Лидии нужен муж постарше, способный позаботиться о ней. И тем не менее Мария одобряет ее выбор. Если бы я дождалась свадьбы Лидии, мне было бы больше не о чем беспокоиться. Мы могли бы вернуться в Паккард, насладиться деревенским воздухом и уединением. Если тебе не нужен отдых, то мне он давно необходим!

— Чепуха, Франческа! Кроме того, вскоре мне пора возвращаться в Париж.

— В Париж? Я предпочла бы забыть о нем. Может… тебя туда призывают дела?

— Я должен поговорить с тобой о Париже. Завтра я намерен сказать тебе нечто важное.

— Что же?

— Это ы узнаешь завтра, — твердо заявил лорд Бодон. — А сейчас мы оба пойдем переодеваться к балу у леди Хантингтон. Уверен, сегодня новый туалет моей дочери покорит весь Лондон.

Появление Франчески в дверях гостиной леди Хантингтон заставило взволнованно заколотиться немало мужских сердец. Высокая и стройная, в белом шелковом платье с зеленой отделкой от лучшего лондонского портного, от ее вида захватывало дух. Волосы Франчески обвивали нить жемчуга и бледно-зеленая лента, их золотистый оттенок эхом повторяли золотая вышивка и жемчужины на платье. В глазах отражался отблеск свечей. Франческа с улыбкой повернулась к Лидии, входя в комнату следом за лордом Бодоном и миссис Кэнфилд.

Она не подозревала о впечатлении, которое произвела на гостей. Все внимание Франчески было сосредоточено на Лидии, ее улыбку переполняла дружеская теплота, ничем не напоминающая вежливую маску, с какой Франческа встречала лесть поклонников. По крайней мере один из присутствующих мужчин вдруг застыл на месте, забыв обо всем остальном — к вящему раздражению собеседника.

— Послушай, Карн, старина, ты мог бы ответить на вполне учтивый вопрос друга!

— О чем ты спросил, Монти?

— Намерен ли ты сегодня танцевать? А кроме того, у леди Хантингтон чертовски уютная карточная комната. Может, перекинемся в картишки?

— Не знаю… спроси попозже. Сегодня я намерен уделить внимание Кэнфилдам — я обещал Лидии потанцевать с нею.

— Прелестная девчушка! Впрочем, для тебя она слишком молода.

— Ее молодость тут ни при чем, и тебе это известно, Монти. Ее отец был моим другом, и в память о нашей дружбе я опекаю Лидию и ее мать.

— Я тоже дружил с Кэнфилдом, но это еще не значит, что я готов танцевать с его вдовой, тем более на этом балу! Кстати, Бодон тоже спрашивал, будешь ли ты сегодня играть в карты. Он предлагает тебе партию.

Карн живо повернулся к собеседнику.

— Бодон? С какой стати?

— Полагаю, он предпочитает играть в пикет. Вижу, божественная мисс Бодон уже здесь. Клянусь Иовом, сегодня она в ударе — настолько, что я готов изменить свое мнение о блондинках. Я всегда считал ее немного бесцветной.

— Бесцветной?

— Вот именно. Обычно Лидия Кэнфилд красотой превосходила ее, но сегодня… Так ты известишь меня о своем решении насчет партии в карты?

— Да, да. Прошу прощения, Монти. Маркус не без труда пробрался к Кэнфиддам, окруженным плотной толпой обожателей.

— Лорд Карн, и вы здесь! Вы помните свое обещание?

— Лидия! — Миссис Кэнфилд строго покачала головой, приветствуя Маркуса. — Вы должны, простить ее, лорд Карн. Сегодня Лидия немного возбуждена.