Лавирль Спенсер - Прощение

Это была женщина.

Бутылка затряслась на ее колене, женщина взглянула на Сару.

— Я вроде заснула, — пробормотала она.

— Простите, что побеспокоила, — извинилась Сара.

— Плевать. Я тут… — Она продолжала что-то бубнить, но понять ее было невозможно. Потом уставилась на юбку Сары и спросила: — Знаете, кто я?

— По-моему, вы миссис Джейн Кеннери.

— Точно. А знаете, как меня здесь называют?

— Двадцать два несчастья.

— Точно. — Она некоторое время раскачивалась, сидя, потом взяла себя в руки. — Хотите выпить? — Она взмахнула бутылкой.

— Нет, спасибо.

— А я хлебну.

Ее волосы свисали вдоль рта, мешали поднести бутылку. Она умудрилась выпить прямо через них, потом вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Пришли кого-то хоронить? — спросила она.

— Нет.

— Знали его?

Она ткнула бутылкой в сторону могилы Ярнелла.

— Нет.

— Я тоже. Я пришла повидать Билла. — Она снизу вверх поглядела на Сару. — А Билла знали?

— Тоже нет.

Джейн указала горлышком бутылки на могильный камень позади себя.

— Вот он, Билл. — Не вставая, она повернулась в грязи, переставила ноги, дотронулась до камня. — Поздоровайся с леди, Билл, — сказала она. — Это настоящая леди, не какая-нибудь шлюха вроде меня.

Сара стояла молча, чувствуя себя неловко, как если бы помешала чьей-то встрече.

Джейн прислонилась лбом к камню, закрыла глаза, издала глубокий вздох.

— Он бросил меня, — снова заговорила она. — Обещал жениться, но куда там… Черт, а я умела ведь скакать на лошади не хуже, чем он, и стрелять тоже. И сдирать кожу с мулов. А если уж тянула виски наравне с каким мужиком, он первым сваливался под стол… — Слезы покатились у нее из глаз, она придвинулась еще ближе к могиле. — Зачем ты оставил меня, Билл?.. Боже, отчего ты не посмотрел в его сторону?.. Отчего не посмотрел, Боже?..

Сару тронули ее рыдания и слова. Она подошла к женщине, опустилась возле нее на колени, взяла ее руки в свои.

— Мисс Кеннери, пожалуйста… ну, не надо. Встаньте, мисс Кеннери. Дайте я помогу вам.

Джейн тяжело подняла голову, всхлипнула, отерла слезы ребром ладони.

— Все в порядке… Ничего… Просто я старая пьяница. Идите, оставьте меня одну.

— Но вы сидите прямо на земле. Вы промокли. Пожалуйста, разрешите помочь вам.

Джейн поглядела на Сару затуманенным взором.

— На кой черт вам нужно помогать мне? Да потому, что ваш вид разбивает мне сердце, хотелось нриннуть Саре. Потому что вы скорбите возле могильного намни, и вы искренни, вы несчастны… Она проговорила:

— Пора идти отсюда, спускаться вниз. Вам нужно переодеться в сухое.

Она помогла Джейн подняться и поддерживала ее, пока та не обрела сравнительно устойчивое положение. Когда она могла стоять прямо, Сара осторожно взяла у нее из рук бутылку висни.

— Вот… не надо этого больше.

— Точно. Оставим ее для Билла. Бедняга любил это дело.

Сара поставила бутылку позади могильного камня и снова обняла Джейн за плечи, поддерживая ее. Потихоньку они начали спускаться с холма. Джейн обернулась через плечо и крикнула.

— Скоро увидимся, Билл. Сохрани для меня местечко. Крутой спуск они одолели с трудом. Джейн часто спотыкалась, и Сара еле удерживала ее, но, к счастью, все обошлось благополучно.

Когда они были уже на Главной улице, Сара остановилась возле помещения своей газеты.

— Вам есть куда идти? — спросила она.

— Да… Я живу… там.

Джейн махнула рукой куда-то в сторону ущелья. Она стояла, слегка покачиваясь.

— Подождите меня, — велела Сара. — Я сейчас.

Джейн кивнула, голова ее опустилась вниз, словно подбородок был слишком тяжел для нее.

Сара зашла в редакцию и вернулась оттуда с пакетом, в котором был золотой песок.

— Идите и вымойтесь в горячей воде. — Она протянула пакет. — А потом хорошо поешьте. Только как следует, ладно? Обещаете мне?

Джейн молча кивнула, повернулась и, спотыкаясь, побрела по улице, а Сара поспешно возвратилась в редакцию; ей не хотелось провожать глазами Джейн, не хотелось знать, употребит она полученные деньги для того чтобы помыться и поужинать, или свернет в ближайший салун.

Через день до Сары дошло известие, что не кто иной как Джейн Двадцать Два Несчастья, появилась в лазарете, чистая, трезвая как стеклышко и работала там не покладая рук до самого вечера. И с той поры вплоть до момента, когда был снят карантин, бродяжка Джейн, которая одевалась в оленьи шкуры, скакала на коне не хуже индейцев, ругалась и пила наравне с мужчинами, та самая Джейн, проявляла себя как добрая и великодушная женщина, терпеливо ухаживая в городском лазарете за больными и теми, кто мог заболеть.

Хотя они иногда встречались с Сарой, Джейн не стремилась начинать разговор. Просто кивала, смотрела теплым, благодарным взглядом и проходила мимо. Своим молчанием она как бы хотела сказать: и все же я понимаю разницу между нами, вы — настоящая леди, а кто я?

А в «Дедвуд кроникл» один из появившихся заголовков гласил:

«МАРТА ДЖЕЙН НЕННЕРИ САМООТВЕРЖЕННО ПОМОГАЕТ БОЛЬНЫМ».

Сама же болезнь шла уже на убыль.

Глава 8

Отмена карантина была встречена с огромной радостью во всем Дедвуде. Вновь открылись публичные дома, сразу снизив тем самым некоторую напряженность, царившую среди мужчин и выливавшуюся в большее количество перепалок и стычек, что прибавляло работы Ноа Кемпбеллу.

Тру Блевинс выздоровел, вернулся из Спирфиша и уже отправился со своим бычьим обозом в Шайенн. Семья Докинсов воссоединилась, Джош был снова под родительским кровом, Летти благополучно перенесла болезнь, отделавшись всего несколькими оспинками на лице. Сара целиком вернулась к своей работе издателя газеты, а Джейн Двадцать Два Несчастья — к посещению салунов.

Телеграф принес сообщение, что Ратерфорд Хейс и Уильям Уиллер стали соответственно Президентом и вице-президентом Соединенных Штатов Америки, и этот же телеграф уведомил соседние края об окончании карантина, так что отправка грузов в Дедвуд, торговля и сообщение с ним возобновились с новой силой. Бычьи обозы торопились доставить все необходимое к зиме — до того как начнутся сильные снегопады.

Женская часть населения Дедвуда была буквально заворожена появившимся в газете сообщением о том, что ожидается прибытие товаров специально для женщин:

рулоны шелка, кружев и лент, даже обувь маленьких размеров. В статье писалось дальше о том, что будущие поколения смогут узнать о развитии города по простому перечислению грузов, которые доставлялись туда в различные периоды его существования. Так, этой осенью и ранней зимой среди прочего в город везли: семена для весеннего сева и луковицы тюльпанов. Последнее вызвало особенное оживление.