Фабио - Викинг

– Хорошо, конунг, даю тебе слово, – Виктор потер синяк на руке, а Вольфгард, заметив его движение, ухмыльнулся и сказал:

– Ну что же, сейчас мы выпьем за мое великодушие и за твою удачу, враг мой. А потом можешь идти. – Хозяин дома хлопнул в ладоши и крикнул слуге: – Сибел, принеси нам эль!

– Я больше не… – начал было Виктор, собираясь отказаться, но Вольфгард грубо оборвал его: – Так требует древний обычай, не гневи меня, Виктор… Сибел! Где же эта ленивая Ирландская собака?!

Он грохнул кулаком по столу, и тогда Рагар, чувствуя, что отцовский гнев в любой момент может перерасти в бешенство, попробовал вмешаться:

– Отец, для меня будет честью услужить вам…

– Не огорчай меня, вызываясь делать женскую работу, Рагар! – сердито проворчал Вольфгард и, метнув грозный взгляд на Рейну, приказал: – Сейчас твоя сестра пойдет и принесет нам еще эля.

Однако, девушка с вызовом посмотрела на своего отчима и даже не пошевелилась. Лицо викинга потемнело от ярости, через секунду он рявкнул:

– Выполняй, девка, – зашибу!

Рейна осталась сидеть, но пальцы ее медленно поползли к рукоятке кинжала. Отчим с падчерицей вонзили друг в друга свои переполненные ненавистью взгляды; казалось, еще немного, и произойдет взрыв.

Заревев в бешенстве, словно полярный медведь, Вольфгард вскочил на ноги и потряс над головой своими тяжелыми кулаками.

– А-а-а! Исчадие царства мертвых, задушу собственными руками!

Рейна тоже вскочила, но казалась абсолютно спокойной, только бледнее обычного, да еще на лице у нее появилась такая зловещая улыбка, что у Виктора даже холодок по коже пробежал.

В трапезной воцарилась страшная, звенящая тишина; викинг медленно потянул из ножен меч, а девушка вытащила до половины свой кинжал, и ее пальцы побелели на рукоятке оружия.

К счастью, в следующую секунду в трапезную вошла высокая красивая женщина с длинными седеющими волосами, в руках она держала бочонок с элем. Женщина поклонилась Вольфгарду:

– Хозяин, я принесла то, что ты требовал. Мои старые кости уже не такие резвые, прости. Но я рада теперь выполнить твой приказ.

Огромный викинг сразу успокоился и, все еще ворча на падчерицу, вернулся на свое место. Они продолжали изредка обмениваться с Рейной нелюбезными взглядами, но, сделав несколько добрых глотков, Вольфгард явно стал помягче. Решив, что не помешает еще немного смягчить своего гостеприимного хозяина, Виктор Храбрый, кивнув в сторону девушки, сочувственно произнес:

– Она просто донельзя избалованный ребенок. И хотя ты, Вольфгард – мой враг, должен сказать, что в этой истории мои симпатии на твоей стороне.

Хозяин дома проворчал в ответ, явно обрадовавшись сочувствию.

– Скажу тебе прямо, Виктор, если найдется викинг, которому удастся приручить эту бешеную кошку, то я этого храброго мужа буду уважать, как самого себя!

Услышав слова Вольфгарда, Виктор почувствовал, что у него созрел блестящий план. Он внимательно посмотрел на Рейну, и девушка ответила ему взглядом, полным ледяного презрения. Конечно, ведет она себя, словно маленькая ведьма, но Виктор понял, что судьба дает ему отличный шанс хоть немного сблизиться с ней и узнать ее получше.

Он повернулся к Вольфгарду и неожиданно, прямо в лоб, сказал:

– Отдай ее мне. Если ты прекратишь набеги на мои земли, я готов укротить ее.

Услышав предложение гостя, тот расхохотался, откинувшись назад, а Рейна так поразилась, что в первое мгновение даже не нашлась, что сказать.

– Ты сможешь ее приручить? – недоверчиво и все еще ухмыляясь переспросил Вольфгард. – Пожалуй, тебе это не под силу. Ее даже Тор не сможет смирить.

– А что ты потеряешь, если дашь мне возможность попробовать? – настойчиво повторил Виктор. – Ты же сам видишь – эта девчонка, как шило в твоей… ну, как заноза в пятке.

– Это точно, – усмехнулся Вольфгард. – Было бы хорошо воткнуть эту занозу в твою пятку.

– Тогда почему же ты не хочешь отдать ее мне? – снова спросил Виктор.

Хозяин дома бросил на падчерицу далеко не любящий взгляд и, прищурившись ответил:

– Потому что не желаю облегчать тебе задачу, Виктор Храбрый. Я не хочу просто так взять и отдать тебе свою девчонку.

Он помолчал, словно что-то просчитывая в уме, а потом добавил:

– Впрочем, может быть, я и соглашусь немного поторговаться.

– Ну, ну? – заинтересованно посмотрел на него Виктор.

Вольфгард опять прищурился и, глядя на Рейну, сказал:

– Если уж тебе так хочется заполучить эту сумасшедшую валькирию, валяй – приди и возьми ее. Укроти ее и заставь родить сына. Когда это случится, я, так и быть, окончу вашу вражду.

Виктор посмотрел на девушку. Рейна по-прежнему сидела спокойно и невозмутимо, холодно окидывая взглядом собеседников и ничем не выдавая своих истинных чувств, словно и не было в комнате двух могущественных конунгов, торгующихся о ее судьбе. Было очевидно, что ее не интересует их разговор, так как она была абсолютно уверена в том, что сможет с легкостью защитить себя от любых домогательств. И Виктор чувствовал, что для такой уверенности у нее есть все основания.

– Ну так что, конунг, договорились? – спросил Вольфгард, улыбаясь.

– Отлично! – Виктор не отводил глаз от девушки. – Я сделаю ее своей невестой, а потом и женой.

– Что, что? – у хозяина дома от удивления округлились глаза.

– Я сказал, что женюсь на этой маленькой ведьме, – широко улыбнулся Виктор.

И когда Вольфгард понял, что не ослышался, на его грубом лице появилась торжествующая ухмылка.

– А-а! Ну знаешь, друг мой, ты сейчас сделал наш договор даже еще интереснее! Ты женишься на этой дикой кошке, и, наверное, к следующей весне море закипит, правда? – он рассмеялся. – Тогда давай выпьем за твое поражение, потому что за успех пить бессмысленно – его все равно не будет.

Когда они выпили еще, Вольфгард отставил свой кубок в сторону и посмеиваясь, доверительно сказал своему гостю:

– Трудная перед тобой задача, Виктор Храбрый. Хочу тебя предупредить, что Рейна уже побывала однажды замужем.

Виктор ехидно улыбнулся девушке и произнес:

– Эге, так мне, оказывается, доведется возделывать уже вспаханное поле, да?

Он удовлетворенно заметил, как в глазах девушки грозно вспыхнули гневные молнии.

– Когда ей было всего пятнадцать весен, – начал объяснять Вольфгард, – я ее отдал своему самому сильному воину Торстейну Ужасному. Однако, в ту ночь, когда Торстейн попытался вступить в свои законные права, эта ведьма кастрировала беднягу, а на следующее утро в его штанах прогулялась по деревне, чтобы всем показать, как она наказала бывшего мужа.

– Хорошая девочка! – почти мурлыкнул Виктор. – Бьюсь об заклад – Торстейн Больше не «грозный» и не «ужасный».