Бренда Хайатт - Корабль мечты

– Завтрак был на редкость плотным, ты не находишь? – спросил он многозначительно. – После такого не грех и вздремнуть. Что скажешь?

– Возражать не стану.

Сказано – сделано: последующие часы пролетели в упоительной близости, хотя погода так и манила наружу. Делии не нужно было размышлять над тем, откуда в их отношениях эта отчаянная нотка, откуда эта ненасытность. Очевидно, и Кент ощущал что-то тягостное, словно на них уже упала мрачная тень. Но в их страсти была еще и несказанная сладость, которая отчасти компенсировала страх перед будущим.

Ужинать они должны были за капитанским столом вместе с Истонами и другими почетными гостями, поэтому пришлось покинуть свое убежище. На палубе в лицо дунул довольно свежий бриз.

– Как кстати! – обрадовалась Делия. – Не скажу, что сожалею о потерянном времени… – она послала Кенту дразнящую улыбку, – но постоянное безветрие начало всерьез утомлять.

– Нужно было оставить иллюминатор открытым.

– И спешно вскакивать из-за стола, если вдруг разыграются волны?

После многих дней тропической жары пассажиры всей душой приветствовали соленый морской ветер, поэтому на палубе было многолюдно. Закат пылал, как малиновый костер, – великолепное и чуточку тревожное зрелище. Делия вспомнила какие-то старинные морские приметы насчет перемен в погоде и решила уточнить у Кента.

– В северных широтах такой закат радует сердце мореплавателя, а вот насчет южных сказать не могу, – улыбнулся тот.

Делия заметила далеко позади темный столбик дыма.

– Что это? Еще одно судно? Мы ведь уже не можем заметить дым на берегу, верно? Мы слишком далеко в открытом море.

– Это верно, мадам, – вступил в разговор проходивший мимо стюард. – Вы заметили дымы «Эмпайр-Сити». Он должен был отчалить через час после нашего отплытия.

Ей тотчас вспомнился этот пароход, коротавший ночь в порту Гаваны. Суда стояли на якоре почти бок о бок, и вот теперь «Эмпайр-Сити» плыл следом, порождая трогательное чувство товарищества.

Когда позвонили к ужину, Адди Истон подошла напомнить о приглашении капитана. При их приближении этот достойный человек церемонно поднялся. Как и во время свадебного обряда, Делия отметила несоответствие между внешностью мелкого торговца и громоподобным басом, словно специально созданным для того, чтобы отдавать команды.

– Располагайтесь, дамы и господа, располагайтесь! Надеюсь, плавание на борту «Центральной Америки» не обмануло ваших надежд?

– Как можно! – воскликнула Делия, и добряк капитан едва заметно ей подмигнул, хотя и сделал вид, что они не знакомы.

Началась церемония представления гостей друг другу. Делия обратила внимание на двух джентльменов, только когда капитан повернулся к ним.

– Мистер Шарп, не стану представлять вас мистеру и миссис Брэдфорд – вы, помнится мне, с ними знакомы. А это судья Алонсо Монсон. Прошу любить и жаловать! Мы с ним наплавали вместе не одну сотню миль.

Пассажир с тростью!

Делия едва сумела удержать на губах улыбку. В Сакраменто ей не раз приходилось слышать имя Алонсо Монсона в связи с громадным картежным выигрышем или шумным судебным процессом. Он слыл ярым поборником закона, что не мешало ему иметь массу других интересов. И надо же, чтобы именно он, человек с подобной репутацией, знал о том, что на нее объявлен розыск! Возможно, он давно уже ее вычислил и только ждал подходящего случая для эффектного публичного разоблачения!

– Капитан прав, – сказал судья Монсон добродушно. – Я не раз плавал на его посудине. И напоследок также решил составить ему компанию. Дело в том, что я оставил свой пост в Сакраменто и решил перебраться в Нью-Йорк. Пора на покой!

Он любезно поклонился по очереди Адди и Делии, которая не нашла в его поклоне никакого скрытого намека, вообще ничего особенного. Оказывается, она все это время сидела затаив дыхание, а теперь снова начала дышать полной грудью.

– Если только нам суждено достигнуть Нью-Йорка, – пошутил Энзел Истон. – Что скажете, капитан? Вас не пробирает дрожь оттого, что вы командуете пароходом, которому сменили название? Я слышал, что большинство таких судов долго не протянуло.

– Не вижу причин для паники, – ответил Гериндон, пожимая плечами. – На дне морском лежит также немало тех, которым вовсе не меняли названия.

Разговор перешел на всевозможные кораблекрушения, причем Нельсон Шарп с тайным злорадством изложил историю самого нашумевшего, когда команда во главе с капитаном бросила пассажиров на произвол судьбы, спасая собственные жизни. Гериндон заклеймил их как трусов, недостойных носить звание моряка.

– Что до меня, я и не подумаю покинуть пароход. Пойду на дно вместе с ним! – Заметив испуг на лицах дам, он опомнился и добавил: – Но до этого, конечно, не дойдет.

Чтобы поднять настроение, он рассказал несколько красочных историй из жизни моряков, а когда выдохся, на смену ему пришел судья Монсон, тоже оказавшийся великолепным рассказчиком. Он поведал о джунглях Амазонки и тому подобных экзотических местах. Впервые за последние недели она чувствовала себя непринужденно и свободно, сполна наслаждаясь общением.

К тому времени как подали кофе и кларет, ветер посвежел настолько, что отдельные его порывы доносились и до салона. Адди, очевидно, все не могла выбросить из головы разговор о кораблекрушениях и в конце концов подала встревоженную реплику насчет погоды. Монсон и Шарп обратили ее слова в шутку.

– Я пережил столько штормов, что вам и не снилось, – сказал судья беспечно. – В Вест-Индии сентябрь – время бурное. Но что нам за дело до буйства стихий? Мы находимся на одном из лучших и крепчайших пароходов мира!

Надо сказать, Делия тревожилась не меньше подруги, но ее успокоили дружные заверения мужчин, что бояться нечего. Гериндон, Шарп и Монсон говорили об ураганах и тайфунах как о чем-то обычном, и мало-помалу Делия начала чуть ли не мечтать о том, чтобы понаблюдать штормовую стихию.

Наконец капитан поднялся из-за стола для вечернего обхода судна. Он попросил Шарпа и Монсона не покидать салон, куда намеревался вскоре вернуться для партии в вист. Ни Кент, ни Энзел Истон не выразили желания задержаться. Обе пары распрощались и отправились по каютам в самом приподнятом настроении.

– Какая интересная у людей жизнь! – говорила Адди. – Помните рассказ капитана про обезьян?

– Спасибо, что попросила пригласить и нас, – искренне поблагодарила Делия.

Ей казалось, что с души свалился тяжелейший камень. Ощущая безопасность, она будет еще полнее наслаждаться плаванием!

– Надеюсь, этот вечер станет началом целой череды чудесных дней, – добавил Кент.