Бренда Хайатт - Корабль мечты

– Бог мой, что за жалкий из меня лжец! – простонал Кент. – Лучше было и не вставать на этот скользкий путь! – Он вдруг сообразил, как можно расценить его слова. – Я вовсе не имел в виду…

– Я понимаю. – Делия улыбнулась, разве что самую малость натянуто. – Я усложнила тебе жизнь хуке некуда. Если бы я знала…

– Ты сделала меня счастливым! – воскликнул он, пылко привлекая ее к себе. – Никогда больше не смей говорить об этом!

– Хорошо, если твое мнение не изменится после того, как мы сойдем в Нью-Йорке. – Она со вздохом склонила голову ему на плечо. – Тебе может открыться истина: плата за счастье бывает человеку не по силам. Особенно если оно досталось обманом.

– Если это счастье навеки, можно заплатить все, что имеешь.

Последовал новый вздох. Кент убедил себя, что расслышал в нем облегчение. Так или иначе, возражений не последовало. После этого они довольно долго стояли, прижавшись друг к другу, и следили за багровой верхушкой солнца, медленно оседающей в темную толщу вод. На небе уже появились звезды, Гавана призывно мерцала множеством огней.

– Какая красота!.. – едва слышно произнесла Делия.

– Порт! Когда я впервые наблюдал закат в Сан-Франциско с борта парохода, я тоже был поражен его красотой.

– А я впервые вижу закат на воде…

Кент привлек ее ближе и не убрал руку при звуке колокола, зовущего на ужин. Они постояли еще немного, оба ощущая, что их хрупкое счастье под угрозой и что, возможно, это последний закат, который им пришлось наблюдать столь безмятежно. Наконец они спустились в салон.

За ужином разговор все время крутился вокруг танцев. Оказывается, это было инициативой молодых жен, убедивших капитана устроить маленький праздник на борту в виде компенсации за отказ отпустить их на берег. Всеобщее нетерпение охватило пассажиров, и ужин закончился много быстрее обычного.

Когда женщины удалились в каюты, чтобы подготовиться к танцам, мужчины собрались на верхней палубе и стали сдвигать в стороны все лишнее: мотки канатов, ящики и прочее. Они также переместили фонари: импровизированный дансинг должен был освещаться лишь самым романтическим образом – светом луны и звезд. Вернувшиеся дамы разразились восторженными возгласами.

– Это немного напоминает вечеринку на природе, в саду или парке, – сказала Мэри Паттерсон, – хотя романтики не в пример больше! Здесь вам не какой-нибудь пруд, в котором отражается луна, а целая гавань!

Ее горячо поддержали. К музыкантам неожиданно присоединилось несколько пассажиров третьего класса, которые даже принесли с собой инструменты. Началась настройка. Наконец появилась Делия и заняла место рядом с Кентом. Она была в новом платье и с шарфиком, купленным в Панаме. Все, вместе взятое, производило потрясающий эффект.

– Ты никогда еще так хорошо не выглядела, – прошептал Кент.

– Все дело в наряде, – поддразнила Делия. – Почаще делай мне подарки!

– Это моя святая обязанность, к тому же великое удовольствие. И потом, что значит «дело в наряде»? Ты затмила бы всех, даже явившись в мешковине!

Делия засмеялась. Она была поистине прекрасна!

– Надеюсь, я не должна доказывать это на деле? Музыканты взяли в руки инструменты, прозвучал первый аккорд танцевальной мелодии. Кент поклонился:

– Вы танцуете?

– Едва-едва! – испугалась Делия. – Как по-твоему, где я могла этому научиться? И когда? Правда, однажды нам наняли учителя, но пришлось отказаться от него уже через пару уроков. Лучше мне не выставлять себя на посмешище.

– Что за глупости!

Кент крепко взял ее за руку и вывел в круг. Он был прав: ни о каком посмешище речи не шло. Делия была легка на ногу и схватывала все на лету, а если не знала нужных па, просто импровизировала по ходу дела. Музыка звучала быстрая, зажигательная, поэтому вскоре танцующие раскраснелись и запыхались. Стюарды прониклись праздничным настроением и вынесли на палубу блюда со свежими фруктами.

Одним словом, импровизация удалась. Когда усталые пассажиры мало-помалу начали расходиться, все единодушно утверждали, что это был для них самый чудесный вечер за все плавание. Кент кивал, перебирая в уме дансинги, которые они с Делией посетят в Нью-Йорке сразу по приезде. Он уже собрался предложить ей проследовать в каюту, как вдруг заметил Фрэнсиса Кэдбери. Тот в сторонке вел оживленную беседу с Нельсоном Шарпом.

Спускаясь по лестнице, он спрашивал себя, заметила ли этих двоих Делия. Она, к большому его облегчению, никоим образом этого не выказала и позже, когда он расстегивал ряд пуговок на платье, не выразила ничего, кроме приятного нетерпения. Его мимолетная тревога рассеялась, и они безраздельно отдались магии этого вечера, исследуя новые возможности порадовать друг друга. Неистовство их страсти он приписал растущему чувству.

Но стоило Делии уснуть у него на плече, как тревога вернулась. Кент долго лежал, глядя в темноту. Моторы отключили, и был слышен каждый скрип и шорох, каждый плеск волны, но это не убаюкивало. В памяти снова и снова всплывала картина: Кэдбери и Шарп, склонившиеся друг к другу, как заговорщики. Кент дал себе слово любой ценой оградить Делию от неприятностей.

Как он переменился за это время! Впервые его тревожило, что станет с другим человеком, а не с ним самим, его бизнесом или репутацией. Должно быть, думал Кент, это и есть главное в любви – умение забыть о себе.

Наступило утро, такое же ясное и солнечное, как и предыдущие. В девять часов «Центральная Америка» покинула залив и вышла в открытый океан, держа курс на Нью-Йорк. Делия проводила берег полным сожаления взглядом, задаваясь вопросом, будет ли еще когда-нибудь так счастлива, как вчера.

Менее чем неделя отделяет их от конца плавания – пять дней, если хорошая погода продержится. А потом мирное течение жизни прервется.

– Ну-ка признавайся, о чем задумалась, – сказал Кент, подходя.

– О прошедших неделях, – ответила Делия, чмокнув его в нос. – Я только сейчас поняла, как мне повезло. Если бы интуиция меня обманула, я провела бы это время в трюме, в кандалах, а потом в камере предварительного заключения в ожидании суда.

Кент встревоженно огляделся, но успокоился, не обнаружив рядом посторонних.

– На таких роскошных судах кандалы не держат, – резонно возразил он. – Но я не прочь остаться в твоих глазах благородным рыцарем.

– Ты и останешься.

Налетевший с моря ветерок растрепал им волосы. Делия подумала, что никогда еще Кент не выглядел таким привлекательным. Следом немедленно налетело предчувствие, что их счастливые деньки сочтены, и потому она, подчинившись порыву, поцеловала его на глазах у всех, кто собрался в этот час на палубе. Несколько удивленный, Кент тем не менее охотно ответил на поцелуй.