Валери Кинг - Опасное пари

— Какой талант, кто бы мог подумать, мисс Дирборн!! Правда, вы сказали, что повредили левую ногу, а хромаете на правую… Не стоило вам разыгрывать меня. Вы же знаете, что я никогда не остаюсь в таких случаях в долгу, это дело чести.

— Если бы вы были человеком чести, то не целовали бы меня, воспользовавшись моей беспомощностью!

Равенворт пожал плечами:

— Ну, что касается приличий, то, мне кажется, мы оба стоим друг друга.

Элли покосилась на него и сердито фыркнула:

— Вы первый начали! Если бы вы с самого начала не обманули меня, если бы сразу признались, что вы и есть майор Стоунсфилд, у меня не возникло бы желания разыгрывать вас.

Равенворт невозмутимо наклонился и поднял с ковра маленький букетик фиалок, который был в руках Элли в тот момент, когда она так удачно начала приводить в действие свой великолепный план.

— Боюсь, что букет помялся, когда вы на него упали, — заметил виконт.

Он положил смятые цветы на стол, разделявший их, и… и внезапно задул горящую в подсвечнике свечу. Гостиная сразу же погрузилась в темноту.

— Что… что вы делаете?! — в страхе закричала Элли.

Да, насчет уплаты долгов его светлость не солгал. Ждать себя, похоже, он не заставит.

— Видите ли, в глубине души я неисправимый романтик.

Равенворт многозначительно улыбнулся — Элли хорошо видела в лунном свете его лицо — и не спеша двинулся к ней вокруг стола.

Боже, что же она натворила?! Какой дурочкой оказалась! В какую историю влипла! Что же делать? Закричать? Ведь сразу видно, что он задумал что-то ужасное…

Лорд Равенворт приближался — медленно и неотвратимо. Элли отпрянула назад, к камину, ударилась об него правой лодыжкой — и ногу пронзила резкая боль.

— Что вам нужно?! — Элли выставила перед собой руки, словно они могли защитить ее от этого сильного мужчины.

Он подошел, взял обнаженную руку Элли и… натянул на нее перчатку.

— Должок за мной, мисс Дирборн, как я и сказал, но для начала верните-ка мне мою табакерку.

Элли широко раскрыла глаза, но молча полезла в рукав, выудила оттуда табакерку и протянула ее виконту.

Все было кончено. Прахом пошел ее великолепный план…

Равенворт взял табакерку и медленно опустил ее в карман, не сводя с Элли своих мрачных глаз. От его взгляда у девушки перехватило дыхание. Он наклонился ближе, и Элли испуганно оглянулась по сторонам, словно загнанная лань. Куда, куда ей бежать из этой ловушки?

Бежать было некуда, и Элли знала, что это ее вина. Ведь она сама позаботилась о том, чтобы никто не помешал ее чудесному плану, будь он проклят!

Лорд Равенворт выдохнул прямо в лицо Элли:

— Вы что же, думали, я не замечу, что у меня пропала табакерка? Поразительная наивность, но в данном случае меня гораздо больше интересуют мотивы. Как бы то ни было, если вы еще раз попытаетесь сделать что-либо подобное, вам придется ответить за это!

Чувствуя непонятное головокружение — то ли от пережитого страха, то ли от близости сильного мужского тела, — Элли безуспешно пыталась собраться с мыслями. Она была страшно зла на виконта, а еще больше — на себя. Вот неумеха! Украсть табакерку, и то не смогла!

— Я клянусь, что никогда впредь не совершу подобной глупости, — пролепетала она. — Но и вы тоже — обещайте забыть этот случай как можно скорее. И еще — отойдите от меня!

Лицо Равенворта смягчилось, его серые пронзительные глаза заглянули, казалось, в самую душу Элли, и он произнес с некоторым удивлением:

— Скажите, мисс Дирборн, вас целовали когда-нибудь?

Он легко обнял Элли и дразняще улыбнулся. Элли пожала плечами, стараясь скрыть смущение.

— Один раз. Сын соседского сквайра. Мне было тогда двенадцать.

Равенворт покачал головой — задумчиво и озадаченно.

— А вы и в самом деле необычная девушка.

— Надеюсь, это нужно принимать как комплимент? — спросила Элли, гордо задирая голову.

Он склонился к самому ее лицу, и Элли вновь ощутила его горячее дыхание. У нее еще сильнее закружилась голова.

— Это не комплимент, — прошептал Равенворт. — Просто констатация факта. А комплиментов воры не заслуживают.

Его губы прижались к ее губам — нежно и в то же время требовательно. Элли почувствовала, как у нее слабеют колени. Она покачнулась, и тут же напряглись мускулы на его сильных руках. Он удержал ее, еще крепче прижав к себе.

Мысли в голове Элли путались. Ей почему-то представлялись вишневые цветущие деревья, залитые щедрым весенним солнцем. Она явственно почувствовала на своем лице теплые, ласковые лучи, ощутила нежный аромат… И открыла зажмуренные глаза.

Нет, это был не Кент, и до весны еще далеко.

Перед собой она увидела удивленное лицо Равен-ворта. Его взгляд был каким-то отсутствующим — похоже, виконт тоже пребывал сейчас где-то далеко.

— Эй! — закричала Элли, краснея и вырываясь из объятий Равенворта. — Вы закончили?

— Я… Что?.. — Он поперхнулся, и слова застряли у него в горле. — И это все, что вы можете сказать?!

Лицо Элли окаменело от гнева.

— Ах, понимаю, сэр. По-вашему, я должна сейчас упасть к вашим ногам, в полном восторге от того, что меня соизволил поцеловать сам Законодатель Мод? Должна таять от счастья, как это, очевидно, делают в таких случаях мисс Саттон и мисс Хэтфилд? Скажите, вы всегда добиваетесь восхищения женщин подобным способом?

Равенворт хмуро посмотрел на нее. Темные пятна начали проступать на его щеках.

— Вот вы как думаете обо мне?

— А как еще мне думать, милорд? К тому же позволю себе заметить, что любой джентльмен, требующий уплаты долга в таких обстоятельствах… просто-напросто глуп!

Лицо Равенворта исказилось от отвращения — так, во всяком случае, показалось Элли. Но он быстро справился с собой и низко поклонился, описав широкую дугу воображаемой шляпой.

— Я вижу, мое общество не доставляет вам удовольствия, Азартный Игрок. Прошу простить меня. Когда я ехал сюда, то думал… Впрочем, неважно, о чем я думал. Теперь я понимаю, что заблуждался — сильно заблуждался. А вы… Вас я попрошу запомнить только одну вещь: ничто и никогда не заставит меня расстаться со своей табакеркой!

Он величественно покинул гостиную, и Элли осталась одна — растерянная, дрожащая.

«Ну, вот и поговорили, — с грустью подумала она. — И опять я ему бог знает что сказала…»

Слезинка затрепетала на ее ресницах, набухла и покатилась по щеке. Элли смахнула ее резким движением руки.

— Господи, что же со мной происходит?! — удивленно воскликнула она.

Лорд Равенворт погонял лошадей, все сильней и сильней натягивая вожжи. Каждый раз коренник, бежавший в упряжке первым, поворачивал голову и, прядая ушами, укоризненно смотрел на хозяина. Бедное животное не могло понять, что случилось с его повелителем — обычно таким внимательным и добрым — и что за нужда так быстро гнать по пустынным улицам в этот ночной час. Но как бы ни косил гнедой своим лиловым глазом, Равенворт не обращал внимания на его молчаливый упрек. Виконт вообще не замечал сейчас ничего вокруг — разве что радовался тому, что ночь темна и случайный встречный не сможет рассмотреть его застывшее от гнева лицо.