Линси Сэндс - Любовь слепа

– Вот мы и пришли, – сказал он, когда они добрались до лужайки.

Хедли остановился, взглянул на фонтан, потом повернулся и посмотрел на дорожку, с которой только что сошел.

– Она пришла сюда этим путем?

– Это дорожка, по которой они с Джоан уходили, поэтому я делаю вывод, что и пришла она так же, – ответил Эйдриан. Он направился вслед за Хедли взглянуть на деревья в конце дорожки. Ни одна ветка не была достаточно низкой, чтобы вызвать неприятности. Ни ему, ни Хедли даже не пришлось наклонять голову, чтобы пройти поддеревьями, а Кларисса доставала Эйдриану только до подбородка.

Хедли вернулся к фонтану, чтобы осмотреть его.

– Кларисса думает, что ударилась головой о ветку, когда выходила с тропинки, – сказал Эйдриан. – И она помнит, что потом, шатаясь, сделала один-два шага вперед, прежде чем упасть и потерять сознание.

Хедли прикинул, что фонтан в добрых десяти футах от дорожки, и покачал головой.

– Так она не могла оказаться в фонтане, – сказал он.

– Я тоже так думаю, – невесело признался Эйдриан.

– И она определенно не ударялась головой о ветку, когда шла по дорожке. Ветки вокруг подрезаны слишком высоко, чтобы она могла обо что-то удариться.

– Да, – согласился Эйдриан.

– Боюсь, вы правы, милорд, – сказал Хедли, подходя к кустам слева от дорожки и шевеля ногой нижние ветки. Он внимательно осмотрел землю. – Непохоже, чтобы это был несчастный случай.

– Да. – Эйдриан нахмурился и повернулся, чтобы взглянуть на фонтан, вспоминая, как сердце замерло в его груди, когда он заметил плавающую в воде фигуру. Тогда он думал, что потерял ее, и это была отнюдь не приятная мысль. Эйдриан и до этого знал, что она нравится ему, но только тогда он понял, что его чувства к ней гораздо глубже. Да, он очень сильно опасался, что находится на пути к тому, чтобы полюбить эту женщину.

– О-хо! Что это у нас здесь?

Услышав это мрачное замечание, Эйдриан обернулся к Хедли и увидел, что тот наклонился, чтобы что-то поднять. Через мгновение Хедли выпрямился, держа в руке длинную толстую ветку. Нахмурившись, Эйдриан подошел к нему.

– Вы думаете, это та самая ветка? Думаете, Кларисса сломала ее, когда ударилась?

– Только если она ее сначала подпилила, – сухо сказал Хедли.

Эйдриан увидел следы пилы на толстом конце ветки, потом заметил прядь длинных каштановых волос, застрявшую в коре. Хедли вытащил волосы и поднял бровь.

– Это Клариссы, я полагаю. Цвет тот же самый.

Эйдриан кивнул.

– Итак, кто-то заранее отпилил это, заманил ее к фонтану и ударил по голове. Потом ее бросили в фонтан, без сомнения ожидая, что она утонет. Ваша идея встретиться с ней здесь – это единственное, что спасло Клариссу в тот вечер.

Эйдриан почувствовал, как холодный страх начинает расти в его душе. Только его желание увидеть ее в тот вечер спасло ее. И если бы он выбрал другое место для встречи или другой день, Кларисса была бы сейчас мертва. От одной этой мысли сердце леденело в его груди. Сила его переживаний была немного пугающей. Эйдриан знал ее совсем недолго, и все же ее счастье и безопасность уже были чрезвычайно важны для него.

Хедли бросил ветку на землю и отряхнул руки.

– Что насчет пожара?

Эйдриан заморгал.

– Пожара?

– В ту же самую ночь. Я так понимаю, здесь был пожар. Вас с Клариссой нашли вместе в довольно компрометирующей ситуации, и вы объявили о своем намерении жениться на ней.

– А, да. Я забыл об этом. – Эйдриан сжал губы. – Пожар начался прямо за дверью ее комнаты. Видимо, в холле на столике забыли горящую свечу, она каким-то образом опрокинулась, и начался пожар – по крайней мере говорят, что так случилось.

– Вы не верите этому? Это из-за этой...

– Дверь Клариссы была заперта или чем-то загорожена снаружи. Правда, это не имело значения; к тому времени, когда я заметил пожар и попытался выйти, дверь была раскаленной. За ней полыхало пламя. Нам пришлось выбираться через окно. Однако если бы она была одна и спала...

Хедли мрачно кивнул.

– Я займусь инцидентом на рынке, когда ее едва не раздавили. Есть вероятность, что это действительно был несчастный случай. И все же я порасспрошу людей и узнаю, не помнит ли кто тот день и не видели ли поблизости кого-то, кто мог толкнуть ее. Я также мог бы поговорить со слугами здесь о том дне, когда она упала с лестницы, но...

– Нет. – Эйдриан покачал головой. – Я бы не хотел, чтобы здесь узнали, что мы подозреваем, что кто-то пытается повредить ей.

Хедли кивнул.

– А что с Клариссой? Если кто-то пытается убить ее, как мы считаем, то теперь, накануне свадьбы, они могут удвоить усилия.

– Я позаботился об этом. Я плачу трем лакеям Крамбри, чтобы они не спускали с нее глаз. Я устроил это в ночь пожара, – мрачно сказал Эйдриан.

– А что насчет ее горничной? – спросил Хедли.

Эйдриан пожал плечами:

– И так предполагается, что она должна приглядывать за ней; она везде водит ее за руку. Кроме того, я боюсь, что она может рассказать об этом Клариссе, которую я не хочу тревожить, а тем более пугать. У нее и так достаточно переживаний из-за приготовлений к свадьбе.

Хедли кивнул.

– Трех должно быть достаточно. Есть еще...

– Эйдриан Максимилиан Монтфорт!

Напрягшись, Эйдриан повернулся к дорожке, на которой появилась его мать, ведя под руку Клариссу. У него, несомненно, неприятности; его мать использовала его полное имя только тогда, когда считала, что он в чем-то провинился. Но он, похоже, не мог думать об этом. Он забыл обо всем, увидев Клариссу.

Она была в восхитительном кремовом платье, а ее волосы – хотя и приподнятые с боков – были распущены, как в ту ночь в ее комнате. Это нравилось ему больше, чем те строгие прически, которые женщины всегда делают для балов. Кларисса выглядела очаровательно.

– О, перестань пялиться на Клариссу, – нетерпеливо сказала его мать, она, похоже, была не в духе. – Она скоро станет твоей женой, и ты сможешь смотреть на нее, сколько заблагорассудится. А сейчас мне нужно твое внимание.

Эйдриан моргнул и, неохотно отвернувшись, смиренно спросил:

– Что я сделал не так?

– Ты не помнишь, что я говорила о чаепитии с Клариссой сегодня? – сурово спросила его мать.

Брови Эйдриана поползли вверх.

– Да. Вообще-то мы с Хедли решили присоединиться к вам. Вот почему мы здесь.

– Ну, это очаровательно, – с улыбкой сказана леди Моубри. Улыбка исчезла, когда она сказала: – Если не считать того, что мы должны были пить чай у тебя дома.

Эйдриан непонимающе заморгал:

– У меня?

Леди Моубри раздраженно вздохнула:

– Да, Эйдриан, у тебя дома. Ты должен был организовать своих слуг, чтобы они навели идеальный порядок в доме и надели свои лучшие воскресные костюмы, чтобы Кларисса могла увидеть их всех и познакомиться – и со своим новым домом и со слугами в нем – до свадьбы.