Софи Джордан - Расчет или страсть?

– И это я держу ее в осаде, надо понимать?

– А кто же еще?

– Итак, вы хотите сказать, что моя сестра скорее всего и дальше будет катиться по наклонной до тех пор, пока я не сдамся и не обеспечу ей выход в свет? – Он сжал зубы, и на скулах его заходили желваки.

Руки у нее так и чесались прикоснуться к его лицу и разгладить суровые складки. И она сплела пальцы перед собой, чтобы не поддаться искушению.

– Я всего лишь хотела сказать, что вам необходимо поговорить с сестрой. Не кричать на нее. Не приказывать. Не выдвигать ультиматумов. Просто поговорить. Попытаться ее понять и прийти к согласию. Ей надо позволить делать то, что она хочет, в разумных пределах, потому что в противном случае ее жизнь едва ли в чем-то лучше, чем жизнь рабыни.

– А как насчет вас, Порция?

Она смотрела на него в растерянности.

– Да бросьте, Порция, – насмешливо сказал он. – Ваши родственники не позволяют вам делать то, что вы хотите, не так ли?

Она нахмурилась, гадая, знает ли хоть один член ее семьи о том, чего она действительно желает. Никому из них уж точно не пришло в голову спросить ее об этом.

Хит впился в нее глазами. Он смотрел на нее с пытливым любопытством. Он уже знал ответ. И все же он потребовал от нее озвучить этот ответ. Он ждал от нее подтверждения того, что уже давно понял: ее родные никогда не сделали бы для нее то, чего Порция требовала в отношении его сестры Мины.

Она расправила плечи и сказала:

– Нет. Мои родные никогда не принимали в расчет мои желания.

– Вот именно, – сказал он со своим обычным раздражающим самодовольством. – Братья и отцы по большей части именно так и ведут себя. Так уж устроен наш мир. Отцы и братья принимают решения, а дочери и сестры повинуются.

Ладно. Никогда не следовать велениям сердца. Иметь свободы не больше, чем у рабыни. Порция расцепила пальцы и поднесла руки к вискам. У нее начиналась головная боль.

Хит продолжал. Разумные доводы – как холодный душ.

– И все же вы рассчитываете, что я буду вести себя по-другому.

– Да, – огрызнулась Порция. В груди у нее вспыхнул огонь, огонь поднялся по горлу и опалил язык. – Потому что вы – другой. Вы любите свою сестру.

Глаза его смягчились на краткий миг, но лишь на миг. Прошла секунда – и в них снова читалась одна лишь холодная решимость.

– Люблю я ее или нет, но если Мина желает кувыркаться на сене со слугами, я этого не допущу. Я скорее отправлю ее в монастырь.

– Тогда вы ее потеряете, – заявила Порция. Ей было больно за Мину, за него, за себя – ведь она чувствовала себя такой же загнанной в угол, как и наивная младшая сестра Хита.

Нечто особенное, что очень сильно напоминало боль, отразилось в его глазах.

– Я смогу жить с ее ненавистью ко мне, если только так смогу ее защитить. – И, сказав это, он развернулся и ушел.

Она смотрела ему вслед. Она была в смятении. Хотя среди чувств, что нахлынули на нее сейчас, главным и самым сильным была грусть. Грусть от того, что еще никто не заявлял, что так сильно ее любит.

Глава 17

– Я никогда не рассказывала тебе о том, как мой брат заставил меня проехать по парку с лордом Мелтоном? – Порция брезгливо надула губы. – Старик восьмидесяти восьми лет от роду. Скрюченный от подагры. С деревянными зубами. И пахло от него плесенью. – Порция взглянула на Мину, надеясь увидеть на ее лице хоть какую-то реакцию.

Но напрасно. Эти поджатые губы наводили на мысль о Хите. Знали ли они, брат и сестра, как сильно они похожи? Упрямые до глупости.

Девушки ехали верхом, и кони под ними шли бок о бок легкой рысцой. Небо покрылось тучами цвета грязной шерсти. Порция крепче сжала поводья и попробовала подобраться к Мине с другой стороны:

– Или еще случай, когда он заставил меня танцевать с лордом Хоутоном по прозвищу Мистер Свинцовые Ноги. У меня на пальцах ног до сих пор шрамы.

Мина смотрела прямо перед собой все с тем же безучастным выражением лица.

– И еще был сэр Лайонел…

– Довольно. Я поняла, к чему ты клонишь, – наконец произнесла Мина. – Я благодарна тебе за то, что ты пытаешься сделать, но заставить меня простить моего брата тебе все равно не удастся. Я не хочу больше с ним разговаривать.

Порция медленно кивнула:

– Хорошо. Твой гнев вполне обоснован. Но возможно, и его гнев имеет основания.

Мина бросила на нее недоуменный взгляд, скривив губы.

– Ты его любишь? – сочувственно спросила Порция.

– Кого?

– Твоего парня, конюха, кого же еще?

– Эдгара? – Мина неловко засмеялась. – Нет. Да, я нахожу его привлекательным, но… – Она вздохнула. – Нет, я его не люблю. Я едва его знаю. Это так ужасно? Я понимаю, что должна была бы, по крайней мере, верить в то, что влюблена, чтобы позволить мужчине такие вольности. – У Мины дрожали губы. – Но я просто устала от того, что ни один джентльмен не считает меня достойной своего внимания.

– Ничего ужасного в этом нет, Мина. Ты достаточно хороша для любого джентльмена. – И, не удержавшись, сказала то, чего могла бы и не говорить: – Ты сама не понимаешь, как тебе повезло. Твой брат заботится о тебе и любит тебя. Он просто старается защитить тебя от типов вроде Уайтфилда.

– Почему ты его защищаешь? – спросила Мина, искательно заглядывая Порции в лицо. – Он тебе даже не нравится.

– Что бы я ни чувствовала к твоему брату, он очень по-доброму к тебе относится.

Жар бросился ей в лицо, и Порция накрыла щеку затянутой в перчатку рукой. Она судорожно вздохнула и с деланным интересом принялась рассматривать окружавшие их каменистые холмы.

Молясь о том, чтобы Мина не спросила ее, что у нее с лицом, Порция предложила повернуть назад.

– Кажется, пахнет дождём.

– Здесь всегда пахнет дождем.

– Ну посмотри на небо. Дождь явно собирается.

– Здесь дождь всегда собирается. Не будь такой неженкой, – насмешливо сказала Мина. – Я надеялась, что мы сможем с тобой хорошенько покататься.

Порция приподняла бровь:

– Покататься?

Глаза Мины блеснули озорным огоньком.

– Да. Согласна наперегонки?

Порция оценивающе взглянула на Мину, после чего пожала плечами. Почему бы нет? Прошли годы с тех пор, как она каталась на просторе. С тех пор как она лишилась возможности приезжать в семейную усадьбу, покататься ей удавалось разве что в Гайд-парке. Порция улыбнулась:

– Ты даже представления не имеешь, кому бросаешь вызов.

Мина приподняла бровь. Перо в ее шляпке весело колыхалось на ветру.

– Должна признать, ты неплохо сидишь в седле. – Она окинула Порцию смешливыми глазами. – Но городская девушка не может и помыслить о том, чтобы превзойти меня. Я родилась в седле.

– Так давай поглядим! – С радостным кличем Порция рванула с места в карьер.