Аманда Квик - Другой взгляд

Гейбриел поднял брови.

– Верно подмечено, мисс Сойер.

– Но это не объясняет, почему миссис Флеминг так меня невзлюбила, – нахмурилась Венеция. – Конечно, она могла быть раздражена из-за того, что пришлось отменить какие-то светские мероприятия ради того, чтобы позировать. И все же ее реакция показалась мне очень странной…

– Ничего странного, если учесть вашу разницу в социальном положении, – сказала Беатрис. – Лично мне ее неприязнь к тебе кажется совершенно естественной.

– Как ты можешь так говорить? – обиделась Венеция. – Я ничем ее не оскорбила.

В улыбке Беатрис сквозило веселье и сдержанная житейская мудрость.

– Ты разве не понимаешь, дорогая моя? Ты оскорбила ее уже тем, что являешься самой собой. Женщина, добившаяся успеха самостоятельно, да еще не зависящая от мужчины, очень раздражает.

– Ничего себе! – изумилась Венеция. – Судя по ее одежде, украшениям и обстановке в особняке, ей живется гораздо лучше в роли любовницы лорда Акленда, чем мне в качестве фотографа.

– Да, но только она рискует разом все потерять, если Акленду вдруг придет в голову мысль завести себе новую любовницу, – спокойно проговорила Беатрис. – Помимо денег, она рискует потерять еще то, чем дорожит больше всего.

– Положение в обществе, – уточнил Гейбриел, сложив руки на груди.

Беатрис кивнула:

– Вот именно. У миссис Флеминг нет влиятельных родственников и друзей, как нет и постоянного источника дохода. В обществе ее считают красивой и привлекательной, потому что так думает лорд Акленд. Но если он потеряет к ней интерес или же совершит глупость и умрет, высший свет мгновенно отвернется от нее. Единственное, на что она может надеяться, это найти человека, который будет содержать ее в таких же условиях. Кроме того, женщине в положении миссис Флеминг не стоит забывать, что часы тикают. Она ведь не молодеет.

– Ты права. – Венеция задумчиво посмотрела на Гейбриела. – Есть, правда, кое-что, еще более странное. Миссис Флеминг постоянно говорила о том, как мне не повезло, что мой муж воскрес из мертвых. Она явно намекала на то, что быть вдовой намного лучше, чем женой.

Гейбриел изумленно поднял брови.

– Надеюсь, вы не планируете овдоветь во второй раз, миссис Джонс? От Эдварда я узнал, что меня чуть не убили разбойники и чудом не растоптал табун диких мустангов. К счастью, я выжил после падения в пропасть, но, боюсь, второй раз из такой передряги мне не выбраться.

Венеция вспыхнула. Тонкие брови сошлись на переносице.

– Это не смешно, сэр. Вообще-то я сказала миссис Флеминг, что вы очень современный человек и придерживаетесь продвинутых взглядов на супружество.

Интересно, как отреагирует Венеция, когда узнает, до чего примитивными становятся его взгляды, стоит ему подумать о ней?

Она поморщилась.

– К сожалению, от этого она еще больше разозлилась.

– Ты же пользуешься всеми благами этого мира, моя дорогая, – сказала Беатрис. – У тебя есть независимость и карьера, а также муж, который не считает это зазорным. – Резко закрыв сумку, она поднялась со стула. – Ну, что сделано, то сделано. Жаль, что миссис Флеминг испытывает по отношению к тебе подобные чувства, Венеция. Остается лишь надеяться, что это не повлечет за собой неприятных последствий.

Венеция осторожно поставила на стол чашку с блюдцем.

– Думаешь, я поступила неправильно, выйдя из дома миссис Флеминг через парадную дверь, тетя Беатрис?

– Нет, конечно, – уверенно проговорила Беатрис. – Я же говорила тебе, как только ты начала всерьез заниматься фотографией. Если ты хотя бы раз покажешь клиенту, что считаешь его выше себя, галерея Джонс мгновенно обанкротится. Ладно, я пойду. Мне надо поговорить с миссис Тренч. Боюсь, с тех пор как в доме появился мужчина, миссис Тренч помешалась разумом и забыла о том, что на питание существует ограниченный бюджет.

– Это моя вина, мисс Сойер. – Гейбриел с виноватым видом открыл перед ней дверь. – Я должен был сразу понять, что мое присутствие в доме введет вас в дополнительные расходы. Я был занят другими делами. Не беспокойтесь, я сегодня же внесу свою лепту в домашний бюджет.

– Ничего подобного вы не сделаете, – возразила Беатрис. – Вы в гостях, а значит, не обязаны платить ни за комнату, ни за еду.

– Мадам, я отдаю себе отчет, что сам навязался вам и возмещу расходы за свое проживание.

– Если, конечно, вы настаиваете… – протянула Беатрис с видом дамы, неохотно принимающей одолжение.

– Настаиваю, мадам.

Беатрис милостиво улыбнулась и вышла из комнаты.

И тут Гейбриел понял, что сделанное как бы невзначай замечание о том, что он стесняет хозяев дома, вовсе не было случайным.

Закрыв дверь, он обернулся и заметил в уголках губ Венеции знакомую улыбку.

– Она могла бы просто попросить у меня денег, – сухо проговорил он.

Венеция покачала головой.

– Невозможно. Тетя Беатрис для этого слишком гордая. Но я знала, что рано или поздно она заведет такой разговор. Тетя долгие годы была экономкой. Эта низкооплачиваемая профессия учит людей экономить деньги.

Гейбриел подошел к окну и посмотрел на обсаженную деревьями аллею.

– Известие о том, что мистер Клитон, управляющий делами вашего отца, сбежал со всеми семейными деньгами после его смерти, явно способствовало возвращению былых страхов.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

– Это Эдвард рассказал тебе про мистера Клитона? – после некоторой паузы спросила она.

– Да. А еще он рассказал, что ваш отец был двоеженцем.

– Понятно. – Венеция снова ненадолго замолчала. – Похоже, вы с Эдвардом успели сблизиться за это время.

Гейбриел внимательно посмотрел на девушку.

– Ты не должна винить своего брата за то, что он все мне рассказал, Венеция. Он не хотел никого обидеть, просто решил, что в качестве твоего мужа я должен быть посвящен в семейные тайны. Он считает меня еще одним актером в спектакле, который вы все с успехом разыгрываете.

– Как я могу его винить? – Венеция вздохнула. – Бедняга Эдвард. На него столько всего свалилось. Я понимаю, как ему тяжело нести это бремя.

– Ты должна понимать, что не такие уж у вас страшные тайны.

– Понимаю, конечно. – Губы молодой женщины сжались. – Тетя Беатрис рассказывала мне такое о своих бывших хозяевах, что волосы дыбом становятся. Даже из респектабельных семей приходилось увольняться.

– Охотно верю. За Эдварда не беспокойся. Он все выдержит. Но было бы лучше предоставлять ему побольше свободы. Ему хочется ходить на прогулки в парк, запускать воздушных змеев и играть с другими мальчишками.

– Знаю. Мы иногда водим его в парк, но тетя Беатрис страшно боится. Боится, если он начнет общаться с другими мальчиками, то невольно выдаст тайну о папе.