Мэри Патни - Странные клятвы

– Хорошо, Адриан, – спокойно ответила женщи­на, – расскажите мне о своей Мериэль.

– Она не моя Мериэль, хотя я очень хочу, чтобы именно так и было, – лорд заглянул в чашу, словно желая утопить печаль в янтарных глубинах эля. – Я почти ничего не знаю о ней. Она похожа на уэльских женщин, но хорошо владеет и английским. Мне ка­жется, девушка – не служанка, а возможно, дочь уэльского купца или ремесленника. Мериэль не из этой части Шропшира, потому что я спрашивал о ней в округе, и никто не сказал мне ничего вразумитель­ного. Никто также не помнит ее в аббатстве, где, по ее словам, она останавливалась. Сама она рассказала очень немногое, и ее речь состояла из одной лжи.

– Как она выглядит?

Уорфилд пожал плечами.

– Невысокого роста, прямые черные волосы, ог­ромные голубые глаза, словно глубокие озера, в кото­рых можно утонуть. Не красавица, но очень… – он поискал нужное слово. – …привлекательная.

Олвин немного изменила положение и потерла спину. В ее возрасте неудивительно иметь хрупкое здо­ровье.

– Я не совсем то имею в виду. Что Мериэль из себя представляет?

Адриан вздрогнул и откинулся на спинку скамьи.

– Это уже труднее. Скажу одно – умная, живая, добрая и приветливая, дружелюбная, но становится злой, когда я начинаю обижать ее.

– Вы обижали ее? – Олвин, видевшая от него только добро, не могла поверить этому.

Мужчина с трудом сглотнул.

– Сегодня днем я чуть не изнасиловал ее, был очень близок к этому. И хотя сумел вовремя остано­виться, Мериэль была очень напугана, – Адриан, за­крыв глаза, вздохнул, затем продолжил: – Я нашел девушку в лесу, с соколом и охотничьей сумкой. Это послужило предлогом для заключения ее в моем за­мке. Когда я предложил стать моей любовницей, она оскорбилась и отказалась. Я считал, что со временем девушка сдастся – она призналась, что не имеет ни мужа, ни любовника, ни семьи, ее никто не ждет, ­– граф вздохнул и потер виски руками. – Я собирался действовать медленно, чтобы она постепенно привы­кла ко мне, но чем дольше я с ней общаюсь, тем больше мысль о ее потере приводит меня в бешенст­во. А в результате я обижаю девушку с каждым ра­зом все сильнее. Она… словно сумасшествие в кро­ви. Но вина не ее, Мериэль неповинна. Это сумасшествие во мне.

Олвин с жалостью смотрела на Адриана. Будучи простой женщиной, она не могла до конца понять сложности характера бывшего любовника, но знала, что имеет дело с человеком, требующим многого от себя, ограничивающего во всем тело и дух, чтобы достичь совершенства, готового простить недостатки других, но не свои. Не могли не сказаться годы аске­тизма и повышенной требовательности к собствен­ным слабостям. Казалось, эта незнакомая девушка разрушила стены, которыми он отгородился от мира, и нашла путь к его сердцу.

– Вы хотите переспать с ней? – осторожно поин­тересовалась Олвин, проверяя правильность своей до­гадки. – Может другая заменить ее?

– Если бы все было так просто, – Уорфилд про­вел рукой по волосам. – Такие чувства, примитивные животные инстинкты я всегда мог контролировать. Нет, я хочу большего.

– Иными словами, вы влюблены в нее.

– Влюблен? Но я не хочу писать песни о том, как тоскую о ней и ловлю ее взгляд, – мужчина говорил медленно, пытаясь совладать со своими чувствами. Слова бывшей любовницы резали слух, неприятно поражали своей прямотой. – С самых первых минут я ощущал, что эта девушка – недостающая часть меня самого, и понял, что никогда не узнаю покоя, если ее не будет рядом, – Уорфилд горько рассмеялся. – А теперь не могу обрести покой с той самой минуты, как увидел ее.

– Адриан, это похоже на любовь. У вас никогда не было времени на такое чувство, поэтому сейчас вам так больно, – Олвин вздохнула, немного завидуя юной девушке, сумевшей вызвать в нем подобное чувство. Де Лэнси никогда не испытывал ничего такого по отношению к самой Олвин. – Есть простое реше­ние – жениться на ней.

– Жениться? – рыцарь в изумлении открыл рот.

– Да, ведь не существует закона, запрещающего жениться на женщине низкого происхождения, – бывшая любовница с вызовом глянула на него. – У вас огромная власть и деньги. Зачем вам жена, кото­рая лишь принесет еще большее богатство?

Последовало долгое молчание – де Лэнси разду­мывал над ее словами, затем, запрокинув голову, до­пил эль.

– Наверное, ты считаешь меня полным идиотом, если я сам не додумался до этого.

– Не более, чем другие мужчины. Женитьба – дело серьезное, даже беднейший из слуг подсчитыва­ет, что принесет ему невеста. Воспитанный в духе подчинения собственных интересов интересам семьи, вы, что не удивительно, забыли о себе, об обязаннос­тях перед самим собой. Если женитьба на девушке неблагородного происхождения принесет вам покой и удовлетворение, то свяжите свою судьбу с ней, не задумываясь. Это бесценный дар, лучшее приданое.

Уорфилд нахмурился.

– Я не уверен, что предложение руки и сердца изменит ее отношение ко мне. Возможно, Мериэль не захочет иметь меня ни мужем, ни любовником.

Олвин окинула внимательным взглядом стройную худощавую фигуру Адриана, волосы цвета белого зо­лота, мускулистые ноги, вспоминая ощущения при близости с ним. По телу пробежала сладостная дрожь при мысли об испытанном наслаждении. Поэтому ей трудно было поверить, что какая-то простолюдинка могла отвергнуть такого красивого, богатого и могу­щественного мужчину, к тому же, влюбленного в нее.

– Спросите девушку и узнаете. Уверяю вас, пред­ложение руки и сердца растопит ее ледяное сердце и разогреет холодную кровь. Скромная, набожная деви­ца задумается, прежде чем стать чьей-нибудь любо­вницей, но быть женой – совсем другое дело. Такое предложение сделает честь любой женщине, а предло­жение лечь в постель считается оскорблением.

– Мериэль не похожа на других женщин, – Уор­филд криво улыбнулся. – Она ненавидит меня, и это вполне заслуженно.

– Девушка все время вела себя так, словно испы­тывала отвращение и неприязнь?

Адриан постарался вспомнить то время, когда они были вместе.

– Нет, иногда мы шутили и смеялись, забыв о своем положении, и испытывали удовольствие от об­щения. Кажется, ей нравилось мое общество.

– Значит, есть надежда. Вы можете стать любо­вниками и друзьями. Разве не говорил святой Петр, что лучше жениться, чем сгореть?

Адриан от души рассмеялся, чувствуя себя легко и непринужденно, словно с души свалился огромный камень.

– Да, это его слова. Бог знает, что я уже горю, а перспектива женитьбы на Мериэль похожа на сумас­шествие.

Олвин усмехнулась.

– Вы прекрасно знаете, знатные нормандские лор­ды решат, что вы спятили, женившись на английской простолюдинке.