Кэт Мартин - В огне желания

— Я приложу все усилия, чтобы найти здесь свое место, — сказала Присцилла. — Я сумею увидеть не только дикость, но и красоту. Спасибо вам за науку, мистер Траск. Куда же вы теперь направитесь?

— В Сент-Антуан. Всегда хотел повидать те места. «Ты уйдешь, а я… я останусь здесь… с ним».

— Но индейцы вокруг так и кишат! Разве они ускакали не в ту же сторону?

— Думаю, они получили то, что им причиталось, и теперь не скоро затеют новый рейд.

«Я тоже получила все, что мне причиталось… кроме тебя».

Она вспомнила минуты, проведенные с ним у костра, долгие часы дороги, пережитые вместе опасности и то, каким мягким и добрым бывал этот суровый человек. Он подавил в себе даже неистовую страсть.

Брендон ничего не требовал от нее, только давал и готов был пожертвовать ради нее жизнью.

— Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали, — сдержанно промолвила Присцилла.

Брендон кашлянул и отвел взгляд. Это позволило ей несколько секунд пристально всматриваться в дорогие черты, особенно в линии рта, такого жадного и горячего и такого опытного.

— Дорога была неблизкой, — наконец проговорил Брендон, взглянув на девушку. — Я тоже не сразу забуду… все, что с нами случилось.

Присцилла зажмурила глаза. «Уходи же!» — мысленно взмолилась она. Если он сейчас же не уйдет, она расплачется, и что подумает тогда Стюарт Эган?

— Пора прощаться, — сказала Присцилла, собрав всю свою волю. — Меня ждет жених.

— Жених, — повторил Брендон очень тихо, едва шевеля губами. — Он вас не стоит. Но с другой стороны, вы сделали выбор.

Девушка только молча смотрела перед собой, не решаясь поднять глаза.

«Я не нужна тебе, так какое же тебе дело до того, чьей женой я стану? И вообще… ты тоже мне не нужен! Лгунья, лгунья! Ты нужен мне, как никто на всем свете, потому что я люблю тебя!»

— Прощайте, мистер Траск.

Взгляд Брендона переместился куда-то вперед, и Присцилла поняла, что Стюарт Эган решил положить конец затянувшейся сцене прощания. Подтверждая это, Брендон самым формальным образом коснулся шляпы.

— Прощайте, мисс Уиллз.

Повернувшись, он бросил через плечо странный взгляд, которого Присцилла не поняла, и молча последовал за Джеми. Тот, со своим обычным дружелюбием, сразу заговорил с гостем.

Присцилла, зная, что этого делать не следует, проводила Брендона взглядом. «Почему, ну почему все должно кончиться именно так?» — спрашивала она себя, комкая пыльный подол платья.

Рука Стюарта Эгана обвила ее за талию. Движение это показалось ей недвусмысленно собственническим.

— Повторяю, дорогая моя, мне чрезвычайно жаль, что вам пришлось пройти через все это. Полагаю, рассказ о злоключениях облегчит вам душу… если, конечно, вы не слишком устали для этого. Я охотно выслушаю вас и готов вам посочувствовать. Кроме того, это позволит нам лучше узнать друг друга.

Она кивнула, испытав облегчение. Хорошо, что жених хотя бы не бездушен. Увлекаемая Эганом к дому, Присцилла с трудом удержалась от того, чтобы не обернуться. Они прошлись вдоль фасада по дорожке, засыпанной гравием, и девушка вкратце рассказала о событиях последних дней: о нападении банды Руиса, о том, как Траск выручил ее, об укусе змеи и ночи, проведенной им без сна возле нее, о стычке с команчами и о том, что ей ни за что бы не выпутаться, если бы не Брендон.

— Вы и не представляете себе, Стюарт, как он заботился обо мне, — доверчиво заключила она.

— Напротив, дорогая моя, я очень хорошо это представляю, — странным тоном заметил ее жених.

Поручив Присциллу заботам мексиканки Консуэлы, отныне приставленной к девушке в качестве горничной, Стюарт тотчас послал за Джеми. Тот прохаживался возле веранды, надеясь еще раз взглянуть на будущую хозяйку, хотя ему следовало отправиться на конюшню и заняться племенными кобылами.

— Найди пару смышленых людей. Жаль, нет Хардинга, тот бы землю рыл, чтобы сведения добыть! Все равно, пошли одного в Корпус-Кристи, а другого в Сент-Антуан. Пусть узнают всю подноготную этого Брендона Траска, а также разберутся, что на самом деле случилось с Баркером Хеннесси. В расходах пусть не стесняются.

— Будет сделано, мистер Эган, сэр! — Джеми стянул с головы промокшую от пота шляпу и вытер лоб тыльной стороной ладони. — Будут еще какие-нибудь указания?

— Пока все. Пусть наш стрелок убирается подобру-поздорову. Мы знаем, где его найти.

Джеми кивнул и, как обычно, выполнил все точно.

— Вам больше ничего не нужно, сеньорита Уиллз?

— Нет, Консуэла. Спасибо за хлопоты.

Присцилла стояла у окна своей новой спальни, просторной и элегантно обставленной, и смотрела во двор. С помощью горничной она успела вымыться, высушила волосы и закрутила их в тяжелый узел на затылке. Правда, облачиться ей пришлось пока что в чужую одежду.

— Я сейчас же займусь вашими платьями, вытряхну их и выглажу, — продолжала Консуэла. — Надеюсь, вы не слишком раздосадованы, что вам пришлось надеть вещи моей дочери?

— Нет-нет, что ты! Они мне впору. Кстати, передай дочери, что я очень ценю ее помощь.

Девушка оглядела свой наряд: широкую алую юбку с узкой талией и белую блузку, чуть просторную. Обувь принадлежала Присцилле, а чулки оказались среди вещей, найденных Брендоном на месте побоища.

Слегка склонив черноволосую голову, мексиканка закрыла за собой дверь спальни. Консуэла была такой полной, что казалось, едва пролезает в дверной проем. Присцилла осталась одна.

Она сочла, что спальня обставлена с чрезмерной роскошью. Драпировки из плотного дамасского шелка теплого розового оттенка, необъятная кровать под стеганым покрывалом из того же шелка, столик и трельяж с мраморными столешницами, гардероб вишневого дерева, великолепные восточные ковры. Даже пол из широких полированных досок темного дуба, представлявших собой чудо плотницкого искусства. Окно с закрытыми сейчас ставнями, позволявшими сохранить в комнате прохладу, открывалось на тот же балкой, куда и дверь спальни хозяина. Вот уже полчаса Присцилла неотрывно смотрела в щель между ставнями в надежде увидеть проезжающего мимо Брендона.

Через пару минут после ухода Консуэлы она увидела его. Вороной конь и всадник, казалось, созданы друг для друга. Брендон держался в седле непринужденно и гордо. Не глядя по сторонам, он неспешно ехал к воротам. За ними, как если бы там проходила невидимая граница, он секунду помедлил, ниже надвинул шляпу на лоб и послал лошадь в галоп.

Присцилла смотрела ему вслед до тех пор, пока он не растворился вдали. Она не замечала струящихся по щекам слез, не видела ничего вокруг, кроме удаляющегося всадника, с которым исчезали все ее надежды… На что? Даже когда перед ней осталось лишь зыбкое марево, она не отвела взгляда, словно что-то еще могло повернуть время вспять.