Кэт Мартин - В огне желания

При этом Эган внимательно изучал облик своей нареченной: голубое муслиновое платье со скромным белым воротничком, испачканное и порванное, тем не менее выгодно подчеркивало ее тонкую талию. Эган обожал хрупких женщин — в качестве законных жен, разумеется — и одобрительно улыбнулся, заметив, что груди Присциллы едва заметны под лифом платья. «Такие груди обычно наливаются после родов», — подумал он. Несмотря на растерянность, она держалась решительно и с большим достоинством. Девушка все же перенесла этот нелегкий путь, хотя и выглядела усталой. Значит, она сумеет родить ему крепких сыновей.

— Прошу простить меня за такой вид, — проговорила Присцилла, словно прочитав его мысли. — В дороге на нас напали команчи и испортили, весь мой гардероб, включая приданое. — Гордо подняв голову, она добавила: — Нас обоих чуть не убили.

— Ах! — вздохнул Стюарт и мягко притянул ее к себе. — Я бы отдал правую руку, чтобы этого не случилось, дорогая. Но теперь все позади, вы дома, в безопасности, и обещаю, что за каждое из утраченных вами платьев я подарю вам десять других. Лучшие модистки Техаса будут счастливы шить для вас.

— Но я лишилась не только гардероба, — печально промолвила она. — В сундуке с приданым были вещи, которые много значили для меня, о многом напоминали. Все, все погибло. Мистер Траск нашел лишь мой медальон.

— Медальон?

Нижняя губа ее задрожала, и это было первым свидетельством слабости, подмеченным Стюартом.

— Медальон с портретами родителей…

— Дорогая! Я так вам сочувствую, так вас понимаю. Однако теперь, когда мистер Траск вверил вас моим заботам, — он подчеркнул слово «моим», — ничего плохого больше не случится.

Присцилла повернулась к проводнику, и что-то блеснуло в ее больших темных, с золотыми искорками, глазах. «А ведь она прехорошенькая», — подумал Стюарт. Он и не надеялся, что старая гарпия говорила правду. И не только лицо, но и фигура…

Однако в этот момент он осознал, что его невеста слишком уж долго и пристально смотрит на своего спутника. Тот был рослым и могучим, но, что случается не часто при подобном сложении, движения его отличались кошачьей грацией. Из-под низко надвинутой шляпы смотрели ясные, пронзительно-голубые глаза. Только слепая не оценила бы столь привлекательного мужчину.

Значит, они путешествовали вдвоем? Недовольство сменилось гневом.

— Почему бы вам не пройти в дом, дорогая? — спросил Стюарт, по своему обыкновению, не ожидая ответа. — Джеми!

Рыжеволосый помощник все еще находился поблизости. «Толковый парень, — в который раз подумал Стюарт, когда тот приблизился. — Жаль, что приходится использовать его как простого ковбоя. Мог бы занять место Хеннесси, если бы не его мягкосердечие».

— Вот что, Джеми, проводи мистера Траска в барак. Пусть его накормят и отведут ему место для ночлега. Можете оставаться сколько пожелаете, — бросил он гостю с холодной любезностью.

— Обеда с меня вполне достаточно, — ответил тот.

Стюарт, не расположенный разговаривать с ним, пожал плечами. Ему показалось, будто Присцилла хочет что-то сказать, но она промолчала.

— Вознаграждение я пришлю вам на кухню.

— Если не возражаете, я бы взял в виде вознаграждения лошадь и упряжь. Ну а если распорядитесь насчет небольшого запаса провизии, то большего мне и не надо.

— Нет-нет, я не могу отпустить вас без месячного жалованья. Я плачу своим людям щедро, — возразил Стюарт, украдкой наблюдая, какое впечатление производит на Присциллу его великодушие.

— Как вам угодно, — кивнул Траск. — В конце концов, я взялся за эту работу ради денег.

Он произнес это совершенно равнодушным тоном, однако Стюарт всегда нутром чуял ложь. Сделав выводы, он промолчал.

— Мисс Уиллз, — сказал Траск и тут же повернулся к седельной сумке, — тут у меня кое-что из вашего имущества. Несколько платьев и прочее… Боюсь только, все изрядно помялось.

— Джеми, прими у мистера Траска вещи мисс Уиллз, — распорядился Стюарт, — и проследи, чтобы о лошади позаботились.

Все это время Присцилла стояла молча, позволяя жениху галантно поддерживать ее под локоть. Вдруг, неожиданно для себя самой, она высвободилась и подошла к Брендону. Пока тот расстегивал сумку, девушка следила за его ловкими загорелыми пальцами. Это был миг расставания, последний шанс обменяться несколькими словами. Все утро она готовилась к этому, но сейчас не знала, как пройти через это новое испытание. Траск тем временем вытянул из сумки что-то шелковое, оттенка слоновой кости, в пене кружев.

— Мое подвенечное платье!.. — прошептала Присцилла. — Я думала, оно погибло.

Она облизнула внезапно пересохшие губы и подняла взгляд на загорелое, ставшее таким дорогим для нее лицо. Брендон не стал в это утро тратить время на бритье, и щетина на подбородке вдруг показалась ей первым симптомом того, что он вновь решил превратиться в прежнего ковбоя, равнодушного к требованиям цивилизации. Сколько времени пройдет, пока это превращение состоится, а ее образ развеется навсегда?

Брендон протянул ей платье, и Присцилла взяла его. На мгновение их пальцы соприкоснулись. По сравнению с прохладным гладким шелком его кожа казалась горячей и огрубевшей. Дыхание девушки стеснилось, пелена слез застлала глаза, но она, сделав над собой усилие, не позволила ни одной слезнике скатиться по щеке.

— Благодарю…

— Не стоит благодарности, мисс Уиллз. Я всего лишь выполнил свою работу.

— Вы вовсе не были обязаны разыскивать мои вещи, разбросанные команчами, — возразила она.

Когда Присцилла бережно перебрасывала платье через руку, пальцы ее дрожали, и, чтобы скрыть это, она с бесполезной тщательностью разгладила мятый шелк, коснулась кружевной оборки и стекляруса. С какой любовью, как старательно она вышивала его когда-то! Казалось совершенно диким, немыслимым надеть это платье для человека, совершенно незнакомого ей, а не для другого, неистового, страстного, заботливого, который сейчас с таким достоинством стоял перед Присциллой и Стюартом.

— Желаю вам всяческого счастья, мисс Уиллз. Брендон быстро окинул девушку взглядом сверху вниз и посмотрел ей в лицо. Голос его звучал как обычно, но все же ей почудилось в нем что-то вроде сожаления. Или это была всего лишь игра воображения?

— А вам удачи, — ответила она. — Будьте осторожны. Он сделал такое движение, словно хотел коснуться ее руки, но благоразумно удержался от этого.

— Еще я желаю вам победить в себе страх перед этой землей. Если захотите, мисс Уиллз, вы сможете.

«Я бы смогла — с тобой! — подумала она почти с отчаянием. — Но и без тебя постараюсь чаще смотреть на закатное небо, слушать ночные звуки, постараюсь понять и полюбить животных. Но чаще всего буду вспоминать то, что чувствовала, когда ты прикасался ко мне!»