Барбара Пирс - Порочная любовь

Пэйшенс ахнула и, приподнявшись, покрыла поцелуями его лоб. Потом спустилась к щеке, пытаясь добраться до уха. Рэм повернул голову, и она нежно укусила его за мочку, а затем провела кончиком языка по особо чувствительному месту на шее.

От удовольствия она тихонько застонала.

– А ты хитрый.

– Я всегда это знал, – насмешливо ответил Рэм, не пони мая, почему вдруг она так сказала. Хотя, пока она прижималась к нему своим обнаженным влажным телом, все остальное было ему безразлично.

Пэйшенс приоткрыла глаза и посмотрела на него.

– Я сейчас в таком необычном положении…

Он рассмеялся над тем, как деликатно она сформулировала свою мысль. В это время его член был так глубоко погружен в нее, что он чувствовал, как бьется ее сердце.

– Если оно тебе надоест, я знаю еще парочку.

Она наморщила лоб.

– И все они такие же обманчивые?

– Обманчивые? – Рэм подался еще немного вперед, чтобы она почувствовала каждый его дюйм. – А я-то думал, что выгляжу великолепно!

Пэйшенс молча уставилась на него. Заметно было, что его слова ее неприятно удивили.

– Я говорю не об этом, глупый! – наконец рассмеялась она и шутливо толкнула его в плечо. – Я имею в виду эту позу… Я должна полностью контролировать ситуацию, и все же…

На этот раз он сразу понял, что она пытается объяснить. Похоже, она по-настоящему растерялась, оказавшись в таком затруднительном положении. Как он и подозревал с самого начала, ее познания в вопросах плотской любви были очень скудными.

– И все же ты во власти моих капризов.

Чтобы доказать это, он с такой силой двинулся ей навстречу, что ванна покачнулась.

Пэйшенс вцепилась ему в плечи и прижалась лбом к его лбу.

– Да. Еще как.

Рэм обхватил руками ее упругие ягодицы, наслаждаясь все нарастающим напряжением, которое создавал непрерывными толчками. Он не знал, сможет ли дать Пэйшенс контроль над ситуацией, как она того просила. В нем природой было заложено преобладать над теми, кто находится в его власти. Предыдущие любовницы считали его снисходительным и изобретательным в постели, однако он всегда оставался главным.

– Ты научишься, – потеряв интерес к этой теме, прошептал он и провел языком по ее шее.

Рэму нравилось, как она терлась о него грудью, скользкой от мыльной пены. К сожалению, небольшая ванна в форме морского конька не была предназначена для любовных утех и раскачивалась от каждого толчка. Вода билась о бортики, словно в настоящий шторм.

– О Рэмскар! Я чувствую… – Пэйшенс откинула голову назад и закричала от захлестнувшего ее оргазма.

Это послужило сигналом для Рэма. Ускоряя движение, он чувствовал, что вот-вот произойдет извержение. От неистовых толчков маленькая ванна ходила ходуном. Она раскачивалась с ними в такт, позволяя Рэму войти максимально глубоко – глубже, чем обычно. Не думая, чем это может закончиться, он уткнулся Пэйшенс в грудь и задвигался еще быстрее. Ее накрыла новая волна оргазма.

– О… о… Рэм! – вскрикнула она и укусила его за плечо.

Член его набух в преддверии исхода. Чувствуя, как рушатся последние преграды, Рэм крепко прижал Пэйшенс к себе. От этого движения перегруженная ванна опрокинулась, и они рухнули вниз, а сверху на них хлынула еле теплая вода.

Спиной и затылком Рэм ударился о пол. Испугавшись, что он сильно ушибся, Пэйшенс бросилась к нему.

– О господи, Рэмскар! Где болит? Везде.

Он не в состоянии был ей ответить – из-за этого проклятого падения у него перехватило дыхание. Но ни боль, ни недостаток воздуха не охладили его пыл. Его тело настойчиво требовало внимания к себе. Он обхватил член рукой, откатился от Пэйшенс и, стиснув зубы, сжал набухшую головку. Как ни прискорбно, но его семя брызнуло на пол.

Пэйшенс взяла полотенце, подошла к Рэмскару и опустилась возле него на колени.

Он лежал к ней спиной, тяжело дыша и содрогаясь всем телом. Увидев, что он сжимает пенис, она стыдливо отвернулась. Впрочем, сначала убедившись, что, вопреки опасениям, он не так уж сильно пострадал.

– Я принесла вам полотенце, – мягко сказала она. – Мы устроили здесь такой беспорядок… Вряд ли Скримм когда-нибудь еще даст мне ванну.

Рэмскар не глядя взял полотенце и обернул его вокруг бедер.

– Черт, это был настоящий провал!

От этого замечания у нее задрожала нижняя губа. А она-то наивно полагала, что, до того как перевернулась ванна, все у них шло отлично.

– Примите мои извинения, милорд. Как вы только что убедились, я новичок в этом деле. Если вам нужна более опытная любовница, нужно было соглашаться на щедрое предложение мисс Грасси.

Не обращая внимания на растекающуюся на полу лужу, Рэм перекатился на другой бок, поворачиваясь к Пэйшенс лицом, и окинул ее горящим взглядом.

– Я не собираюсь обсуждать с вами свою бывшую любовницу, – отрезал он, вытираясь полотенцем.

Все-таки Мередит оказалась права относительно отношений, связывавших этих двоих.

Он небрежно отшвырнул полотенце в сторону. Сложно было не заметить, что граф все еще возбужден. Ничуть не стесняясь своей наготы, он поднялся на ноги.

– Более того, если кто-то и потерпел сегодня фиаско, то это я. С того самого дня, как я поцеловал вас у пруда, я с нетерпением ждал момента, когда смогу уложить вас на кровать и занять место между ваших ног. – С подчеркнутым отвращением Рэмскар указал на разлитую воду. – И что я сделал вместо этого? Стукнулся головой и спиной об пол, после чего бездумно, как желторотый юнец, ни разу не видевший обнаженной женской груди, разбрызгал по полу свое семя.

Он подошел к Пэйшенс, резким движением поднял ее с мокрого пола и прижал к своему мускулистому телу.

– Этой ночью я не хотел видеть в своей постели Анжелину Грасси. Что бы между нами ни было, это длилось недолго и закончилось много месяцев назад. – Он потерся носом о нос Пэйшенс. – Сегодня вечером вы были так прекрасны! Мне хотелось бросить вызов всем джентльменам, которые приближались к вам.

Воздух в комнате был достаточно прохладным, поэтому она поежилась и покрепче прижалась к нему, чтобы согреться.

– А вы ведь так ни разу и не пригласили меня на танец. – Пэйшенс прикусила губу, жалея о сказанном. Теперь он знал, как ее огорчило то, что он с ней не потанцевал.

Рэмскар лукаво улыбнулся в ответ и легонько провел ладонью по ее спине.

– Я всего лишь старался быть учтивым.

Это он называет учтивостью? Не обращать на нее внимания и беседовать с бывшей любовницей? Пэйшенс прищурилась – уж слишком неправдоподобно это звучало.

– Может, стоит взять полотенца и вытереть лужи?

– Я говорю правду, честное слово, – сказал он, схватив ее за талию и прижимая к себе. Его возбужденный член уперся ей в живот. – Я поклялся себе, что и пальцем к вам не притронусь. Приближаясь к вам, я чувствовал, как тают мои силы, и знал, что, стоит мне коснуться вашей руки во время танца, я сорвусь.