Барбара Пирс - Порочная любовь

В комнате кто-то был.

Часто моргая, чтобы лучше видеть, она рассмотрела стоящего в углу Рэмскара, который молча наблюдал за ней из полумрака. Она видела голодный блеск его зеленовато-карих глаз.

Во рту у Пэйшенс пересохло. У нее не было под рукой ничего, чем можно было бы прикрыть наготу, а чтобы взять полотенца, лежащие в стороне, нужно было выйти из ванны и приблизиться к графу. Мокрые волосы падали ей на грудь, низ живота она прикрывала губкой.

– Я же заперла дверь. Как вы сюда попали? – шепотом спросила она. Его вторжение вызвало у нее скорее любопытство, чем злость.

Рэмскар вышел из тени в пятно света, отбрасываемого камином и рядом свечек на столе, и подошел к Пэйшенс, осторожно ступая, чтобы не напугать ее.

– Я ждал вас.

Слишком простой ответ для поступка, способного все значительно усложнить. Когда он успел вернуться домой?

– Вы не поехали с нами. Я думала, вы…

Она оборвала себя на полуслове. О боже, не хватало еще упоминать о его любовнице! Пэйшенс была очень рада, что он не остался с Анжелиной. Мысль о том, что он мог бы сейчас ласкать актрису, овладеть ею и получить удовольствие, погрузившись в ее гибкое тело, была Пэйшенс ужасно неприятна. Тогда почему она сопротивлялась, почему всячески избегала того, что могло бы между ними произойти?

Он подошел почти вплотную, и Пэйшенс заметила, что бриджи практически не скрывают его состояния.

– Вы хотите принять ванну?

Рэмскар криво улыбнулся.

– Я хотел бы принять ее вместе с вами.

Пэйшенс посмотрела в ванну и рассмеялась.

– В кои-то веки, милорд, вы оказались крайне непредусмотрительны. Если вы хотели принять ванну со мной, не мешало бы распорядиться принести емкость побольше.

Жадно разглядывая ее набухшие соски сквозь мокрые, слипшиеся пряди волос, он рассеянно кивнул.

– Я велю, чтобы завтра же принесли другую.

Ожидая Пэйшенс, он сначала развязал, а после и вовсе снял галстук. Сюртук его тоже был расстегнут. Граф пришел в эту комнату с твердым намерением соблазнить Пэйшенс. При мысли об этом она непроизвольно поджала пальчики на ногах.

Пэйшенс оглядела себя. Видимо, Рэмскар наблюдал, как она снимает одежду, и это его возбудило. Она осторожно присела на узенький бортик.

– Я оказалась весьма сговорчивой, не так ли?

– Да.

Мерзавец, он даже не стал этого отрицать! Пэйшенс швырнула в Рэмскара мокрой губкой. Он поймал ее и бросил в ванну.

– А чтобы вы делали, если бы я не попросила приготовить ванну? – спросила она.

Он стянул через голову рубашку.

– Исход все равно один.

Наглость этого человека поистине не знала границ! Ей захотелось снова бросить в него губкой.

– Нет!

– Хотите возражать – возражайте, моя милая. – Она рванулась, но его руки обхватили ее талию. – Мы оба знаем, что эта ночь неизбежна.

Но Пэйшенс была слишком упряма, чтобы так просто сдаться. Она целый вечер страдала от того, что Рэмскар не с ней. Стоило ей только вспомнить, что он улыбался Анжелине Грасси, в то время как она мечтала с ним танцевать. Она хотела наказать его за то, что он причинил столько боли ее сердцу. Закрыв глаза, она слушала, как он снимает обувь, затем чулки, бриджи… Каждая вещь сбрасывалась с характерным звуком. Наконец она почувствовала рядом с собой обжигающий жар его тела.

– Вас когда-нибудь купал в ванне мужчина?

Она широко открыла глаза, возмущенная столь нескромным вопросом, и по его улыбке сразу поняла, что он ее дразнит.

– Десятки раз. Нет, тысячи! – дерзко солгала она. – Я впервые за многие годы решила наконец искупаться сама.

– При всем уважении к вам вынужден не согласиться, – сказал он, беря в руки губку.

Она насмешливо изогнула бровь.

– Вы хотите сказать, что я лгу, лорд Рэмскар?

Он резко подался вперед и прикусил ее нижнюю губу, прежде чем Пэйшенс успела опомниться.

– Нет. Я всего лишь напоминаю, что одна вы купаться не будете.

Пэйшенс была мокрой и рассерженной, и все равно Рэм считал, что перед ним самая прекрасная женщина из всех, что ему когда-либо посчастливилось видеть обнаженными. Графу понадобилась вся его выдержка, чтобы не вытащить ее из ванны и не отнести на кровать. Стоит ему только уложить ее туда, как он покажет, в чем они себе отказывали.

Сегодня вечером она выглядела просто восхитительно. Он наблюдал, как она флиртует и танцует с его друзьями, и ему стоило огромных усилий не вырвать ее у очередного партнера и не унести в ночь. Он держался от нее на расстоянии и тяготился этим. Он жалел, что задел ее чувства своей холодностью. В какой-то момент Анжелина все-таки загнала его в угол, и Пэйшенс видела их вместе. Даже издалека он заметил, что ее голубые глаза сверкают от обиды.

Анжелина шептала ему, что готова порвать с новым любовником, и раскаивалась в своей неверности. Она попыталась оправдаться, заявив, что ужасно скучала по Рэмскару и только приступ отчаяния заставил ее пустить к себе в постель другого мужчину. И если они уедут с бала вместе, она готова простить то, что он игнорировал ее все эти долгие месяцы.

Из-за своего добровольного воздержания, а также неудовлетворенного желания он даже задумался над заманчивым предложением бывшей любовницы. Возможность забыться с готовой на все женщиной, которой от него не надо ничего, достаточно только дорогостоящего знака внимания на утро, показалась ему предпочтительнее, чем провести еще одну ночь, отказывая себе в радости обладать женщиной, которая завладела его чувствами и лишила рассудка.

Он считал, что так будет лучше, ровно до тех пор, пока не увидел, как опечалена была Пэйшенс, когда он только проводил сестру и ее до кареты. В тот момент он ясно понял, что хочет не просто готовую на все женщину. Ему нужна именно Пэйшенс.

Рэмскар взял с бортика мыльный шарик и принялся намыливать губку.

Она нахмурилась.

– Что вы делаете?

Отложив мыло в сторону, он наклонился и потянул ее за ногу.

– По-моему, и так ясно. Я вас мою.

Боясь упасть, она уцепилась за бортики ванны, а он тем временем как ни в чем не бывало тер губкой ее ногу. Красноречивый взгляд Пэйшенс задержался чуть ниже его пупка.

– Ясно здесь не только это.

Рэм вздохнул и тоже поглядел вниз. Его вздыбленный член был полностью готов к совокуплению. В данной ситуации было весьма затруднительно это скрыть. Не было ничего странного в том, что при виде пениса, победоносно торчащего из густой поросли в паху, Пэйшенс решила, будто граф вот-вот на нее набросится.

Он отпустил ее ногу и взялся за другую.

– Это естественная реакция на вашу близость. Возможно, по мере нашего общения она ослабнет, – сказал он с надеждой, хотя верил в это слабо. – Встаньте.