Лесли Лафой - Жениться по завещанию

Накинув халат и завязав пояс, Кэролайн босиком прошла к стоящему напротив камина стулу – посмотреть, что ей приготовили из съестного. В устланной льняным полотенцем корзинке было несколько булочек с хрустящей корочкой, горшочек с мягким сыром, пара яблок, изящный серебряный нож, чтобы резать все это, и укутанный еще одним полотенцем серебряный кофейник с… Она подняла крышку и втянула ноздрями струйку пара, О Боже, шоколад!

– Позволь мне съесть все это, – с улыбкой проговорила Кэролайн, устремив взгляд к потолку, – и можешь поразить меня молнией, я не скажу ни слова против.

Съев одну булочку и половину сыра, опустошив на добрых две трети кофейнике горячим шоколадом, она взяла яблоко и принялась перебрасывать его из руки в руку. Затем, засмеявшись, снова подняла глаза к потолку.

– Тот, кто принес это сюда… просто святой. Нет, правда, это заслуживает…

Раздался бой часов, стоящих на каминной полке, и Кэролайн приготовилась считать. Однако второго удара не последовало.

– Час? – не поверила она. И, вскочив со стула, приблизилась к камину, чтобы взглянуть на циферблат.

Да, действительно – час. Кэролайн посмотрела в окно, за которым царила кромешная тьма. Это ж сколько она проспала? Часов четырнадцать или даже пятнадцать? Тогда неудивительно, что она так проголодалась.

Чем же теперь заняться? Вообще-то у нее уже целую вечность не было времени на то, чтобы почитать что-нибудь другое, кроме журналов мод. Которые, следовало признать, по большей части давали лишь визуальную и чисто прикладную информацию, нежели настоящую пищу для ума. Где тут поблизости могут иметься книги? Ну разумеется, в гостиной… Кэролайн вспомнила, что видела там небольшой книжный шкаф.

Вытянув из метелки для камина прутик, она воспламенила его и поднесла к лампе, стоящей на прикроватной тумбочке.

В свете зажженной лампы крупные розы, изображенные на обоях, казалось, еще больше увеличились в размерах и словно заплясали в каком-то зловещем танце.

Бр-р-р! Передернув плечами, Кэролайн прошла в смежную комнату. Обои здесь были такими же, как и в спальне, однако по причине меньших размеров помещения розы на стенах не столько танцевали, сколько трепетали подобно неким сверхъестественным существам. Поставив лампу на секретер, Кэролайн подкрутила фитиль и приступила к изучению содержимого книжных полок.

Так, тут все сплошь ботаническое… Целых семь томов, и каждый из них полностью посвящен цветам. Бросив взгляд на обои, Кэролайн мысленно поклялась содрать их при первой же возможности.

– О-о, как это кстати! – произнесла она, вдруг кое-что заметив, и с улыбкой шагнула к дверному косяку.

Край обоев здесь, как видно, отклеился и легко отставал от стены. Кэролайн потянула их на себя.

Обои отделились от штукатурки, и старый засохший клейстер осыпался вниз, припорошив пол и ее босые ступни. Однако дальше, по направлению к потолку, бумага воспротивилась попыткам аккуратно ее отклеить и начала рваться. Кэролайн на минуту задумалась, после чего ее лицо вновь озарилось улыбкой. Ну конечно, необходимо просто изменить угол приложения силы. Для этого нужно пододвинуть сюда что-то из мебели и взобраться повыше. И тогда к рассвету на стенах не останется ни единого клочка этих обоев.

Дрейтон потер ладонями лицо и, слегка поморщившись, покрутил затекшей шеей. Да, прошли те дни, когда он мог вполне комфортно спать в кресле, будучи хоть пьяным, хоть трезвым.

В этот момент за стеной, прямо у его головы, раздался какой-то стук.

Что это? Крыса? Звук повторился.

Если и крыса, то размером никак не меньше пони. Дрейтон нахмурился. Исключив возможность существования подобной крысы, он встал, подошел к дверям, ведущим в гостиную Кэролайн, и распахнул их. Он вовсе не собирался ахать – этот звук вырвался непроизвольно, когда его сердце подскочило чуть ли не до горла.

– Привет, Дрейтон. Извини, я не хотела…

Составленная из мебели пирамида качнулась влево, прямо к окну, и, чтобы сохранить равновесие, Кэролайн подалась в противоположную сторону. При этом спинка стоящего наверху стула с гулким стуком ударилась о стену.

– Черт возьми, что ты придумала? – Дрейтон кинулся к Кэролайн через нагромождение мебели.

– Пытаюсь ободрать обои, – пояснила она и потянула дальше наполовину оторванную полосу, от чего опора под ее ногами снова покачнулась. – Самые ужаснейшие в мире… Но будить тебя я совсем не хотела.

– Боже мой, Кэролайн! Слезай немедленно, пока ты не вывалилась из окна!

– Я вовсе не собираюсь никуда вываливаться.

– Разумеется, ты не вывалишься, – согласился Дрейтон, поднимая руки и обхватывая Кэролайн за талию. – Потому что ты сейчас же слезешь, – и с этими словами он потянул ее вниз.

– Дрейтон, не надо! – вскрикнула она, между тем как полоса обоев неровно порвалась по всей длине. – Черт!

Дрейтон с облегчением принял Кэролайн в свои объятия, однако при этом он утратил равновесие и потому, извернувшись, рухнул вместе с ней в ближайшее кресло.

– Герцогские дочери не обдирают обои в своих апартаментах, – заметил он в ответ на недовольный взгляд Кэролайн, восседающей у него на коленях. – Они повелевают эти сделать другим, а сами тем временем отправляются на прогулку в роскошных каретах.

Она швырнула обрывок обоев на пол.

– Но это так скучно…

– Зато безопасно.

– Я и так была в полной безопасности, – возразила Кэролайн. Она соединила края пеньюара, чтобы прикрыть грудь, после чего, поправив полы, укрыла также и ноги.

Усмехнувшись, Дрейтон потянул атласную ткань вверх, пока его взору не открылись изящные ступни, припорошенные осыпавшимся клейстером.

– А бывало когда-нибудь такое, чтобы во время бодрствования ты не делала абсолютно ничего?

– Нет, не бывало.

– В таком случае тебе необходимо культивировать в себе привычку к безделью.

Испытывая некоторую стесненность дыхания, Кэролайн отвела взгляд от горящих глаз Дрейтона. Глубокая ночь, а она сидит… точнее, с комфортом устроилась у него на коленях. Да еще в полуодетом виде. И как ей теперь выйти из этого положения с достоинством?

– Раз уж мы заговорили о культивации, – начала она, стараясь держаться так, будто данная ситуация не представляла для нее ничего особенного, – скажи, установил мистер Генри вазоны вдоль лестницы главного входа?

– Да, установил, – кивнул Дрейтон, явно сдерживая улыбку. – Вазоны были на месте уже к прибытию Коулмена, и смотрятся они просто замечательно. То же самое можно сказать и про холл. Вообще, с того момента, как ты вошла в дом, в нем творятся настоящие чудеса.

– А что там с живой изгородью? – поинтересовалась Кэролайн, обдумывая, как бы ненароком соскользнуть на пол, но нет, наверное, не получится – он держит ее довольно крепко. – Они уже начали разметку?