Лесли Лафой - Жениться по завещанию

– Ну, поскольку время – деньги, – начал молодой человек, поняв намек, – то давайте перейдем к нашим юридическим делам. – Он выбрал из стопки несколько листов и взял со стола перо, – Леди Кэролайн, если вас не затруднит, распишитесь, пожалуйста, вот здесь, где указано ваше имя.

Подойдя ближе, Кэролайн наклонилась над столом, расписалась в нужном месте и, вернув перо Коулмену, отошла в сторону.

– Благодарю вас, – учтиво кивнул адвокат. – Я же расписываюсь вот здесь. – Склонившись над бумагой, он поставил свой росчерк, – Удостоверяя тем самым, что у меня состоялась встреча с младшими дочерьми покойного герцога Райленда и что я полностью удовлетворен тем, как они содержатся и воспитываются на попечении и под присмотром нынешнего герцога Райленда. – Выпрямившись, Коулмен обмакнул перо в чернильницу и протянул его Дрейтону: – Теперь вы, ваша светлость.

Ставя свою подпись, Дрейтон вдруг подумал, что отныне он становится для Симоны и Фионы в какой-то степени отцом. И рыцарем-защитником для Кэролайн… Не столько странствующим, если быть честным с самим собой, сколько блуждающе-заблуждающимся. Он прекрасно понимал, что все это станет той ношей, для несения которой у него нет ни опыта, ни умения, и скорее всего первое время он будет из рук вон плохо справляться со своими обязанностями. На ближайшие годы на него возлагалась огромная ответственность, и он наверняка еще не раз задаст себе вопрос, отчего он не решился на все плюнуть и не сбежал куда-нибудь подальше: в Шотландию, в горы. Но тем не менее, возвращая Коулмену перо, Дрейтон не мог не испытать чувства удовлетворения от того, что с его подписью в их нынешнюю совместную жизнь внесена определенная упорядоченность.

– Благодарю вас, – кивнул Коулмен и снова обмакнул перо. – А теперь, лорд Обри, распишитесь, пожалуйста, вы. – Он протянул перо. – В качестве свидетеля всего свершившегося.

Обри поставил свою подпись, украсив ее изящным росчерком, после чего осталось лишь присыпать чернила и сложить лист.

– Ну а теперь, когда с этим делом покончено, – сказал Коулмен, убирая документы вместе со списком и рисунками Кэролайн в кожаную папку, – разрешите мне откланяться и отправиться обратно в Лондон. Для того, чтобы эти бумаги были надлежащим образом зарегистрированы и чтобы мисс Дурбин получила ваши инструкции.

Снова последовали учтивые поклоны и обмен любезностями, после чего Коулмен покинул комнату, чтобы усесться в свою коляску и двинуться в обратный путь.

– Ну что, мы можем идти? – спросила Симона, потянув Кэролайн за рукав.

– Да, конечно, – со вздохом ответила та. – Миссис Миллер вас уже ждет.

Как только девочки вышли, Дрейтон приблизился к Кэролайн и, приобняв за плечи, направил ее к креслу.

– Ради Бога, присядьте, а то, боюсь, вы можете упасть, – проговорил он. – Вы что, не спали этой ночью?

– Если и спала, – отозвалась Кэролайн, сдерживая зевок, – то совсем немного. Не могла же я допустить, чтобы девочки предстали перед мистером Коулменом в своих прежних лохмотьях.

– Мне следовало бы приобрести им одежду еще до того, как я их забрал. То, что вам пришлось так мучиться, – исключительно моя вина.

– Ну откуда вам было знать, какой размер им нужен?

Да… Что верно, то верно.

– Ну тогда я должен был позаботиться об этом сразу же после того, как мне их передали.

– Да нет, ваша светлость… Нельзя же просто заявиться в то или иное заведение, указать на приглянувшиеся наряды и сказать: «Заверните мне все это, чтобы я мог расплатиться и ехать дальше». Для того чтобы пошить одежду, требуется время.

– Так же как немалые усилия и самопожертвование, – добавил Дрейтон. – В общем, только благодаря вам у Коулмена не создалось обо мне представления как о безответственном, неотесанном скупердяе. Вы, кстати, уже завтракали?

– Нет пока. – Кэролайн приложила ладонь ко рту, прикрывая очередной зевок. – Не было времени. Мы как раз закончили подрубать швы, когда нам сообщили о прибывшем экипаже.

– Тогда позвольте мне подать вам кофе и выпечку.

Она что-то пробормотала в ответ, но он не расслышал ее слов. Обри, прислонившись к буфету, взирал на него чуть ли не с отвращением. Черт, он едва не забыл, что этот соглядатай тоже находится здесь!

– Если ты сию же минуту не прекратишь, – тихо произнес приятель, пока Дрейтон наполнял чашку, – меня может стошнить.

– Только выйди перед этим отсюда, – скупо улыбнувшись, отозвался Дрейтон. И, захватив блюдо с выпечкой, отошел от буфета.

Кэролайн сидела в кресле, сложив руки на коленях и прикрыв глаза.

– Кэролайн, – позвал он, ставя блюдо и чашку на край стола.

Отклика не последовало.

– Возможно, тебе повезет и твоя подопечная, очнувшись, не вспомнит о твоем заискивании перед ней.

– Я вовсе не заискиваю. Я просто ценю то, что она делает. – Дрейтон дотронулся до ее плеча. – Кэролайн?

– Боюсь, твои хлопоты напрасны, – засмеялся Обри.

Дрейтону, однако, было ничуть не смешно. С одной стороны, его одолевало желание заехать кулаком Обри прямо в нос, а с другой – хотелось, чтобы весь мир хотя бы ненадолго оставил его в покое. Склонившись, он подхватил Кэролайн на руки и, выпрямившись, прижал к своей груди.

– О Господи!.. – ужаснулся Обри. – Что ты делаешь?

– Я собираюсь отнести ее наверх, – объяснил Дрейтон. Кэролайн между тем сонно вздохнула и уткнулась лицом ему в шею. – И уложить в постель. – Он двинулся к двери.

– Ты хотя бы смутно припоминаешь, что я тебе говорил насчет светских скандалов? – продолжал возмущаться Обри, устремляясь за ним.

– Я намерен уложить Кэролайн в ее собственную постель и, вверив заботам горничной, тотчас же удалиться. Ты можешь проследовать за нами, чтобы удостовериться и в случае необходимости подтвердить, что элементарной заботливостью я никоим образом не скомпрометировал свою подопечную.

– Ты просто рехнулся, – бросил Обри, когда они уже стали подниматься по лестнице.

Дрейтон проигнорировал его слова, решив, что в интересах дальнейшей дружбы не стоит высказывать вслух свое собственное мнение о нем.

Открыв глаза, Кэролайн устремила взгляд в потолок. Либо дом; был охвачен огнем, либо… Она повернула голову и улыбнулась. Какая чудесная у нее началась жизнь! Мягкая теплая постель, камин с пляшущими в нем языками пламени, стоящая под рукой корзинка с едой… На тот случай, если, прогнувшись, она почувствует, что проголодалась. А ведь ей и в самом деле хотелось есть. Сев в постели, на что спина тотчас же выразила протест, Кэролайн откинула одеяло. И лишь спустив ноги на пол, ощутила себя полностью проснувшейся. Самое последнее, что припоминалось с достаточной ясностью, – это то, как она сидела в кабинете Дрейтона. А еще она отчетливо помнила, что на тот момент на ней было гораздо больше одежды, чем сейчас. Кэролайн окинула взглядом комнату и, не обнаружив где-либо своего платья и чулок, пришла к заключению, что вряд ли ее раздевал и укрывал одеялом сам Дрейтон. Скорее всего это сделала Дора. И только Дора могла положить в ногах кровати ее халат. Да, подобная предусмотрительность свойственна лишь женщинам.