Дорин Малек - У алтаря любви

– Подожди здесь, – тихо сказал он. – Пойду найду Септима.

– А что, если сюда кто-нибудь войдет, пока тебя не будет? – прошептала Юлия, выглядевшая бледной, испуганной и угнетенной. Марк почувствовал себя дикарем, тащившим ее ночью, словно мешок с зерном. Ему было понятно, насколько униженной она себя чувствовала: услышав шум, поднятый Веригом у дверей спальни, они бежали из дома Сеяна, как воры, а теперь так же тайком, через окно, пробрались в дом Гракхов.

– Ложись в постель. Любой из слуг, вошедший сюда, подумает, что ты… подруга Септима – он часто приводит женщин домой, его родители смотрели на это сквозь пальцы, лишь бы отвадить его от Субуры.

По выражению ее лица Марк понимал, насколько ей все это отвратительно: их история, начавшись так романтично, превратилась в фарс из комедий Плавта,[28] но не было времени задумываться над этим – необходимо сейчас же найти Септима и как можно быстрее доставить Юлию в атрий, пока Ливня Версалия не бросилась разыскивать свою подопечную.

Марк поцеловал дрожащую девушку в лоб, хотя па ней был накинут его плащ, обнял ее, крепко прижимая к себе, пока дрожь не прошла.

– Так лучше?

Она кивнула.

– Постараюсь вернуться как можно быстрее.

Оставив ее посередине комнаты, сам снова перепрыгнул через подоконник и пошел по галерее, бегом пробежал через сад, завернул за угол и вышел к парадной двери дома; пригладив волосы и поправив одежду, постучал в дверь, надеясь, что никто не заметит отсутствие на нем плаща.

Слуга встретил его и пошел за Септимом. Когда тот появился, Марку сразу стало понятно, что он пьян.

– Марк! Ты все же решил принять наше предложение? Лучше поздно, чем никогда – таков мой лозунг. Пойдем в столовую выпьем.

Марк подождал, пока уйдет слуга, а потом схватил друга за руку.

– Септим, постарайся протрезветь – нужна твоя помощь.

Септим изо всех сил старался сосредоточиться.

– Что случилось?

– Мне с Юлией пришлось поспешно бежать из дома ее сестры, и я привел ее сюда, она в твоей спальне.

Должно быть, эти слова возымели действие – Септим заморгал глазами.

– Здесь, в доме?

В это время в атрий вошел сенатор.

– Мы вошли через окно, – тихо добавил Марк и тепло улыбнулся сенатору Гракху. – Добрый вечер.

– Пошли выпьем с нами, сынок, перед сном. Почему ты не прошел сразу в гостиную?

– Извините, не могу. Я забыл кое-что сказать Септиму. И буду очень краток.

Сенатор кивнул и вышел из зала. Септим бросил на Марка взгляд, означавший, что он пришел в норму.

– Ты говоришь, она в моей спальне? – прошептал он, подойдя к Марку совсем близко.

– Да.

Септим закрыл глаза.

– Если отец узнает об этом, его хватит удар.

– Как он может узнать ее?

– Давай не будем испытывать судьбу: даже будучи смертельно пьяным, он обращает внимание на хорошеньких девушек. Пошли, – они поспешили по коридору, направляясь в спальню Септима. – Не могу поверить, что ты привел ее сюда, Марк. Ты же не хочешь, чтобы нас всех арестовали за нарушение клятвы?

– А что мне оставалось делать? В спальню, где мы находились, рвался старый слуга. Мне нужно было вывести ее оттуда, а твой дом совсем рядом.

– И что ты собираешься сейчас делать?

– Паланкин Юлии у входа в дом Сеяна – нужно провести ее туда и сделать вид, что она выходит из дома сестры.

– Почему же сразу не отвел ее к паланкину, когда выбрались из дома Сеяна?

– У нее нет сандалий.

Септим резко остановился у входа в спальню.

– Что ты сказал?

– Очень торопились, и не было времени искать ее сандалии, они остались под кроватью в комнате.

– И теперь прикажешь искать ей сандалии, да?

– За весталками очень строго следят, Септим. Кто-нибудь обязательно заметит, что она явилась в атрий босой. Ливия Версалия ничего не пропускает.

Септим открыл дверь своей комнаты и увидел небольшую фигурку, съежившуюся на постели. Выражение раздражения сразу сменилось сочувствием. Юлия тревожно приподнялась, но, узнав вошедших, успокоилась.

Септим подошел к столу у окна, достал свечу и зажег ее от факела в галерее. Вернувшись в комнату, сел у постели рядом с Юлией.

– Как вы себя чувствуете, маленькая прелестница? Юлия измученно улыбнулась.

– Хорошо.

Септим взглянул на Марка, стоящего рядом.

– Придется дать несколько уроков моему другу по обращению с дамами – таскать босыми под дождем совсем не обязательно.

– Это не его вина.

– Дорогая, понимаю, вы, должно быть, влюблены, – сухо ответил Септим, похлопав ее по руке. – Л теперь дайте подумать, как достать пару сандалий из комнаты матери.

Когда Септим ушел, Марк обнял Юлию.

– Ты, в самом деле, чувствуешь себя нормально? – нежно спросил он. Она ощущала озноб, словно страх проник в нее до костей.

– Да.

– Септим скоро вернется, и я проведу тебя к паланкину.

Она кивнула.

Марк погладил ее волосы.

– В будущем у нас все будет по-другому, – нежно произнес он. – Уедем туда, где нам не нужно будет прятаться.

Она прижалась к нему молча, как будто хотела верить, но не могла преодолеть страх.

Вернулся Септим с парой сандалий в руках.

– Мать спит. У нее так много обуви, что, наверняка, не заметит пропажу. Возможно, обувь Теренции подошла бы лучше, но она сейчас в Геркулануме и, кажется, забрала все свои вещи с собой.

Юлия взяла сандалии и застегнула ремешки на лодыжках.

– Очень похожи на мои, никто не заметит разницы, – сказала она.

Юлия поднялась, поправила накидку и шарф на плече.

– Я выгляжу прилично?

– Прекрасно, – ответил Марк и, протянув ей руку, поднял ее через подоконник. – Я выйду через дверь и приду сюда за тобой. Подожди немного.

Юлия прижалась к стене галереи и взглянула на небо. Луна едва пробивалась сквозь бегущие облака, затем снова взглянула на друзей внутри комнаты.

– Поторопись, – попросила она.

– Как ты считаешь, можно уйти, не попрощавшись с твоим отцом? – спросил Марк Септима, когда они шли в зал. – Не хочу оставлять ее одну надолго.

– Я извинюсь за тебя. Для него уже слишком много сегодня вина, чтобы волноваться из-за чего-то еще, – ответил Септим, когда они прошли атрий и остановились у дверей.

Марк положил руку на плечо друга.

– Спасибо, Септим. Не знаю, что еще можно сказать.

Септим покачал головой.

– Будь осторожен – ведешь опасную игру. Марк направился к выходу.

– Она очаровательна, Марк. Как я уже тебе говорил, в некотором смысле завидую тебе.

Марк благодарно взглянул на него и вышел из дома. Септим обернулся к слуге, который только что появился.

– Кастор, принеси мне еще один бокал вина. Пойду присоединюсь к сенатору.