Сари Робинс - Незнакомка под вуалью

– Пожалуйста, не думайте, что я набиваюсь на комплименты, милорд. Я констатирую факты.

– Сейчас у Сета и Феликса трудные времена, но они, кажется, хорошо приспосабливаются – в основном благодаря вам.

Мисс Уэст махнула рукой назад:

– Если вы заметили, там море нянек, и я одна из многих. Любая из этих женщин так же хорошо справилась бы с этой работой.

Мисс Уэст была подавлена, ее как будто что-то тяготило.

– Вас что-то беспокоит, мисс Уэст?

Она отпрянула.

– Нет… конечно, нет…

Стил видел, что она лжет. Он вспомнил, какое серьезное у нее было лицо, когда она спросила, не испытывает ли он сожалений, и подумал, что это скорее относится к ней. Он мягко сказал:

– Вы охотно прощаете других, может, вам следует и себе простить какие-то слабости? Они есть у всех.

Кажется, она расстроилась.

– Это не тот разговор, который я могу вести с тем, кто платит мне жалованье. – Абигайль сгибалась под ярмом своих тревог и была бы рада поделиться хоть малой частью этого груза.

Она боялась за брата, сердилась из-за того, что Регги связался с Люцифером Лаверти, и трепетала перед необходимостью действовать.

К тому же ужасалась и стыдилась того, что делала с джентльменом в маске. Несмотря на уверения Прыгуна в безопасности, ей не следовало оставлять того джентльмена на сеновале.

– Не надо было этого делать, – прошептала она и услышала ласковый голос Стила:

– Все мы делаем ошибки.

Она подняла на него глаза, удивленная тем, что думала вслух, а еще более того – сочувствием в его взгляде. Стил как будто понимал ее – но как это возможно?

Абигайль решила, что не следует продолжать тягостный разговор, и придала ему легкости:

– Неужели и вы, непогрешимый заместитель генерального прокурора, делаете ошибки? Думаю, нет.

По красивому лицу лорда Стила скользнула тень страдания.

– О, больше, чем вы можете себе вообразить.

Он был расстроенный, потерянный. Абигайль вдруг поняла, что он одинок – при всем своем богатстве и титулах.

Этот человек все время работает. Держит все в себе. Он потерял жену. У него нет своих детей. Она подозревала, что его не очень-то принимают в кругах, в которые он попал, и ему уже нет места в кругах, которые он покинул.

«Этот человек – словно остров в океане, – подумала Абигайль. – Как и я».

Глава 23

Стил и мисс Уэст шли молча; солнце грело им спины, лицо обдувал ветер, пахнущий сосной и травой. Волосы у Абигайль выбились из-под шляпки и золотом сияли на солнце.

– И о чем вы сожалеете? – вкрадчиво спросил Стил.

– О моей участи, – уклончиво ответила мисс Уэст, но ее взгляд, обращенный на лорда Стила, смягчился. Она поделилась с ним вехой своей жизни, и Стилу страстно захотелось узнать больше.

Интересно, если настаивать, она скажет или отобьется? Обычно мисс Уэст тихая и робкая, но ему приходилось видеть ее и в другие моменты. Когда она становилась похожа на львицу, защищающую своих детей.

Защищая Сета от Карлтона, она проявила немалое мужество.

Сету и Феликсу повезло, что у них есть мисс Уэст. Любой мужчина посчитал бы удачей, если бы о нем заботилась такая женщина. От этой мысли Стилу стало неуютно, ведь сам он был лишен такой заботы.

Стил нахмурился. Ему никто не нужен. Привязанность означает уязвимость, а этого он как раз избегал всеми средствами.

Их обогнали две нарядные дамы, поглощенные разговором. Высокая сказала:

– И он еще смеет жаловаться на цену! Как будто не он по первому моему требованию согласился позвать гостей!

Та, что пониже, выкатила глаза.

– Только не говори, что он пустил в ход их старинную отговорку: «Если бы я знал, сколько это будет стоить!»

– Вот именно! Пустил! А когда я ему объяснила – причем с величайшим терпением, – что женщина не может жить без предметов первой необходимости…

– Конечно! – Маленькая дама взмахнула веером, как мечом. – Нельзя выглядеть бедной.

– Так вот, он начал спрашивать, что я считаю предметами первой необходимости!

Их разговор напомнил Стилу, что любая дама, которая войдет в его в дом в качестве жены, перевернет все с ног на голову. От этой мысли даже во рту стало кисло.

Стил заметил веселые искры в глазах мисс Уэст, слушавшей разговор, и подумал, что она тоже изменила ритм его жизни, но так, что он, кажется, нисколько не возражает. У Стила нашелся ответ: мисс Уэст – обслуживающий персонал. Леди, которая станет хозяйкой, будет вести себя куда более смело и разрушительно.

– Уж эти мужья! Просто удивительно, как вообще мы их терпим! – Разобиженные дамы удалились.

Вдруг Стил заметил, что мисс Уэст проявляет признаки беспокойства: она нервно потирала руки, хмурилась, открывала рот, собираясь что-то сказать, и снова закрывала, как будто боялась того, что скажет, и как это будет воспринято.

Стил терпеть не мог, когда она вела себя так, как будто предчувствовала, что получит отказ. Интересно, мисс Уэст всегда была такой или ее напугал инцидент с Финеасом Бернуиком? В нем вспыхнула злость. Как мог мужчина воспользоваться наивностью такой цельной девушки! В нем опять зажглось любопытство. Может, она хочет обсудить с ним, что тогда произошло?

– Мы говорили о сожалениях, – подсказал он, надеясь, что она откроется ему. – И что у нас у всех есть о чем сожалеть.

Облизнув губы, гувернантка решилась:

– Да, ну, иногда… случается… что-то такое, чего не ожидаешь. – Абигайль с трудом подбирала слова. – И то, как на это реагируешь…

– Понимаешь только после того, как все случится? – закончил Стил за нее. Ему это было знакомо больше, чем она могла себе представить.

– В общем… да.

Вглядываясь в красивое лицо идущего рядом мужчины, Абигайль думала, каким сложным человеком оказался ее наниматель. Он заработал свое имя, трудился над обеспечением защиты Сету и Феликсу, но была в нем некая суровость, жесткость, заставлявшая ее вспоминать о молоте закона.

Вот ведь как бывает: стоит ей решить, что он холодный и непроницаемый, надменный адвокат до мозга костей, – как он скажет что-то такое, что открывает его совсем с другой стороны, скрытой от посторонних. В нем была некая углубленность, которую Абигайль находила чарующей.

– Полагаю, все мы люди, все человеки, и иногда нас… заносит.

Да, уж ее-то прошлой ночью точно занесло.

– В таком случае я больше других человек, – пробормотала она.

– О, пожалуйста, не будьте слишком самокритичны. Вы даже не представляете, на какие безрассудства способен я. – Они обменялись смущенными улыбками.

У Абигайль растаяло сердце. Это ее насторожило: у нее не было такого чувства родства ни к кому, кроме брата.

Глядя в сторону, Стил сказал: