Лоретта Чейз - Не искушай меня

– Чай? – сказал Марчмонт. – Я скорее повешусь. Я не декламирую Шекспира, когда не в себе.

– Всегда, – ответил Аддервуд. – Из Генриха Четвёртого, обычно.

– Ах, это… «Я знаю всех вас, но до срока стану потворствовать…»

– Удержи себя еще немного, будь хорошим мальчиком, – попросил Аддервуд. – Скоро всё закончится. Ты быстро сбудешь её с рук, и ещё до конца Сезона она выйдет замуж.

Взгляд Марчмонта переместился на другой конец комнаты, где сидела Зоя вместе с Амелией Аддервуд и кузиной Эммой, все три хихикали.

– Если её примут – а, похоже, у неё это получится – готов поспорить, что у мисс Лексхэм отбоя не будет от поклонников, – проговорил Аддервуд.

– Безо всякого сомнения, – согласился Марчмонт. – Вот удастся ли кому-то добиться успеха – совершенно другое дело.

Она не станет. Не так скоро.

Я была замужем с двенадцати лет, и это время показалось бесконечно долгим, я бы предпочла выйти замуж не сразу.

– Она женщина, – заметил Аддервуд. – Все они хотят управлять собственным хозяйством.

– Будь я на твоём месте, то не стал бы на это рассчитывать в данном случае, – сказал Марчмонт. – И, конечно, не был бы настолько глуп, чтобы биться об заклад.

Аддервуд высоко поднял брови:

– Марчмонт, отговаривающий кого-то делать ставку. Теперь мне совершенно ясно.

– Я говорю тебе потому, что ты мой друг, и полагаю несправедливым позволить тебе швырять деньги на ветер в таком случае, – сказал Марчмонт. – Мисс Лексхэм говорила мне, что хочет выйти замуж не сразу. Тебя не должно это удивлять. Прочитав её историю, ты должен понимать её желание некоторое время наслаждаться свободой.

– Женщины меняют свои решения, – возразил Аддервуд. – Они этим знамениты.

– Неужели ты думаешь изменить её мнение?

– Возможно. Не я, так кто-то другой. Как только она окажется в свете, как только начнёт встречаться с английскими мужчинами и обнаружит, что за ней волочатся и её преследуют, она изменит своё мнение. Откуда ты знаешь, что для мисс Лексхэм означает «не сразу»? Это может быть завтра. Или на следующей неделе.

– Ты не знаешь Зою.

– А ты не знаешь всё на свете, – сказал Аддервуд.

Никто не знает её лучше меня, подумал Марчмонт.

– Тысяча фунтов, – произнёс он. – Ставлю тысячу фунтов на то, что она закончит Сезон как мисс Лексхэм.

– Принято, – ответил Аддервуд.

По своему обыкновению Зоя замечала всё происходящее вокруг. Она осязаемо ощущала, как Марчмонт рыщет по комнате, словно один из тигров Юсри-паши в клетке.

Она также понимала, что её план не сработал.

Папа покачал головой над списком Марчмонта и пробормотал что-то насчёт «стариков» и вычеркнул большинство имён. И даже тогда, хотя он оставил двоих помоложе и добавил Уинтертона, и хотя эти молодые люди, как казалось, были склонны восхищаться ею – ну, по крайней мере, Аддервуд и Алванли так точно; Уинтертон считал её забавной – даже тогда, она оставалась равнодушной в их компании, точно так, как было с Каримом.

Алванли не особенно красив, но обладает чувством юмора. Зоя не почувствовала ничего.

Аддервуд не только красив, но у него есть и шарм, и чувство юмора. Она не ощущала ни жара, ни трепета.

Уинтертон красив так же, как Марчмонт, и его другие могли бы счесть более романтичным, с его тёмными глазами и волосами, но и в присутствии Уинтертона Зоя не испытывала никакого возбуждения. Он был тем, кто её спас, и она ему вечно благодарна. Но ничего, кроме благодарности, Зоя не чувствовала.

Никто из них не смог вычеркнуть Марчмонта из её головы.

Вместе с тем, это всего лишь трое достойных мужчин, сказала себе девушка. Когда она начнёт свободно вращаться в свете, она встретит намного, намного больше. Шансы были на её стороне.

В настоящее время с Марчмонтом нужно было что-то делать. Люсьен очень много выпил. Он, очевидно, был необыкновенно устойчив к воздействию алкоголя. Любого другого, думала она, уже несли бы в карету к этому времени.

Зоя знала, что герцог тревожился по поводу званого обеда. Она знала, что он считал её идею плохой. Иначе он бы не вписал столько престарелых холостяков и вдовцов в свой список «достойных». Он опасался, что она плохо поведёт себя и всё испортит.

К тому же, он ревновал.

Было очень трудно наслаждаться общением и сосредоточится на других людях, когда Люсьен рыскал вокруг, сердитый, скучающий и ищущий драки.

Как Зоя знала, мужчины могут драться из-за женщины единственно, чтобы доказать кто самый большой и сильный самец. Не имеет значения, действительно ли они хотят эту женщину.

Она переходила от одной группы гостей к другой, пока не увидела Люсьена, разговаривающим с Алванли, возле окон. Тогда она приблизилась.

– Мне нужно перемолвиться словом с его светлостью, – сказала девушка.

Как она и полагала, Алванли тактично их оставил. В нём не был так силён дух соперничества с Марчмонтом, как у Аддервуда.

– Что за слово? – спросил Марчмонт, когда его приятель оказался вне зоны слышимости.

– Я солгала, – понизив голос, сказала Зоя. – У меня целая тонна слов. Но прежде всего, мне жать, что ты так скучаешь. Я знаю, это не те люди, каких ты выбрал. Но по какой-то причине папа счёл твой список шуткой.

– Граф Монт-Эджкомб, – сказал герцог. – Всё из-за него, я думаю. Приятный человек, но его старшая дочь на три года старше тебя. Знаю, что ты могла подумать.

– Ты пытался меня защитить, – ответила Зоя. – Ты думал, мне будет безопаснее с более зрелыми джентльменами.

– Ты так думаешь?

Зоя думала, что он мужчина и собственник. Собственник по отношению к ней. Она знала, что это ничего не означает. Просто соревнование с другими мужчинами. Но её тело, не замечавшее других мужчин, было возбуждено одним этим, словно змея, выползающая на солнцепёк.

– Я также думаю о том, как благодарна тебе, – сказала она. – Твои друзья лорд Аддервуд и Алванли очень забавны. А твоя кузина мисс Синклер очень умна.

Мисс Синклер оказалась не только умной дамой, но и хорошим источником информации. Она боготворила своего кузена Марчмонта и не стеснялась об этом говорить. Сегодня Зоя обнаружила, что герцог поддерживал материально эту леди, вместе с другими многочисленными родственниками. Будучи женщиной высокого происхождения, мисс Синклер, подобно многим другим старым девам, не имела собственного дохода: и так же, как они, не располагала ни респектабельными средствами, чтобы заработать себе на жизнь, ни идеями, ни подготовкой в том, чтобы начать зарабатывать.

Марчмонт, производивший впечатление человека безразличного ко всем и всему, совершенно явно принимал участие в судьбе мисс Синклер. Он поддерживал её материально. Щедро. И это только часть истории. Мисс Синклер рассказала Зое, что он не только помогает деньгами своей безумной тёте Софронии, но и позволяет ей роскошно жить в великолепном старом особняке, принадлежащем ему, в нескольких милях от Лондона. И, как узнала Зоя, они не единственные родственники, по отношению к которым Марчмонт был щедр.