Нэн Райан - Солнце любви

У Эми уже начала побаливать голова, и она устало кивнула:

— Ах, это, в общем, не имеет значения. Если я не повстречаю Диану у Мака или в гостинице, я хочу заехать к ней домой… просто повидаться.

Тротуары, магазины и салуны Сандауна были многолюдны, как никогда: в глазах рябило от нарядных голубых мундиров солдат из отряда Луиса. Улыбка Мака была еще шире, чем всегда, а его жена Лена весело стрекотала по-испански и носилась туда-сюда, обслуживая неприхотливых молодцов, у которых в избытке имелись время и деньги.

— Ну и дела, мисс Эми, — с воодушевлением обратился к ней обрадованный ирландец, поправляя под нависающим животом потертый оружейный ремень. — Я за эту неделю столько деньжат заработал, что и за месяц не всегда удается!

Он победоносно тряхнул круглой лысеющей головой. — Да уж, судари мои, это нам просто счастье привалило, что Кинтано со своими людьми пожаловал в Сандаун.

Эми не оставалось ничего другого, кроме как улыбнуться в ответ:

— Да и мы тоже довольны, что капитан и его солдаты остановились в Орилье.

— Еще бы! Сколько ж это годков прошло, как Луис отсутствовал? Восемь? Десять? Он же тогда совсем был зеленый парнишка! Об заклад готов побиться — до чего же вы удивились, когда увидели его снова, после стольких-то лет!

Не позволяя улыбке сползти с лица, Эми подтвердила:

— Да-да, вы просто представить не можете, как я удивилась! Вот так все и продолжалось.

Городок гудел. Может быть, людям, живущим дальше к северу, и показался бы странным радушный прием, оказанный мексиканскому отряду, но здесь, близ границы, это было в порядке вещей. Явись сюда даже отряд кавалерии Соединенных Штатов — его не встречали бы так тепло и сердечно, как этих молодых, уверенных в правоте своего дела солдат Армии освобождения.

Для торговцев Сандауна, дела которых шли все хуже и хуже из-за многолетней засухи в юго-восточном Техасе, наплыв мексиканских солдат, легко расстающихся с содержимым своих кошельков, мог показаться просто благословением свыше. Кроме того, бросающееся в глаза присутствие бойцов отряда в самом Сандауне и в его окрестностях равным образом воспринималось как подарок судьбы для семей, проживающих в этом отдаленном от больших городов, опасном краю, где угроза нападения индей-цев-апачи была столь же реальна, как и пыльные смерчи, проносящиеся над бесплодной равниной. И еще стоит упомянуть, что находилось немало романтически настроенных юных девиц и одиноких вдовушек, чьи сердца начинали трепетать при виде стольких молодых красавцев.

Пока Эми занималась покупками в заведении Мака, туда нагрянули несколько особ женского пола. Их просто распирало от любопытства, и на множество вопросов им непременно нужно было получить исчерпывающие ответы; в этом были едины все они, начиная от Минни Мак-Дэньел, глухой старой девы семидесяти шести лет, и кончая Кейти Сью Лонгли, четырнадцатилетней веснушчатой рыженькой дочерью парикмахера.

С самой беспечной улыбкой и добродушным терпением Эми отвечала на все их вопросы. Когда в лавку, задыхаясь, влетели Джуди Брэдфорд, Гленда Терстон и Салли Байере, только что прослышавшие о приезде Эми, она поняла, что вот сейчас начнется настоящий допрос.

Но он начался всерьез только после того, как Джуди, Гленда, Салли и Эми встретили Диану Клейтон в светлом холле большого белого оштукатуренного здания гостиницы «Ла-Посада». Если роль Джуди, Гленды и Салли ограничивалась тем, что они старались не пропустить ни одной подробности и жадно прислушивались к каждому слову Эми, то дерзкая Диана не стеснялась задавать те самые вопросы, которые они — молодые замужние женщины и матери — жаждали, но не смели задать вслух.

— Расскажи нам все, Эми Салливен Парнелл!

Не теряя времени даром, Диана потащила Эми и прочих собеседниц в просторный обеденный зал гостиницы, где она присмотрела у дальней стены большой сосновый стол, накрытый белой льняной скатертью. Усадив Эми в кресло и устроившись в соседнем, Диана решительно произнесла:

— Мы все его видели и хотим знать правду. Судя по всему, что нам стало известно, он совершенно неотразим.

— Он опасен, — беспечно ответила Эми, — если именно это вы имеете в виду.

Глаза Дианы возбужденно заблестели.

— В самом деле? Он так же неукротим и мужествен, каким кажется на вид? Он пытался тебя совратить? Дуг будет ужасно ревновать, когда услышит! А капитан живет в самой асиенде, там же, где ты? Как ты думаешь, он придет ко мне пообедать?

Твердо вознамерившись сохранять хрупкое самообладание, Эми улыбнулась, подняла глаза к потолку и сказала:

— Погоди, дай подумать. Если отвечать на твои вопросы по порядку, то, видимо, ответы будут такие: понятия не имею; нет; нет; ну, не совсем так; а почему бы тебе не спросить его самого?

Все рассмеялись, Эми смеялась тоже. И гордилась тем, что ничего не выболтала, хотя во время этого долгого неторопливого ленча Диана и все остальные отказывались говорить о чем бы то ни было, кроме как о солдатах и их смуглом красивом офицере.

Она почувствовала немалое облегчение, когда трапеза, наконец завершилась и приспело время расходиться по домам. Выйдя на каменное крыльцо, дамы попрощались, договорились о встрече через неделю, и Эми с Дианой еще некоторое время провожали взглядами поспешно удаляющихся приятельниц.

Сощурив глаза от яркого солнечного света, Диана взяла Эми за руку и предложила:

— Пойдем ко мне. Дома сможем наговориться всласть.

— Я бы рада, Диана, но мне пора возвращаться на ранчо.

— Ну нет! Послушай, да ведь сейчас только начало четвертого. Ты никогда так рано не уезжала!

— Да, но… — Эми обвела взглядом улицу и площадь. Ее экипаж так и стоял у входа в заведение Мака. — В город меня привез один из мексиканских вояк, и я…

— Кто? Капитан? — Глаза у Дианы округлились. — Это он там дожидается в коляске? О , Пресвятая Дева, я пойду с тобой и…

— Диана, — мягко перебила Эми. — Нет. Это не он. Честное слово, ты ведешь себя безрассудно.

Не обижаясь на замечание подруги, Диана засмеялась:

— Я бы хотела иметь возможность повести себя по-настоящему безрассудно. — Она сжала руку Эми. — Как я уже рассказывала раньше, я была в модной лавке, когда Кинтано со своим отрядом впервые въехал в Сандаун. Мне стало интересно, что там за шум, вот я и поспешила к выходу и увидела во главе отряда самого красивого, самого опасного на вид мужчину из всех, кто когда-либо попадался мне на глаза!

— Да-да, ты нам это говорила.

— А этот длинный белый шрам у него на лице! Ммм, Господи, прости… я вот все думаю, где он получил такой шрам? И от кого?..

— Не имею ни малейшего представления.

— Он ехал на великолепном вороном жеребце, а в седле он сидел так прямо, просто глаз не отвести! — Диана вздрогнула от одного лишь воспоминания и торопливо продолжила: — Слой пыли лежал на его смуглом лице и на черных волосах… а голубой мундир на спине намок от пота…

— Все это очень интересно, Диана, но…

— А его белые брюки так плотно облегали ноги, что было видно, какие у него мощные мускулы, и я…

— Диана, мне пора! — настойчиво повторила Эми. Голова у нее теперь разболелась не на шутку.

— Ах, вот досада… я так хочу, чтобы ты… нет, все равно, я хочу попросить тебя… сделай мне одолжение. Скажи капитану, что женщина с темными волосами, которая махала ему рукой с крыльца модной лавки, сочтет за честь, если он в ближайшее время сможет выбрать вечер для визита и пообедает с ней. Любой вечер! Сделаешь это?

— Да. Да, я передам ему.

— Чудно! О, вот и Уильям с моей каретой. Может быть, перевезти тебя через площадь?

— Нет, я пройду пешком.

— Ну, как хочешь. — Диана крепко обняла подругу. — Я получила большое удовольствие от ленча. Увидимся на следующей неделе. — Она засмеялась и напомнила: — И передай мое предложение капитану. А я буду ждать того момента, когда смогу лично предложить ему лучшее, что у меня есть.

Она продолжала посмеиваться, когда ее возница помог ей забраться в новенькую черную «викторию».

Карета Дианы наконец отъехала, и Эми испустила глубокий вздох облегчения. Она была совершенно измотана. Голова разламывалась. Съеденный ленч просился обратно. Ничего не хотелось ей так сильно, как вернуться в Орилью, принять ванну и вздремнуть перед обедом.

Эми приподняла юбки своего простого хлопкового платья и двинулась вперед, чтобы пересечь пыльную площадь, направляясь туда, где солдаты покупали горячие пирожки, жареную кукурузу и сахарные пастилки у старого сгорбленного мексиканца. Чувствуя, как припекает солнце ее многострадальную голову, Эми наконец добралась до дальней стороны площади.

Остановившись, чтобы дать дорогу трем незнакомым всадникам, она взглянула на свою коляску и увидела обутую в черный сапог ногу Педрико, опирающуюся на тормозную рукоятку.

Благодарение Господу, что Педрико здесь и дожидается ее. Они могут сейчас же тронуться в путь, домой.