Дороти Гарлок - Любовь и нежность

Костер медленно догорал. Чериш рискнула приоткрыть глаза, чтобы рассмотреть своих «покупателей». Но в этой полутьме она скорее чувствовала их запах, чем видела: отвратительная, затхлая вонь грязного человеческого тела, которую не в силах смыть даже воды Кентукки. От них пахло, как от зверей, да и двигались они, как звери. Однако дикие животные намного чище и приятнее.

Оцепенев от ужаса, она слушала, как Джесс советовал им:

— Утром я пошлю ее к реке за водой. Там и хватайте. Не обращайте внимания, если будет кричать и брыкаться. Ей надо привыкать к покорности. — Он хитро подмигивал и подталкивал молодого охотника локтем, на что тот невнятно отвечал, делая бессмысленные движения руками. — А бросить ее вы сможете где угодно, — завершил свою речь Джесс.

В этот момент Чериш чуть не стошнило от отвращения. Девушка представила, как охотники будут тащить ее на ошейнике — только так они могли бы заставить ее пойти с ними. Ужасные картины молнией пронеслись в ее голове: она отбивается от охотников, а потом медленно умирает, как какое-нибудь несчастное животное, попавшее в Капкан.

Ее нервы натянулись, как тетива лука, когда девушка увидела, что собеседники ложатся спать. Увидев, что ее и охотников разделяет костер, Чериш с облегчением вздохнула. Горячие слезы унижения побежали по ее щекам. Ощущая их соленый вкус, девушка пыталась проглотить ком, застрявший в горле. Наконец Чериш прилегла, повернувшись лицом к костру; она чувствовала, как ноет все ее тело, каждая косточка.

Девушка напряженно ждала, когда Джесса и его гостей свалит сон. Она надеялась, что теплая ночь и вино быстрее усыпят их. Ожидание было тяжким испытанием. Она не могла отогнать мысли о своем ужасном будущем.

Какой порядочный человек возьмет се после этих мерзавцев в свой дом? Ее грязное прошлое будет вызывать у всех отвращение. Чериш содрогнулась при мысли о том, что ждет ее в будущем, если она не найдет выхода.

Пламя горело все слабее, дымок уносило ветром. Чериш лежала, не шевелясь, лихорадочно обдумывая свой план. Девушка ждала, когда костер погаснет, и внимательно прислушивалась к нестройному храпу. Ошибаться нельзя: все следует рассчитать точно. Храп троих мужчин доносился до палатки. Только бы среди них не оказалось Джерда, миссис Бергесс или Юнити. Взвалив одно одеяло с пожитками на плечо, она придерживала его рукой, а другое свернула так, чтобы оно напоминало спящего, на случай, если кто-нибудь проснется и взглянет в ее сторону.

Вцепившись в концы шали и одеяла, она стала ползти, молясь, чтобы не издать звука громче шелеста листвы на ветру. Один из спящих что-то промычал и перевернулся. Чериш замерла. Она дождалась, пока его дыхание не стало опять размеренным и спокойным, и двинулась дальше. Девушка подтягивала по очереди то руку, то ногу, и, казалось, прошел час, пока она покинула свое убежище.

Наконец-то выбралась! Борясь с желанием встать и побежать, Чериш продолжала ползти, словно играющий на полу ребенок. Каждый раз, немного продвинувшись, она останавливалась и слушала, распластавшись по земле. Нельзя ни в коем случае сломать сучок или издать подозрительный звук. С колотящимся сердцем девушка добралась до лесной тропинки и стала ползти к реке.

В ее голове созрел план: пойти обратно по направлению к Огайо. Если удастся, то примкнуть к партии охотников, которые помогут добраться ей до Вирджинии. Но сейчас не стоит отвлекаться, ведь те двое станут гнаться за ней, значит, пока надо думать о том, что случится в следующую минуту. У нее в запасе еще четыре-пять часов, пока в лагере заметят ее отсутствие, за это время надо уйти подальше.

Только у самой реки девушка позволила себе встать в полный рост. Из ободранных локтей и коленей сочилась кровь. Даже не останавливаясь, чтобы обуться, она стала продираться через чащу, потом побежала. Чериш неслась вдоль берега и если не видела реки, то прислушивалась к ее журчанию.

Девушка остановилась только тогда, когда начала задыхаться и почувствовала боль в израненных ногах. Надо бы подержать ноги в воде, но на это не было времени. Чериш тряхнула головой, собираясь с силами, натянула чулки и крепко затянула ремешки мокасин под коленями. Соорудив с помощью ремня и одеяла что-то вроде рюкзака, она теперь могла раздвигать обеими руками ветви.

Она бежала всю ночь, одолеваемая приступами страха, но остаться ночью одной в дикой лесной глуши гораздо безопаснее по сравнению с тем, что ожидало ее, останься она у костра. Девушка знала только, что ей надо держаться берега, и боялась лишь оступиться и попасть в болото.

Так и случилось, и она почувствовала, что ноги засасывает в топь. Чериш остановилась, не на шутку перепугавшись: казалось, она опускается все ниже и ниже и скоро ее затянет на самое дно. Страх усилился еще больше при хлюпанье, которое раздавалось каждый раз, когда она пыталась вытащить ноги из вязкой жижи. Охваченная паникой, девушка запрокинула голову и попыталась закричать, но не издала ни звука — и вдруг нащупала под ногами твердую почву. Чериш остановилась, проверила свою поклажу. Выбравшись из топкого места, она высоко подняла юбку и попыталась вычистить ее пучком травы, но, сообразив, что это бесполезно, просто расправила ее и упрямо побрела дальше.

Ноги нестерпимо болели, натертые мокрой обувью. Иногда казалось, что следующий шаг будет последним. Так хотелось остановиться и отдохнуть, но она не знала, сможет ли потом встать и двигаться дальше. Каждый дюйм ее тела отдавался болью, голова кружилась от голода. Она ненадолго останавливалась, чтобы достать кусочек сушеного мяса и положить в рот, и продолжала путь. Ведь если раскиснешь один раз, дальше идти уже не сможешь.

Чериш не знала, сколько прошло времени, и вдруг небо стало бледнеть. Это не обрадовало, а наоборот, испугало ее еще больше.

Ведь там, в лагере, охотники хватились ее и, должно быть, уже пошли по ее следу. Она молилась об одном: встретить кого угодно, только не охотника. О Боже, только не охотника! Неужели поблизости нет ни одного порядочного человека? Какой-нибудь семейной пары с детьми?

Время до рассвета тянулось долго, как сон. Чериш брела пошатываясь, автоматически переставляя непослушные, деревянные ноги. Как больно идти! Может, остановиться? И как пить хочется! Нет, страшно… И она все брела.

Через час после восхода солнца Чериш на пути попался ключ, бьющий из расселины скалы. Девушка остановилась и несколько минут стояла, как вкопанная, внимательно вслушиваясь, нет ли подозрительных звуков. И только потом позволила себе удовольствие опуститься на землю и пить, пить без конца…

Какое счастье! Она ополоснула лицо, откинула назад спутанные волосы.