Трейси Уоррен - Искушение поцелуем

— Наслаждайтесь завтраком и… безопасного вам путешествия.

— Путешествия? О, очевидно, вы вновь ничего не поняли.

— Что именно я должен понять?

— Что до сих пор идет снег. Все вокруг белым-бело, и, по словам моего возницы, дороги совершенно непроходимы. Простите, но, боюсь, нам придется злоупотребить вашим гостеприимством.

Резко развернувшись, Кейд подошел к окну и отдернул занавеси.

— Дьявол!

Как и сказала мисс Эмберли, снег был повсюду. Более того, он валил еще сильнее, чем вчера. Кейд развернулся к незваной гостье, ожидая, что она уже надула губы, услышав сорвавшееся с его языка ругательство, или вообще упала в обморок, как случилось бы с большинством леди. Но Мег даже бровью не повела. Более того — Кейду показалось, будто на ее губах заиграла еле заметная улыбка.

— Так, может, вы все же разделите с нами трапезу, милорд? — спросила она, невинно захлопав ресницами.

Кейд лишь глухо проворчал в ответ, не будучи уверенным, что сдержит поток рвущихся из горла ругательств.

Мисс Эмберли присела в изящном реверансе, жестом приказав кузине следовать ее примеру. Девушка повиновалась, хотя и не так изящно, как Мег.

— В таком случае до встречи, милорд, — произнесла мисс Эмберли. — Когда мы увидим вас снова? Возможно, за ленчем?

— Хорошего вам дня, мисс Эмберли.

Вернувшись в спальню, Кейд бесшумно притворил за собой дверь. Дождавшись, пока в коридоре стихнут звуки шагов, он освободился от халата и снова скользнул между остывших простыней. Взбив кулаком подушку и недовольно бормоча что-то о незваных гостях и проклятой метели, он повернулся на бок и закрыл глаза. Однако прошло еще несколько долгих минут, прежде чем ему удалось погрузиться в сон.

— Вам нужно что-нибудь еще, мисс? — спросила у Мег служанка. — Если нет, то я отправилась бы к себе в комнату. Уж больно мне нравится жить в таких хоромах. Даже если это ненадолго.

Сидевшая в мягком кресле напротив камина Мег оторвалась от рукоделия.

— О да, конечно, Эми. Ступай. Только не забывай о нашем разговоре.

Лоб девушки на мгновение прорезали морщины, но потом в ее глазах вспыхнуло понимание.

— Вы о том, чтобы я держалась подальше от его светлости и не заговаривала с ним, что бы ни случилось? Это будет нетрудно, коль он целый день сидит взаперти.

— Да, он нечасто попадается нам на глаза, — кивнула Meг. Несмотря на её предположение о том, что они, возможно, увидятся за ленчем, хозяин дома так и не удосужился составить им компанию. — Пока он думает, будто ты моя кузина. Но если ты с ним заговоришь, наш обман может раскрыться.

— А мой выговор? Знатные леди так не говорят. Наш хозяин наверняка это заметит.

— Наверняка, — согласилась Мег, подавив улыбку.

Как только Эми закрыла за собой дверь, Мег вновь принялась за рукоделие, хотя все ее мысли вращались вокруг лорда Кейда. И так было со вчерашнего дня. Из разговора с морщинистым седовласым Биксом стало понятно, что его светлость проснулся, но снова закрылся в библиотеке, прихватив с собой тарелку холодного мяса, несколько бутылок виски и приказав его не беспокоить.

«Ну и что? Я все равно не стану грустить, несмотря на его более чем недоброжелательный прием», — подбодрила себя Мег, делая очередной стежок иголкой с блестящей темно-синей нитью. Хочет уединения? Что ж, это его право. В конце концов, это его дом, его территория, а она — незваная гостья.

Хотя, если честно, он мог бы быть и полюбезнее. Ведь она нарушила его покой не по своей воле. Никто не в силах унять метель, даже в угоду такому божественно красивому аристократу с характером, способным вывести из себя даже святого! Вот и выходит, что, пока метель не прекратится, Кейду Байрону придется мириться с присутствием в доме гостей.

Сама Мег давно уже привыкла к неожиданностям и перемене мест, путешествуя из одного порта в другой с матерью и отцом — морским офицером. При подобном образе жизни любой человек быстро учится мириться с обстоятельствами и ценить новые знакомства. Кто-то может сказать, что подобная жизнь трудна, но Мег не сетовала. Согреваемая взаимной любовью родителей, она чувствовала себя вполне счастливой.

Однако пять лет назад все изменилось. К общему удивлению и радости, ее мать снова забеременела. Настоящее чудо и благословение после стольких лет бесплодных попыток завести еще одного ребенка. Но несмотря на то что беременность протекала легко, роды случились тяжелыми. Мать и дитя умерли один за другим.

Оцепеневшая от горя Мег еще больше привязалась к отцу. Другой мужчина, оставшийся с дочерью на руках, вполне мог бы отправить ее к родственникам, и никто не осудил бы его за это. Но отец Мег поклялся растить дочь самостоятельно. Горюя о безвременно почившей жене и сынишке, он понимал, что теперь они с Мег как никогда нуждаются друг в друге. Поэтому, несмотря на свою безграничную любовь к морю, он променял палубу корабля на контору, приняв предложение адмиралтейства, чтобы только быть рядом с дочерью.

Но теперь, когда умер и отец, Мег предстояло жить с двоюродной бабушкой, которой она ни разу не видела. Тяжело вздохнув, девушка сделала еще один стежок и задумалась о том, какой окажется ее пожилая родственница и насколько уединенным будет ее дом в Шотландии. Если бы не метель, она уже подъезжала бы к нему. А пока придется мириться со своим положением и раздражительным лордом, чьим гостеприимством ей пришлось воспользоваться.

Иголка в руках Мег замедлила свой ход, а потом и вовсе остановилась, когда девушка вот уже в который раз подумала о Кейде Байроне. И в то же самое мгновение по ее коже забегали мурашки. Совсем как сегодня утром, когда она встретила его в коридоре, одетого лишь в тонкий шелковый халат. Никому не позволено выглядеть столь сногсшибательно. Особенно рано утром. Его мрачная красота и неотразимая привлекательность мгновенно лишили Мег способности дышать. Даже заспанный и взъерошенный — а может, именно поэтому, — он выглядел божественно. Даже спутанные каштановые волосы и жесткая щетина, покрывшая за ночь подбородок и щеки, не портили впечатления. Раз уж раненый и уставший он производил на нее столь сильное впечатление, то Мег оставалось лишь гадать, что почувствовала бы она, встретив Кейда в его полном великолепии.

Как случилось, что он стал хромать? И где получил уродующий шею шрам? Слуги вряд ли захотят с ней откровенничать, хотя Мег не делала попыток расспросить их о том, какую боль он заглушает, употребляя такое количество спиртного. Мег довольно долго жила среди военных и знала, что зачастую те пьют, дабы унять боль от ран или залить горе.

Как бы то ни было, но ей нет никакого дела до страданий лорда Кейда, Равно как и до него самого. Мег понимала, что сделает себе только лучше, если перестанет думать о нем и его ранах. Ведь вскоре ее пребывание в этом доме подойдет к концу, а его хозяин — всего лишь интересное приключение по пути на север.