Десять «за»… (ЛП) - Куин Джулия

— Неужели? И как же это получилось?

Оливия открыла рот, но прошло несколько мгновений, прежде чем она ответила:

— Честно говоря, я даже не знаю, как бы это описать. Но как-то Себастьян стал читать вслух принцу Алексею. Думаю, вы с ним вчера встречались.

Аннабель кивнула. Потом нахмурилась.

— Он читал принцу вслух?

Оливия, видимо, и сама до сих пор не могла в это поверить.

— Да, это было незабываемо. — Она покачала головой. — До сих пор не верится. Горничные от этого чтения буквально рыдали.

— Надо же! — Все-таки ей следует прочесть хоть одну книжку этой Горли.

— В общем, принц Алексей влюбился в историю про мисс Баттеруорт и безумного барона. Он попросил Гарри перевести книгу, чтобы его соотечественники тоже могли ее прочесть.

— Должно быть, история и правда замечательная.

— Да уж. Смерть от клювов голубей…

Аннабель поперхнулась:

— Вы шутите.

— Нет, клянусь, матушку мисс Баттеруорт насмерть заклевали голуби. И это после того, как несчастная женщина, единственная из всей семьи — если, конечно, не считать саму мисс Баттеруорт — пережила чуму.

— Бубонную? — У Аннабель расширились глаза.

— Ох, простите, не чуму, оспу. Хотела бы я, чтобы речь там шла о чуме.

— Мне просто необходимо прочесть одну из этих историй, — сказала Аннабель.

— Могу дать вам одну. — Оливия поставила чашку, встала и прошла через комнату. — У нас здесь их много. Гарри иногда пишет на страницах разные замечания, поэтому приходится покупать сразу по несколько экземпляров. — Она открыла низкий шкафчик и наклонилась. — Ох, Господи, я все забываю, что стала такой неповоротливой.

— Вам помочь? — Аннабель начала вставать.

— Нет, нет. — Оливия со стоном распрямилась. — Вот она. «Мисс Сейнсбури и загадочный полковник». Думаю, это самый первый опус мисс Горли.

— Спасибо. — Аннабель взяла книгу, пробежалась пальцами по тиснению на обложке. Открыла роман на первой странице и прочла: «Неверный свет зари сочился сквозь оконное стекло, а мисс Энн Сейнсбури, свернувшись под своим тощим одеялом, размышляла, как это часто бывало в ее жизни, откуда ей взять денег на еду. Она опустила глаза на своего верного колли на коврике у кровати, и поняла, что пришло время принять кардинальное решение. От него будет зависеть жизнь ее братьев и сестер».

Аннабель захлопнула книгу.

— Что-то не так? — спросила Оливия.

— Нет, просто… ничего. — Аннабель отпила еще глоток чаю. Она вовсе не была уверена, что ей прямо сейчас хочется читать о девушке, принимающей кардинальное решение. Особенно, если от него зависит жизнь ее братьев и сестер. — Я почитаю позже, — сказала она.

— Если вам хочется начать немедленно, я с удовольствием оставлю вас наедине с книгой, — предложила Оливия. — А то и составлю вам компанию. Я еще не дочитала сегодняшнюю газету.

— Нет, нет. Лучше я почитаю вечером. — Аннабель печально улыбнулась. — Книга поможет мне отвлечься.

Оливия открыла было рот, но тут у входной двери послышался шум.

— Гарри? — позвала Оливия.

— Боюсь, это всего лишь я.

Аннабель замерла. Мистер Грей.

— Себастьян! — Воскликнула Оливия, бросив озабоченный взгляд на гостью.

Аннабель бешено замотала головой. Ей вовсе не хотелось с ним встречаться. Не сейчас, она же совершенно разбита!

— Себастьян, я тебя не ждала, — произнесла Оливия, спеша к двери в гостиную.

Он вошел, наклонился, чтобы поцеловать хозяйку в щеку.

— С каких это пор ты стала меня ждать или не ждать?

Аннабель съежилась. Может, он ее просто не заметит? У нее платье почти такого же цвета, как обивка дивана… Вдруг, она сольется с мебелью? Или вдруг он внезапно ослеп, оттого что дни напролет сводил глаза к носу? А может…

— Аннабель?! Мисс Аннабель Уинслоу?

Она слабо улыбнулась.

— Что вы здесь делаете? — Он обеспокоенно нахмурился и быстро пересек комнату. — Что-нибудь случилось?

Аннабель лишь помотала головой, не в силах произнести ни слова. Еще несколько минут назад ей казалось, что она взяла себя в руки. Господи, она даже смеялась рассказам Оливии! Но от одного взгляда на мистера Грея все, что она так отчаянно пыталась сдерживать, вновь поднялось в ней и теперь жгло глаза и комом стояло в горле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Аннабель? — снова проговорил он, опускаясь перед ней на колени.

Она разрыдалась.

Глава 17

Вчера, после памятной встречи с дядей, Себастьян видел Аннабель всего раз. Взгляд ее угас, и вообще она выглядела довольно подавленной, но все же ничто не предвещало подобного взрыва. Девушка рыдала так, словно ей на плечи рухнул целый мир.

Себа словно ударили под дых.

— О Господи, — пробормотал он, обернувшись к Оливии. — Что с ней случилось?

В ответ Оливия сжала губы и слегка кивнула в сторону Аннабель. Себу показалось, что его только что отчитали.

— Ничего, — всхлипнула Аннабель.

— И вовсе не «ничего», — возразил он. И снова посмотрел на Оливию, раздраженно и вопрошающе.

— Ничего, — подтвердила Оливия.

— Что сделал Ньюбури? — Себастьян тихонько чертыхнулся и сглотнул, к горлу постепенно подступала тошнота. Дядя, конечно, не обладал репутацией низкого и жестокого человека, но и мягким его ни одна женщина назвать бы не смогла. Ньюбури был из тех людей, что причиняют боль походя, не задумываясь, а точнее сказать, из эгоизма. Он просто брал что хотел, поскольку был уверен, что ему все должны. А если его желания противоречили чьим-то чужим… по правде говоря, его это нимало не беспокоило.

— Аннабель, — проговорил Себастьян, — вы должны рассказать мне, что произошло.

Но она продолжала плакать, со всхлипами втягивая в себя воздух, а ее нос…

Себастьян протянул ей носовой платок.

— Спасибо, — пробормотала Аннабель и тут же воспользовалась предложенным куском ткани. Дважды.

— Оливия, — рявкнул Себ, резко развернувшись к хозяйке, — может, ты все же расскажешь мне, что происходит?

Оливия подошла к нему и скрестила руки на груди с тем благочестивым видом, который умеют напускать на себя только женщины.

— Мисс Уинслоу считает, что твой дядя собирается сделать ей предложение.

Себ глубоко вздохнул. Удивляться нечему. Аннабель являла собой воплощение буквально всех качеств, которые Ньюбури хотел обрести в невесте, особенно теперь, когда дядя верил, что Себ в нее влюблен.

— Ну, довольно плакать, — произнес он, стараясь говорить успокаивающим тоном. Потом взял ладони девушки в свои и сжал. — Все образуется. Я бы тоже плакал, сделай он мне предложение.

Сперва ему показалось, что Аннабель улыбнется его словам, но она только пуще расплакалась.

— Разве вы не можете ответить «нет»? — спросил он. — Она может отказаться? — повернулся он к Оливии.

Оливия сцепила пальцы.

— А ты сам-то как думаешь?

— Если бы я знал, что думать, стал бы я спрашивать, как ты считаешь? — отрезал он, вставая.

— Она старшая из восьмерых, Себастьян. Из восьмерых!

— Во имя всего святого! — взорвался он. — Ты можешь наконец прямо сказать, что имеешь в виду?

Аннабель на секунду прекратила плакать и подняла голову.

— Теперь я совершенно точно понимаю, о чем вы тогда говорили, — сообщил он ей.

— У нас совсем не осталось денег, — еле слышно выдавила Аннабель. — У сестер нет гувернантки. Братьев скоро отчислят из школы…

— А как же ваш дедушка? — У лорда Викерса, вне всяких сомнений, довольно денег, чтобы оплатить пару счетов за учебу.

— Дедушка двадцать лет не разговаривал с моей мамой. Он так и не простил ее за то, что она вышла замуж за папу. — Аннабель на секунду замолчала, издала дрожащий вздох и снова высморкалась. — Он взял меня к себе только потому, что на этом настояла бабушка. А она настояла потому, что… ну, я не знаю точно… наверное, сочла, что это будет забавно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Себ поглядел на Оливию. Она все еще стояла со скрещенными на груди руками и выглядела, как сердитая курица-наседка.