Джоанна Борн - Мой милый шпион

То же самое чувствуешь, когда корабль ночью налетает на скалы. Шок и беспомощность. И ничего впереди – лишь темные и холодные воды, смыкающиеся над головой. И неимоверные усилия, которые потратишь впустую.

Она так старалась найти какое-нибудь доказательство Но сейчас обыск в его доме казался просто игрой. Она была почти уверена, что ничего не обнаружит.

– Да, это не доказательство, а просто бумага, Кеджер. Всего лишь бумага.

Джесс думала, что понимает капитана. Он был таким крепким и сильным. И казалось, что он собирался взять весь мир на абордаж с саблей в зубах. Но в то же время она чувствовала, что от него исходит тепло, как от солнца. А Синк должен быть ледяным и себялюбивым, как холодная зима.

Значит, Кеннет не Синк.

Кеджер ткнулся в ее руку холодным носом.

– Это может означать что угодно, Кедж. Как и в случае с папой.

Джесс знала, что нужно делать. Она должна передать Себастьяна английским властям. Они отпустят папу. Ее отец будет жить, а Себастьяна вздернут на виселице. Она же забьется в нору и будет зализывать рану. Рана уже болела.

Она спрятала все в сейф, заперла его и потушила свечи. Затем вышла во Тьму.

Его кровать стояла рядом с окном. Перед тем как заснуть, он любил смотреть на небо над деревьями и на звезды. Это вошло у него в привычку с тех пор, когда служил первым помощником капитана и нес ночную вахту. Порой, засыпая, он ловил себя на том, что пытается вычислить курс своего дома, определяя долготу по высоте Полярной звезды.

Убаюканный стуком дождя, Себастьян уснул. Но у него был очень чуткий сон – его разбудили чьи-то осторожные шаги.

Кажется, свет в коридоре. Видно, воришка Джесс вышла на дело.

Вот она, не останавливаясь, миновала комнату Квента. Очень хорошо. Не придется вскакивать с постели, чтобы избить кузена.

Вот она замерла напротив его спальни. У комнаты по другую сторону коридора. Жаль, что не к нему в постель направлялась. Верно, собралась посетить его кабинет. Справиться с замком ей удалось за минуту-другую. Эта женщина обладает самыми разными талантами.

Он слышал, как она шарила в его кабинете, производя едва уловимые шорохи и щелчки. Потом все стихло. Удобно устроившись, Джесс исследовала содержимое его стола. Ему казалось, он видел, как она трудится.

Себастьян лежал, закинув руки за голову, и смотрел на небо, борясь с абсурдным желанием помочь ей с обыском. Она, похоже, совсем не спала. Разве что час-два. Когда покончит с его кабинетом, уйдет на рассвете к себе в контору, чтобы заняться делами «Уитби».

Он то засыпал, то просыпался, ожидая, когда она выйдет. Наконец дверь его кабинета открылась и тихо закрылась. С едва различимым щелчком. Зашуршала одежда. Джесс возвращалась к себе в комнату.

Он выведет ее на чистую воду.

Себастьян бесшумно встал с постели и, завернувшись в широкую рубашку, подошел к двери. Когда открыл ее, то увидел, что его ждут. Ее маленький серый сторож на задних лапках с беззвучным оскалом на морде. В мерцании свечи острые крошечные зубки угрожающе поблескивали.

Джесс была в белой ночной рубашке с длинными рукавами и с высоким воротом. С черной шалью на плечах. И с длинными косами, спускавшимися на грудь.

– Мисс Уитби и эскорт? – промолвил Себастьян. – Не спится? – Но тут увидел ее глаза, и ему стало не до смеха. – Джесс, что случилось?

– Я не хотела тебя разбудить. – Она судорожно сглотнула. – Я шла в кухню. Хотела… чаю.

Неумелая ложь.

– Ты была в моем кабинете.

При этих словах она смертельно побледнела.

– Мне нужно вернуться к себе.

– Что ты нашла у меня? Что?

Видно, наткнулась на что-то, изумившее ее. Но что это могло быть?

Джесс попятилась от него, но он ее остановил, положив руку ей на плечо. Хорек издал звук, похожий на стук перекатывающейся гальки.

– Скажи, что ты нашла.

– Ничего. – Она покачала головой. – Просто я не могу сейчас разговаривать.

– Но там ничего не было. Что же ты могла обнаружить?

Она молчала и смотрела на него как-то странно. Господи, да она же смотрела на него со страхом!

Он столько сил потратил, чтобы завоевать ее доверие. И теперь все потерял. Если отпустит ее сейчас, она умчится, как испуганная газель. Если не отпустит, проклятый хорек отгрызет ему ногу.

Внезапно открылась соседняя дверь, и в коридор высунулась голова Квентина в ночном колпаке.

– Это ты, Бастьян? В чем дело?

– Джесс что-то ищет. Я о ней позабочусь.

– Мисс Уитби? Джесс?

– Квент, иди спать, – сказал Себастьян.

Он не часто приказывал Квентину. Никогда не напоминал, в чьем доме тот живет и кто здесь хозяин. Квентину и без того было трудно жить на содержании у родственника. Но сейчас Себастьяна не волновали чувства кузена. Семья привыкнет видеть Джесс в его спальне. Когда она сама будет к этому готова. Когда захочет, чтобы они об этом знали. Но пока это время еще не настало.

– Нет, Себастьян, так не пойдет. Уверен, что все вполне невинно, но со стороны выглядит неприлично. Должен сказать, что это не… – Квентин на мгновение умолк, потом добавил: – Полагаю, что это крайне неразумно. Я очень рекомендую разбудить Юнис. Она – глас мудрости. Не надеюсь, что ты воспользуешься моим советом, но, возможно…

– Не стоит беспокоиться, – пробормотала Джесс. – Я вовсе не хотела никого будить. В самом деле не хотела.

– Боюсь, я должен настоять… – заявил Квентин. – Ваше положение здесь и без того достаточно деликатное, не говоря уже…

Хорек перестал фыркать и издавать какие-либо звуки. Он вдруг опустился на все четыре лапы и ринулся по коридору в сторону Квентина. Тот едва успел захлопнуть дверь.

– Зря он это сделал, – сказала Джесс.

Она отстранила от себя руки Себастьяна и тотчас ощутила холод.

А Квентин, вероятно, стоял за дверью, прижавшись к ней ухом, и слушал.

– Я отведу тебя в постель. Нет-нет, придержи язык. А хочешь, можешь кричать. Тогда разбудишь Юнис, и мы все вместе обсудим твой визит в мой кабинет.

Он толкал ее по коридору впереди себя. Хорек не отставал, держась ближе к стене.

– Нет, не хочу, – прошептала Джесс.

– А мне плевать, чего ты хочешь сейчас. Иди быстрее.

Он следовал за ней, глядя, как мелькают, высовываясь из-под длинной рубашки, ее голые пятки. Сквозь просвечивающий хлопок он видел очертания ног. Когда она обернулась к нему, ее груди образовали красивые колышущиеся тени с нежно-розовыми сосками. Да, как изящные круглые морские ракушки, впечатанные в вышивку лифа…

Наверное, эта женщина даже тогда будет вызывать у него желание, когда превратится в сморщенную старуху. Он будет желать ее везде и всегда, в любой ситуации. А сегодня своим видом она совершенно ошеломила его.