Фабио - Поверь в мою любовь

Опустившись на корточки, Кристина попыталась проглотить горький комок, застрявший у нее в горле. Пока Марко был в плавании, она так сильно по нему скучала. Кристина каждую ночь молила Бога о том, чтобы Марко, вернувшись, признался ей в любви и женился на ней. Временами она так за него беспокоилась, что не могла ни есть, ни спать, и с каждым днем становилась все более худой и изможденной.

Вчера, когда Марко наконец вернулся, Кристина чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Ей так радостно было чувствовать его горячие объятия и страстные поцелуи. Но потом Марко жестоко обидел ее, глубоко вогнал ей нож в самое сердце, сказав, что собирается ее выдать замуж за другого человека – иностранца! Он даже не спросил ее согласия. Марко предал ее любовь и доверие! Этот бессердечный человек хочет выслать ее с острова навсегда! Кристина печально огляделась по сторонам. Задержав свой взгляд на Цицеро, беззаботно порхающем с ветки на ветку, и прикрыв ладонью глаза от солнца, залюбовалась роскошным, темно-зеленым покрывалом листвы над головой. Пьянящий, ни на что не похожий запах травы, росы и роскошных, экзотических цветов кружил ей голову.

Этот остров вошел в ее плоть и кровь, Марко же был частью ее души. Да разве может он заставить ее покинуть себя и райский уголок, который она так любит? «Ответ на этот вопрос только один, – подумала Кристина. – Я ни за что не пойду Марко навстречу. Я скорее умру!»

Разговор Марко с прислугой прошел гораздо менее удачно.

Когда он поделился в столовой– своим планом, Эспер чуть не лопнула от смеха.

– Значит, эти идиоты, которых вы называете своими матросами, будут изображать из себя работников сахарной плантации? – никак не могла успокоиться она. – А вы сами собираетесь исполнить роль дядюшки Кристины?

– Или ты будешь делать то, что я скажу, женщина, – вспыхнул Марко, – или я сверну твою проклятую шею.

Тем временем начала свою тираду кухарка. Гречанка, подбоченясь и сверкая глазами, выступила вперед.

– Кормить еще пять ртов! Да вы держите здесь меня за рабыню! Я требую, чтобы мне удвоили жалованье!

– Снова удвоить?! – взревел Марко. – Женщина, или ты забудешь то, что только что сказала, или я вышвырну с острова твой неблагодарный труп.

Юнис едва удержалась на ногах от охватившего ее вдруг злорадного смеха.

– В таком случае, вы все тут подохнете с голоду. Марко вскинул вверх руки. Внезапно он почувствовал сильную головную боль.

– Хорошо! – рявкнул он на кухарку. – Твое жалование будет увеличено. А теперь убирайтесь с глаз моих, все вы!

Прислуга выскочила из столовой, но Эспер задержалась, насмешливо посматривая на Марко.

– А тебе что еще надо? – грозно спросил ее он.

– Надеюсь, вы понимаете сами, что из этой вашей затеи ничего не выйдет.

Марко изо всех сил стиснул зубы.

– Ты разве не хочешь для девочки лучшей жизни?

– Хочу, конечно. И именно поэтому я удивлена, что с того дня, как вы похитили нас и привезли сюда, вы собираетесь сделать для девочки что-то действительно разумное.

– Так чем же ты еще недовольна? – почти закричал Марко.

Эспер ехидно засмеялась.

– Вы видели, как Кристина одета, как она себя ведет? Неужели вы и в самом деле надеетесь выдать эту девчонку-сорванца за истинную леди?

– Я привез для нее из Чарлс-тауна всю необходимую одежду.

Эспер раздраженно махнула рукой.

– Это все равно, что нарядить Пэнси в кружева, шляпку и парик и пригласить к чаю.

– Я буду работать над… поведением девочки, – с досадой в голосе воскликнул Марко.

– Но дело не только и не столько в девчонке, – продолжила Эспер. – Вы когда-нибудь обращали внимание на то, как вульгарно одеваются и ведут себя ваши люди? Если вы собираетесь выдать их за работников сахарной плантации, то я вполне сойду в таком случае за архиепископа Кентерберийского. И потом, есть ли на острове церковь? Или школа?

У Марко продолжала раскалываться голова.

– Оказывается, все не так просто, как я думал, – растерянно произнес он, потирая лоб.

Эспер встала.

– Я помогу вам. Мы соберемся с другими женщинами и постараемся сшить для всех более или менее подходящую одежду.

Марко внимательно посмотрел на свою хитрую собеседницу.

– И что ты хочешь получить взамен?

– Я хочу сопровождать девочку, когда она отсюда уедет.

– Хорошо, – устало сказал Марко, – Но как же быть с церковью и школой?

– А это уже ваша забота, – ехидно усмехнувшись, ответила Эспер.

Спустя десять минут после того как их вызвал к себе Марко, порог его кабинета переступили Джузеппе и Патрицио. Как обычно, толстяк Патрицио был изрядно навеселе и искоса посматривал на Марко. Он оставался в вертикальном положении только благодаря Джузеппе, который его поддерживал. Марко на этот раз был немногословен: – Джузеппе, – начал он, – ты должен будешь собрать мужчин и выстроить на нашем острове церковь и школу.

Рулевой уставился на капитана широко раскрытыми от удивления глазами.

– Но, капитан. Я ведь ничего не смыслю в плотничьем деле…

– Ты сделаешь это! И приступишь к работе немедленно! Патрицио тебе поможет.

Джузеппе с сомнением покосился на своего бесчувственного товарища.

– Да, хозяин.

– А потом, когда прибудут наши гости, ты, Джузеппе, станешь на время священником, Патрицио же – школьным учителем.

Джузеппе был так поражен, что совсем забыл о Патрицио и выпустил его. Пока он, открыв рот, смотрел на Марко, Патрицио упал лицом на пол, громко икнул и захрапел.

Глава 15

К вечеру обстановка на острове стала довольно-таки напряженной. Все члены экипажа шхуны были задействованы в отлавливании оставшихся «свободных» женщин острова. Джунгли наполнялись пронзительными криками этих упрямых особ, убегавших от пиратов. Порой действия беглянок больше смахивали на месть: они забирались на деревья и, прячась в листве, бросали в проходящих мимо преследователей кокосовые орехи. Однако очень скоро звуки мужских проклятий и стонов сменялись громкими женскими воплями.

Операция по отлову «свободных» женщин медленно, но успешно продвигалась к своей завершающей стадии. Стоя в бухте недалеко от того места, где покачивалась на волнах «La Spada», Марко наблюдал за происходящим. Рядом с ним удобно расположилась Пэнси. Обрамляемый золотисто-розовыми лучами заката, выгодно оттеняющими его стройную, высокую фигуру и длинные, белокурые волосы, нахмурившись и скрестив руки на груди, он смотрел на приближавшихся к нему двух матросов, которым посчастливилось поймать еще одну беглянку. Ее связали, заткнули ей рот и привязали к нок-рее, которую и несли на плечах. Когда эта процессия поравнялась с Марко, темные глаза пленницы полыхнули ненавистью.