Эйна Ли - Утро нашей любви

Но не прошло и нескольких минут, как он опустил его снова.

К тому времени, когда они, наконец, прибыли на железнодорожный вокзал в Роки-Маунтин, где пересели на местный поезд, направлявшийся в Даллас, все четверо мечтали добраться до дома и предпринять длительную прогулку по берегу ручья. Но вместо этого им предстояла двадцатимильная поездка на лошадях до ранчо Кэррингтонов.

В поезде было душно, и знойный ветерок, залетавший в открытые окна, не приносил облегчения. Китти смотрела в окно, вспоминая прохладные воды пруда, в котором любила купаться в «Трипл-Эм». Джаред сидел рядом, углубившись, по обыкновению, в журнал, а расположившиеся напротив близнецы рисовали.

— Что там еще? — проворчал Джаред, когда поезд неожиданно замедлил ход и остановился.

Когда он встал, чтобы выяснить, в чем дело, мужчина, занимавший место через проход, поднялся и направил на него «кольт».

— Сиди где сидел, приятель!

Китти заметила этого подозрительного субъекта, еще когда он садился в поезд на предыдущей остановке.

— Это налет, ребята, так что без глупостей, — приказал мужчина. — К тебе это тоже относится, приятель.

Женщины испуганно загомонили, и он осадил их грозным окриком:

— Умолкните, дамы, и оставайтесь на своих местах! Мне нужны только ваши деньги и драгоценности. — Он схватил Бекки за руку и сдернул ее с сиденья. — Возьми у отца шляпу, поможешь мне собирать барахлишко. Можешь начать со своих папаши и мамаши.

— Не буду! — огрызнулась Бекки. — Вы мне не нравитесь. Вы грязный, вам надо хорошенько вымыться.

— А тебе не помешает хорошая оплеуха! — прорычал он.

— Только попробуй тронуть ее, — предупредил Джаред.

— Тогда скажи своему отродью, пусть делает, что велят, — заявил бандит, — и никто не пострадает.

— Возьми, Бекки, — сказал Джаред, протягивая ей свою шляпу.

— Пока она у тебя, брось-ка в нее свой бумажник. И колечко с вашего пальца, дамочка.

— Это мое обручальное кольцо, — попробовала возразить Китти.

— Ничего, муженек будет только рад купить вам другое. Давай не тяни!

— Отдайте кольцо, Кэтлин, — велел Джаред.

Со слезами на глазах Китти сняла золотой обруч, надетый ей на палец Тедом в день их свадьбы, и опустила его в шляпу.

Бандит следовал за Бекки по проходу, дабы удостовериться, что никто из пассажиров не утаил ничего ценного.

К поезду подъехал всадник, ведя в поводу трех оседланных лошадей, и Китти увидела, как из другого пассажирского вагона вылез вооруженный мужчина и еще один спрыгнул с паровоза.

Выхватив у одной из женщин сумку, бандит вывалил в нее награбленное добро, затем швырнул Джареду его шляпу.

— Бери свою шляпу, приятель. — Он мерзко ухмыльнулся, обнажив желтые зубы. — Благодарствую, ребята, за вашу щедрость. Можешь вернуться на свое место, соплячка, — сказал он Бекки.

— Вы противный! Я вас ненавижу! — Она лягнула его в лодыжку.

— Ах ты, маленькая… Не суйся, кому говорят! — рявкнул он, увидев, что Джаред вскочил со своего места. — Не хотелось бы продырявить твой нарядный мундир.

Он схватил Бекки и, прикрывшись ею, как щитом, попятился к двери.

Джаред ринулся следом:

— Убери от нее свои лапы! В последний момент бандит толкнул Бекки к Джареду, спрыгнул с поезда, и все четверо мужчин ускакали прочь, прежде чем кто-либо из пассажиров успел достать из багажа оружие.

Джаред взял Бекки на руки и вернулся на свое место.

— С тобой все в порядке, солнышко? — спросила Китти, целуя и обнимая девочку.

— Какой злой дядька! — сказала Бекки, ничуть не обескураженная происшедшим.

— Ты что, совсем не испугалась? — удивилась Китти.

— Нет, просто он мне не понравился. Урод какой-то.

Китти снова стиснула ее в объятиях:

— Ты вела себя очень храбро, солнышко.

— А теперь послушайте меня, — мрачно заявил Джаред. — Если бандит наставил на вас пистолет, нужно выполнять все его приказы без разговоров. Понятно? Тебя могли застрелить, Бекки.

— Или вас, — тихо, чтобы не слышали близнецы, произнесла Китти.

Налет развеял скуку, остаток путешествия пролетел незаметно, и не успели они оглянуться, как сошли с поезда в Далласе.

На станции им пришлось задержаться, пока шериф опрашивал свидетелей налета. Джаред описал бандита, ограбившего их вагон, а машинист и пассажиры сообщили приметы его сообщников.

Выслушав рассказ Китти о лошадях, на которых скрылись налетчики, шериф поблагодарил их за содействие и собрался уходить.

— Еще одна деталь, шериф, — сказала Китти. — У него были шпоры.

— Обычное дело для этих мест, мэм.

— Ковбои надевают шпоры, только находясь в седле. Помню, я еще подумала: как странно, что человек едет в поезде в сапогах со шпорами. Наверное, потому я и заметила, что на левой шпоре не хватает колесика.

— Спасибо мэм. Нам это очень пригодится, когда мы их схватим.

Джаред остановил кеб, и, когда они тронулись, Бекки спросила:

— А зачем на шпорах колесико, Китти?

— Понимаешь, это такое маленькое колесико с острыми шипами, закрепленное на концах шпор. Мужчины надевают их, чтобы заставить лошадь скакать быстрее.

— Спорим, это больно, — сказала Дженни.

— Пожалуй. Мой отец не позволяет пришпоривать лошадей в «Трипл-Эм».

Дженни расплылась в улыбке:

— Спорим, мне понравился бы твой папа.

— Спорим, ты бы ему тоже понравилась, милая. — Китти стиснула девочку в коротком объятии. — Он посадил бы тебя перед собой в седло, как это делал со мной, когда я была маленькая, и показал бы тебе ранчо.

Дома их тепло встретили Чарлз и Милдред. В воздухе еще ощущался слабый запах гари, но ковры были вычищены, отполированная мебель сверкала, стены покрывала свежая краска.

На втором этаже также не осталось следов пожара. Обгоревший хлам вынесли, полы и стены восстановили, комнату Китти оштукатурили, а остальные помещения покрасили. Трудно было поверить, что это то самое место, которое они покинули две недели назад.

— Почему бы нам не переночевать здесь, Джаред? — предложила Китти. — Мы с близнецами могли бы расположиться в комнатах вашего отца и Сета.

— Пожалуй. Нам не мешает передохнуть от путешествий, прежде чем отправляться дальше, на ранчо Кэррингтонов.

Близнецы предпочли комнату деда, поэтому Китти заняла спальню Сета. Уложив девочек в постель, она вышла в сад. Этот уголок стал для нее местом, где она всегда могла найти покой и уединение, как бы бурно ни прошел день.

— У вас на ранчо есть сад? — раздался в темноте голос Джареда, сидевшего на скамье.

Китти подошла ближе и села рядом.

— Увы, нет. А я так люблю цветы…

— Жаль, если учесть, какое удовольствие вы получаете от нашего сада.