Сьюзен Кинг - Король чародеев

С музыкой был связан и еще один приятный сюрприз. Подсев как-то к Гилкристу, Микаэла попросила у него разрешения сыграть. Младший Кемпбелл с готовностью уступил ей место, и молодая женщина с отменным мастерством исполнила прелестную мелодию в старинном стиле. Микаэла сказала, что научилась играть у матери, отличной музыкантши, и с тех пор она часто играла на арфе соло или вдвоем с Гилкристом.

Дайрмид любовался ее маленькими проворными руками с тонкими, чуть изогнутыми пальцами, слушал чарующие звуки и с удивлением ощущал, что он сам и мир вокруг него начали меняться. Как? Он еще не понимал, но догадывался, что корень этих изменений – в тех чувствах, которые зарождались в глубине его души….

С каждым днем присутствие Микаэлы в замке делалось все ощутимее и нужнее. Она играла на арфе, возилась с детьми и лечила всех, кто обращался к ней за помощью. Она даже выполнила свое недавнее шутливое обещание – быстро, аккуратно подстригла Дайрмида маленькими хирургическими ножницами. И пока она трудилась над его шевелюрой, горец замирал от наслаждения при каждом прикосновении ее изящных рук.

Но главной заботой Микаэлы была Бригит. Каждый день с завидным постоянством она давала девочке лекарства и делала массаж. По ее настоянию малышка регулярно поднималась на ноги и стояла, пока ей не изменяли силы, опираясь на спинку стула или на руку какого-нибудь добровольного помощника. Дайрмид с Ангусом сделали для нее из дерева и шелка специальные наколенники, и Бригит начала потихоньку ходить на негнущихся ногах по большой зале, уцепившись за руки родных или за густую шерсть одной из собак.

Вот и теперь девочка стояла возле Гилкриста, одной рукой опираясь на большое резное кресло, а второй – на блестящую черную спину Подрэга. Пес, казалось, тоже внимательно слушал музыку, а рядом с ними танцевала Ева.

Дайрмид с изумлением заметил, что Бригит еле заметно отбивает левой ногой ритм. Прежде она никогда так не делала. Он замер от волнения: значит, укрепляющее лечение, избранное Микаэлой, действует! Увы, вскоре колени девочки задрожали, и она изо всех сил вцепилась в ручку кресла, чтобы не упасть. Дайрмид успел подхватить ее и бережно усадил в кресло.

– У тебя прекрасно получается, – заметил он, – но не надо перенапрягаться. Посиди немножко, отдохни и послушай музыку.

Неожиданно глаза Бригит наполнились слезами. Она дернула его за рукав и прошептала:

– Дядя, я хочу танцевать, как Ева! Ты не можешь совершить для меня чудо прямо сейчас? Я так долго ждала! Пожалуйста, сделай мои ноги сильными, я буду хорошей девочкой!

Дайрмид бросил быстрый взгляд на сидевшую возле окна Микаэлу и ласково погладил девочку по голове.

– Бригит, родная, если ты будешь делать упражнения и принимать лекарства, которые тебе дает леди Микаэла, то сможешь сама совершить это чудо.

– Но я хочу танцевать сейчас… – грустно протянула девочка. – Целую неделю мы сидим в четырех стенах, мне скучно… Смотри, и Подрэгу скучно, он тоже хочет танцевать!

Услышав свое имя, пес радостно забил хвостом, и тут в голову Дайрмиду пришла неожиданная мысль. Он схватил девочку на руки и неловко закружился с ней под звуки арфы, подражая танцевальным движениям, которые видел на рождественском балу у короля. Бригит, засмеявшись, обхватила рукой его шею, а малышка Ева и обе собаки радостно запрыгали вокруг них.

Гилкрист поначалу выпучил от удивления глаза при виде странной пары, но потом широко улыбнулся и принялся играть на своей арфе с удвоенной энергией. А Дайрмид, захваченный ощущением небывалой свободы, смотрел на запрокинутое лицо маленькой Бригит с зажмуренными от счастья глазами и думал о том, как легко, оказывается, доставить ей радость. Почему же он раньше об этом не догадался? Не открывая глаз, девочка вытянула правую, здоровую руку и стала грациозно помахивать ею в такт его неуклюжим движениям. Откуда-то сзади послышались хлопки; Дайрмид обернулся и увидел, что возле Гилкриста стоят Микаэла и Лили, отбивая ладонями ритм. Через несколько минут музыкант взял заключительные аккорды, и арфа умолкла. Дайрмид остановился, Бригит открыла глаза, и оба разразились веселым смехом. – Теперь я знаю, как назвать новую пьесу, – улыбнулся младший Кемпбелл.

– Как? – полюбопытствовала Бригит.

– «Танец короля чародеев»!

Тут расхохоталась и Микаэла – будто серебряный колокольчик прозвенел. Сердце Дайрмида встрепенулось и ожило, словно иссушенная засухой земля после первого дождя. Он в жизни не слышал смеха прелестней! Поймав ее взгляд поверх головы Бригит, он улыбнулся, но тут же отвел глаза и стиснул кулаки, потому что им вновь овладело желание – грубое, жгучее, неодолимое. Эта женщина была нужна ему как воздух! Но почему, почему его так влечет к ней? Он не понимал, только чувствовал, что они оба – словно бы половинки единого целого, разделенного по воле злого случая.

Осознав это, Дайрмид содрогнулся от боли: внутри его зияла пустота, которую ничто не могло заполнить. Как бы ярко ни светила ему звезда любви, ей никогда не прогнать мрак отчаяния, в котором пребывала его душа. Господи, он чувствовал сейчас, что способен любить, как никогда еще не любил! Но Дайрмид понимал: счастье и любовь недостижимы для него из-за роковой ошибки, совершенной пять лет назад…

Сияя глазами и белозубой улыбкой, Микаэла приблизилась к нему, и лэрд поспешно отвел взгляд. Он хотел принадлежать этой женщине больше всего на свете, но страшился своего чувства, потому что понимал, сколько оно таит в себе опасностей. Как бы то ни было, напрасно Микаэла говорит, что больше не может творить чудеса. Ведь она сама – настоящее чудо, хотя даже не догадывается об этом!

Микаэла положила руку на плечо девочки, нечаянно задев пальцы Дайрмида, и от ее прикосновения у него неистово забилось сердце.

– Какой прекрасный танец, Бригит, – ласково сказала она. – Никому из чародеев не сравниться с тобой, дорогая!

– Это потому, что дядя Дайрмид – их король. Помните, я вам об этом говорила? – улыбнулась девочка. – Дядя Гилкрист тоже так считает!

– Ну, раз дядя Дайрмид – король чародеев, то Гилкрист, должно быть, их принц: ведь они братья! – улыбнулась Микаэла, и все присутствующие засмеялись. Шутка не позабавила только Дайрмида – ему хотелось поскорее остаться одному, чтобы разобраться в своих чувствах и решить, как быть дальше.

– Почему вы такой мрачный, Даншен? – весело поддразнила его Микаэла. – Ну-ка, король чародеев, признавайтесь, о чем вы думали, какие черные мысли испортили вам настроение?

Дайрмид встретился с ее глазами цвета озерной глади в ясный летний день и вдруг почувствовал, что тонет в этой голубой бездне.